Страница 158 из 169
Когда мы таким образом будем посещать храм Божий, то каждый раз будем возвращаться в домы свои лучшими, нежели как пошли в него: ум у нас будет светлее, сердце спокойнее, совесть живее, упование тверже. Когда мы таким образом будем посещать храм, то все и в домах наших сделается лучше, мы перестанем предаваться невоздержанию, слово гнилое не будет выходить из уст наших, самые худые мысли со дня на день реже будут заходить в наш ум. Аминь.
Слово при заложении храма
Мы стоим на месте всенародной печали и сетования: редкий из вас не проливал здесь горьких слез. И вот, на сем месте плача и рыданий Господь дарует нам радость, и не на час или на день, а навсегда!.. Ибо здесь будет храм; а где храм, там радость. Отраднее будет оставлять любезных сердцу на вечный покой под сенью дома Божия; отраднее будет приходить на место их покоища и находить, что оно оглашается богослужением и принесением за них Бескровной Жертвы; отраднее будет для самих мимоходящих видеть, что град наш красуется не одними зрениями для живых, но и местами священной памяти по умершим.
Посему-то, как только посетил я в первый раз место сие, во мне родилось желание устроить здесь храм. Без сего, казалось мне, и могилы здешние не тихи, и почивающие в них не мирны. Теперь сие желание исполняется; и я, полагая в основание храма первый камень, первый радуюсь и благодарю за сие Бога. Когда, при помощи Божией, дело сие придет к концу, тогда мы будем посещать место сие, не смущаясь более мыслью ни за живых, ни за почивших. Иначе как было не смущаться? У живых столько высоких и пространных чертогов, а у почивших отцов и братий не было даже храма!.. Что же значит в таком случае наша память о них, что любовь к ним, что слезы литые и льющиеся на их могилы? Тем паче нельзя было не смущаться за мертвых. У живых разные источники утешений, а у почивших одна отрада - престол милосердия, на коем приносится за грехи их Бескровная Жертва. И сего-то престола, сего-то источника утешения здесь не было!
Но благословен Тот, кто обладает живыми и мертвыми! Се, и на сем месте плача водворяется радость для живых и мертвых!.. Теперь, жители града Харькова, от вас зависит и ускорить и упрочить сию радость вашими посильными приношениями на помощь святому делу, ныне предначинаемому. Ибо, - да будет известно вам, - оно предначинается без всяких готовых средств, точию о имени Божием и по надежде на ваше усердие и любовь к зде лежащим отцам и братиям вашим. Слышите ли, что они говорят вам из могил своих? Братия и друзи, говорят они, мы оставили вам все, что имели; не взяли с собою во гроб ничего, кроме Креста Христова; и теперь не хотим ничего от вас, кроме храма. Дайте нам храм! Дайте пристанище душам нашим! Дайте молитву и Жертву Бескровную о грехах наших! Покажите, что мы не забыты вами, что вы любите нас по-прежнему и печетесь о вечной судьбе нашей!
Если бы к сему гласу отцов и братий ваших нужно было присовокупить что-либо и от нас, то мы скажем вам, братие, что, благотворя месту сему, содействуя устроению здешнего храма, вы заранее окажете благотворение и самим себе... Ибо долго ли оставаться вам в домах и жилищах ваших? Через несколько лет (и как скоро пройдут они!) все вы возляжете на вечный покой, под сенью сего храма, и от него, может быть, по гласу трубы Архангельской, восстанете с плотью на Суд всемирный. Спешите же усвоить себе этот храм или, паче, себя храму сему - посильным участием в сооружении его. Да не продлится благое дело за недостатком средств! Да не рекут: вот храм, которого не могут или не хотят достроить! Да возымеем и мы сугубую радость, положив первый камень, возжечь здесь и первую свечу; и как теперь приносим молитву за храм, так в уготованном храме принести молитву о живых и мертвых!
Крестителю Христов, Иоанне! Твое святое имя наречено на храме сем: приими же и храм и место сие под сень святых молитв твоих! Да обретают души зде лежащих братий наших в тебе ходатая и заступника пред престолом Того, за Которого усечена честная глава твоя!1 Аминь.
Слово по освящении церкви древней подземной, недавно открытой и вновь восстановленной в Святогорской общежительной Пустыни
Немного слов потребно для храма сего, если смотреть на его видимое, столь малое пространство, но немало надобно думать и соображать, когда захочешь дойти до его первого начала и предназначения.
Кто и когда положил основание сему храму? Чьи руки ископали эту пещеру и утвердили в ней престол Богу живому?.. Ни живого, ни мертвого ответчика на это не видно; ни современного, ни позднего свидетеля о сем не слышно. Явно только, что руки сии были не праздные, а трудолюбивые, и что они любили углубляться в сердце земли не для отыскания металла гибнущего, а для собрания сокровищ духовных и вечных. Обратим ли испытующий взор на эти камни, кои одни пощажены временем?.. Они самым видом своим говорят, что здесь был некогда храм, коего стены посредством них же впоследствии времени были укрепляемы; но когда происходило это? опять неизвестность. Одно можем сказать, что окончательное устроение сего храма, в настоящем его виде, должно было произойти не в самом начале христианства в Отечестве нашем, ибо свойство плинф, здесь употребленных, не то, какое видим в храмах наших первобытных, но и не в близкие к нашим времена, иначе сохранилась бы память о сем событии.
При таком мраке и недоумении, как дорог был и малый луч света! Как желанно было какое-либо, хотя бы и скудное, но несомненное указание! И вот, по тайному распоряжению Промысла, не попускающего изглаждаться совершенно на грешной земле нашей самым следам стоп верных рабов Своих, как бы нарочно во свидетельство о судьбе сего храма, сохранялся в живых до прошедшего лета ветхий, столетний старец, над свежею могилою коего, у входа в сию пещеру, возглашали мы сейчас вечную память. Немного могли приять мы из его слабеющих уст, но прияли то самое, что наиболее было нужно для нас, а именно, что пещера сия должна быть современна самому бытию здешней обители, что в ней был храм во имя преподобных и богоносных отец Антония и Феодосия Киево-Печерских, что храм сей сокрывался уже под землею, в неизвестности, в то время, когда монастырь со скалы сошел долу и, следовательно, пришел в сию неизвестность гораздо прежде, по всей вероятности, во время общего запустения сего края и целого Отечества от нашествия все разрушавших монголов, что в предпоследнее время - лет за восемьдесят пред сим - пещера сия была случайно найдена и открыта между прочими руками сего же старца, бывшего тогда юношею, но, по смутным обстоятельствам тогдашней обители оставленная без внимания, паки вскоре сокрылась под землею в ожидании нынешнего, вместе с нею, пакибытия и обновления.
Как после сего не смотреть нам на сию малую храмину, как на священный останок времен самых древних?.. Как не признать в ней произведения рук, подобных тем, кои подвизались в горах Киевских и обратили их в святилище веры и благочестия? Здесь и там одни и те же образы и виды бытия иноческого; один и тот же должен быть и дух, облекавшийся в сии образы. Мне кажется, я вижу, как святые иноки горы Печерской, наследовав от первых вождей своих святую наклонность к распространению по земле Русской жития пустынноиноческого, пореваемые, подобно древнему пророку, духом (4 Цар. 2; 2-6), оставляют свое местопребывание и идут - одни на восток, другие на запад, иные на север, сии на юг, ища места для подвигов, которое укажет Господь.
И вот, некоторые из них приходят в страну нашу, достигают здешнего места: необыкновенный вид гор, глубокое безмолвие окрестностей останавливают их, приводят им на память святые горы Киевские; и они, призвав на помощь Бога и святых угодников Киево-Печерских, остаются здесь на жительство, то есть что делают? то есть, по примеру оставленных ими собратий Киевских, искапывают для пребывания своего пещеры, одни - может быть особенно наклонные к созерцанию - на скале, высящейся над всею окрестностью, другие - более преданные безмолвию и затвору - здесь, в сей юдоли, предобразуя таким образом для будущей обители, имевшей поместиться всередине, как бы два духовных крыла, противоположных по виду, но равно способных возносить достойных горе к Тому, Который благоволил именовать Себя Владыкою гор... и... юдолей (3 Цар. 20; 28).