Страница 151 из 169
Господь будет еще здесь чудесно питать все. Уже самое слово Божие есть пища для души. Но Господь сделает для вас более: Он будет питать вас тем, чем не питали вас отцы и матери ваши - Телом и Кровью Своею. Скажете, как можно дать свое тело и кровь в пищу? Человеку сделать нельзя, но Богочеловеку - можно. Спросите, для чего такое чудесное питание? Для того, что все прочее питание наше питает нас на время, одно тело, а души не может питать; а Тело и Кровь Господа насыщают самую душу, на целую вечность. Насыщают и врачуют, врачуют не одну язву, а все существо наше - от того яда, которым мы заразились еще в раю от змия, через вкушение от плода запрещенного.
Но, любезные дети, питаясь здесь таким божественным, всецелительным брашном, надобно помнить, что принимающий его обязан наблюдать строжайшее воздержание во всем; всякая неумеренность, всякий безрассудный порыв сил душевных и телесных, будет ли состоять он из гнева, зависти, непослушания, лености, или рассеянности - ослабляет силу пренебесного врачевства.
Вот, любезные дети, что будет делать для вас здесь милосердный Господь, и что надобно для Него делать вам!
Когда вы будете внимательны к словам Господа, будете слушать и исполнять Его повеления, будете соединяться с Ним верою, надеждою и любовью: то Он не остановится на том, что уже сделал для вас, не останется в сем храме; нет, Рнперейдет на обитание в самые души и сердца ваши. Ибо душа человеческая сама, по природе своей, должна быть храмом Божиим и жилищем Пресвятаго Духа, и, если не есть такою, то по причине своего падения и нечистоты. Самые храмы внешние созидаются и освящаются не для чего другого, как для напоминания человеку о возобновлении и освящении его храма внутреннего, и для содействия к тому.
Итак, по совершении молитв в сем храме, выходя из него, спрашивайте, хотя изредка, одна другую: о если бы, любезная сестра, нам всегда быть храмами Святаго Духа! Аминь.
Слово при освящении церкви при Вологодском архиерейском доме, во имя всех угодников вологодских
От молитв и песнопений время прейти к собеседованию и слову, но сердце мое прежде всякого слова обращает меня снова к молитве. Чувствую нужду благодарить и молить. Кого? Тебя, Существо триипостасное, Боже Отче, Сыне и Душе Святый, Тебя, от коего нисходит всякое даяние благо и всяк дар совершен, без коего мы сами по себе не можем и помыслить, тем паче совершить что либо доброго. От Тебя низошла к нам мысль - устроить сей дом молитвы; Твоею благодатью воодушевлялись мы в препобеждении трудностей сего святаго дела; Твоим вседержавным именем положена ныне на нем и печать освящения: Тебе убо единому подобает за сие слава, честь и благодарение! - Призри с высоты святые славы своея, и даруй, да все входящие во храм сей исходят из него со освящением души и тела! Да счастливые обретают здесь побуждение употреблять дары счастья в славу Твою и благо ближних; да несчастные износят отсюда утешение и силы к благодушному несению креста своего; да кающийся грешник слышит здесь глас помилования, а нераскаянный да объемлется здесь спасительным предчувствием суда будущего и мук вечных; да всяк просяй здесь приемлет, и ищай обретает! О сем молим Твою благость днесь, и будем молить выну, доколе вседержавной воле Твоей угодно будет внимать здесь нашим слабым молитвам.
Приимите храм сей под молитвенный покров ваш и вы, святые угодники и чудотворцы вологодские, имени коих посвящен он! Мы твердо веруем, что дух ваш молитвенно носится над всею страною нашею, что всяк обращающийся к вам с молитвою, где бы ни был, находит у вас благовременную помощь, но нам хотелось иметь видимое, постоянное место, где бы мы могли обращаться ко всем вам в молитве, и обретать вас вкупе. Где же быть сему месту, как не здесь, откуда, посредством иерархического священнодействия, исходит освящение на всю страну нашу? Не оставляйте же, угодники Божий, сего дома молитвы вашим невидимым присутствием; предстойте сами на страже духовного вертограда вологодского; очищайте, дополняйте, воодушевляйте наши хладные молитвы вашим огнем серафимским, да возможем священнотайне низводить здесь благодать освящения на тех, кои должны потом освящать таинствами всех и каждого.
Обращаясь от сей молитвы к собеседованию с вами, братие, я прежде всего должен поделиться с вами чувством духовной радости. Итак, мы будем отселе иметь храм во имя всех святых молитвенников и предстателей страны нашей. Кто из нас, в день памяти каждого из них, не желал бы стоять и молиться у самых святых мощей угодника Божия? Но это невозможно. В замене сего, мы будем иметь теперь возможность собираться в сии дни здесь, составлять в честь каждого праведника духовное празднество, и таким образом поддерживать духовный союз наш с ними. Мысль сия радует мое сердце, и, без сомнения, обрадует каждого, кто верует в силу молитвенного ходатайства о нас святых Божиих.
В силу сего закона любви самые Ангелы, по свидетельству святого Павла, все суть служебнии дуси, в служение посылаемы за хотящих наследовати спасение (Евр. 1; 14); в силу сего же закона и святые Божий, сии новые Ангелы, все суть нашими наставниками, защитниками и хранителями. В сию высокую должность, как свидетельствует слово Божие, они вступают еще в продолжение жизни своей, обложенные немощною плотью. Так, Авраам ходатайствует за грады, уже осужденные правосудием небесным на казнь; и Господь благоутробно внемлет его ходатайству, и обещает переменить грозное определение, если в осужденных градах обрящется десять праведников. Моисей делает еще более: дерзает один стать за целый народ, осужденный на истребление, кладет на весы милосердия, в цену избавления, собственное вечное спасение; и что же? Народ спасен, даже ущедрен новыми милостями. Кто спас и в нашей стране целый град, и отвратил каменную тучу над ним висевшую? Не один ли праведник - святой Прокопий Устюжский? Если один мог сделать столь великое чудо, то чего не в состоянии сделать все предстатели страны нашей? И если они так сильны были на земле, то какой помощи нельзя ожидать от них с неба? И се, они все теперь здесь, с нами, каждый с своею молитвою, каждый со своим благословением, каждый с примером своей жизни! Сия мысль радует мое сердце, веселит дух, заставляет благодарить и славить.
Но, братие мои, радуясь таким образом, и праведно, о внешнем приближении нашем к святым покровителям страны нашей, не забудем при сем, что сие приближение, без поддержания и укрепления внутреннего союза с ними в духе, нравах и жизни, не приблизит ни их к нам, ни нас к ним. Древний Израиль, подобно нам, уповал некогда на молитвы и заступление пред Богом святых праотцов своих. И действительно, доколе народ израильский старался быть достойным их святого покровительства, усиливался ходить по чистым и святым стопам их; дотоле, несмотря на все слабости и недостатки свои, пользовался особенною милостью Божией. Но когда, по надежде на заступление святых праотцов, народ израильский уснул сном греха и нераскаянности; то Вышний отвратил от него лицо Свое и, чтобы Израиль не продолжал обольщаться ложною надеждою, громко устами одного из пророков изрек ему: аще станут Моисей и Самуил пред лицем Моим, несть душа Моя к людем сим(Иер. 15; 1). То же может быть и с нами, если мы, в надежде на видимую близость к нам святых, дерзнем предаваться беспечности и нерадеть об освящении себя верою живою и делами благими. Святый святых услышит молитву самых святых о грешниках нераскаянных. Дерзнут ли ходатайствовать о таковых самые праведники? Если и на земле, между нами, никто не приемлет на себя ходатайства о человеке неисправимом: кольми паче на небе, где нет и не может быть никакого лицеприятия.
Если святые, по преизбытку любви небесной, и будут продолжать молить у престола благодати о таковом грешнике: то конечно не о том, чтобы все спеялось в руку его, а о том, чтобы, для возбуждения от смертного сна греховного, возгремел над ним гром небесный.
Приходя убо, с освящением храма сего, в ближайший видимый союз со святыми покровителями страны нашей, возревнуем об укреплении и расширении невидимого духовного союза с ними. А для сего будем подражать их жизни и подвигам. Собор их так, благодатью Божией, велик и разнообразен, что всякое состояние имеет в них для себя образец, по роду и виду своему. Желают ли пастыри и учители духовные видеть, как должно предстоять стаду Христову, как совершать священнодействие слова и таинств, как право править слово истины? - Се пред вами святой Стефан, Питирим и Антоний, положившие за Евангелие самую душу свою. Нужен ли для мудрых образец, как не ослепляться блеском мудрости земной, как буйство Креста Христова ставить выше всех мирских познаний? Се пред нами святой Прокопий Устюжский, святой Андрей Тотемский, кои до того простерлись в исполнении заповеди самоотвержения, что всю жизнь были буиими Христа ради. Святые благоверные князья Иоасаф и Игнатий покажут сильным и богатым, как не полагаться на богатство погибающее, на силу и могущество сокрушающиеся, как уметь вменять вся в уметы - и славу и богатство, чтобы приобрести и не потерять Христа.