Скитский Патерик

Старец скорбел. Он входил и выходил из келии и молился Богу. И вот взошло дождевое облако над самой Петрой, и дождь наполнил все сосуды его. После этого спросили у него старцы: "Скажи нам, для чего ты то входил, то выходил из келии?". Старец отвечал им: "Я судился с Самим Богом: для чего Ты привел меня сюда, и у меня нет и воды, чтоб напились рабы Твои. Оттого я входил и выходил, и молил Бога, доколе Он не послал нам дождя".Авва Дула, ученик аввы Виссариона, рассказывал следующее: "Шли мы однажды по морскому берегу; мне захотелось пить, и я сказал авве Виссариону: "Авва! Мне хочется пить". Старец, сотворив молитву, говорит мне: "Пей из моря". Вода сделалась сладкой, и я напился. После налил я воды в сосуд на случай, если бы на пути опять захотелось пить. Старец, увидев это, сказал мне: "Для чего ты налил?". Я отвечал ему: "Прости мне,– как бы на пути еще не захотелось пить". Тогда старец сказал: "И здесь Бог и везде Бог"".Тот же ученик аввы Виссариона рассказывал: "Пошли мы в пустыню. Почувствовав жажду, я сказал ему: "Авва, хочу пить!". Старец, взяв мою милоть, отошел на вержение камня и, сотворив молитву, принес мне милоть, полную воды".Была нужда Виссариону переправиться через реку Хризорою. Сотворив молитву, он перешел ее пешком и вышел на берег. Ученик его авва Дула в удивлении поклонился ему и спросил: "Каково было ногам твоим, когда ты шел по воде?".

Старец отвечал: "По пяты я чувствовал воду, а прочее было сухо".Старцы говорили авве Илии в Египте об авве Агафоне, что он добрый авва. Старец отвечал им: "Он добр в своем роде". Они опять спрашивают его: "Что же скажешь о древних отцах?". Авва Илия отвечал: "Я сказал вам, что он добр в своем роде; а что касается до древних, то я видел в Скиту одного человека, который мог остановить солнце на небе, подобно Иисусу Навину". Услышав сие, старцы изумились и прославили Бога.Авва Дула рассказывал об авве Виссарионе: "Некогда шли мы к одному старцу; солнце начинало заходить; старец сотворив молитву, сказал: "Молю Тебя, Господи! Да стоит солнце, пока я приду к рабу Твоему!". Так и было".Однажды авва Аммон пошел посетить авву Антония и сбился с пути. Присев, он немного соснул; потом, встав от сна, молился Богу так: "Молю Тебя, Господи Боже мой, не погуби создания Твоего!". И явилась ему как бы человеческая рука, с неба показывающая ему путь до тех пор, пока он пришел и стал у пещеры аввы Антония.Рассказывали об авве Зеноне, что он, живя в Скиту, пошел однажды ночью из своей келии к озеру; но, заблудившись, он ходил три дня и три ночи. Усталый и изнемогший, он пал как бы умирающий. Но вот стал пред ним отрок, держа в руках хлеб и сосуд с водой и сказал ему: "Встань, ешь!". Старец, встав, помолился, думая, что это призрак. Юноша сказал ему: "Хорошо ты сделал".

Старец еще молился в другой и в третий раз; а юноша опять сказал: "Ты хорошо сделал". Тогда старец встал, взял и поел. После сего говорит ему юноша: "Сколько ты ходил – на столько удалился от своей келии; но встань и иди за мной",– тотчас старец увидел себя у своей келии и сказал юноше: "Войди, сотвори у нас молитву". Когда старец взошел в келию, юноша стал невидим.Однажды пришел в Пелузию какой-то правитель и хотел требовать с монахов, так же, как с мирян, поголовной дани. По этому случаю все братия собрались к авве Аммонафу и решили, чтобы некоторые отцы шли к императору. Авва Аммонаф говорит им: "Нет нужды в таком труде; а лучше сохраняйте безмолвие в своих келиях и поститесь две седмицы, и по благодати Христа я один сделаю сие дело". Братия разошлись по своим келиям, и старец сохранял безмолвие в своей келии. Когда прошли четырнадцать дней, братия сетовали на старца, ибо они не видали, чтобы он когда-нибудь выходил. Они говорили: "Старец оставил без внимания наше дело". В пятнадцатый день братия собрались вместе, как прежде условились. И старец пришел к ним, имея в руках грамоту за царской печатью. Видя сие, братия изумились и спросили старца: "Когда ты принес ее, авва?". Старец отвечал: "Поверьте мне, братия, что в сию ночь ходил я к царю, и он написал мне сию грамоту. От него пошел я в Александрию и записал ее у управителей, и потом возвратился к вам".

Выслушав это, братия объяты были страхом и поклонились ему. Так дело их было сделано, и правитель более не тревожил их.Однажды к авве Пимену собралось много старцев. Один из родственников аввы Пимена имел сына, у которого, по действию диавола, лицо поворотилось назад. Отец мальчика, увидев множество старцев, взял сына, сел подле монастыря и плакал. Случилось проходить тут одному старцу. Увидев его, старец спросил: "Что ты плачешь?".– "Я родственник аввы Пимена,– отвечал тот,– вот какая беда случилась с сыном моим! Мы желали бы привести его к старцу, но боимся, ибо он не хочет видеть нас. И теперь, если узнает, что я здесь, пошлет прогнать меня. Узнав о том, что вы здесь, осмелился и я прийти. Авва! Как хочешь, сжалься надо мной, возьми мальчика с собой в монастырь, и помолитесь о нем!". Старец взял мальчика и пошел в монастырь. Он сделал дело благоразумно. Не тотчас представил его авве Пимену, но начал с меньших братий и каждому из них говорил: "Осени мальчика крестом". Когда же все по порядку перекрестили его, старец подвел его, наконец, и к авве Пимену, но авва не хотел его допустить к себе. Братия стали просить его и говорили: "Как все, так и ты, отец!". Авва Пимен вздохнул и так начал молиться: "Боже! Исцели творение Твое, да не обладает им враг!".

Потом, осенив мальчика крестом, тотчас исцелил его и отдал отцу здоровым.Многие из учеников аввы Геласия рассказывали о нем следующее: "Однажды принесли братии рыбу; повар, изжарив оную, отнес ключнику монастырскому. Ключник по какой-то нужде шел из келии; оставив рыбу в сосуде на полу, он велел мальчику, прислужнику блаженного Геласия, стеречь ее до того времени, как он возвратится. Мальчик разлакомился и без пощады начал есть рыбу. Ключник, войдя и увидя, что мальчик сидит на полу и ест рыбу, в негодовании неосторожно толкнул его ногой. По какому-то действию мальчик поражен был смертельно и, испустив дух, умер. Ключник, объятый страхом, положил его на свою постель и покрыл, а сам, прибежав, пал к ногам аввы Геласия и рассказал ему о случившемся. Старец, запретив сказывать о том кому-либо другому, велел ему вечером, когда все успокоятся, принести мальчика в предалтарие, положить пред жертвенником, а самому уйти. Старец пришел в предалтарие и стал на молитву. Когда настал час ночного псалмопения и собрались братия, старец вышел, а за ним шел мальчик. О деле сем никто не знал при жизни старца, кроме его самого и ключника.Рассказывали: у аввы Спиридона была дочь, девица, именем Ирина, так же благочестивая, как отец ее. Один из родственников отдал ей на сохранение какое-то драгоценное украшение. Девица, чтобы лучше сберечь вверенную ей вещь, зарыла ее в землю.

Через несколько времени она скончалась. Когда же пришел вверивший вещь и не нашел в живых девицы, стал приставать к отцу ее, авве Спиридону, то оскорбляя его, то умоляя. Старец, в потере родственника видя свое собственное несчастье, пошел на могилу дочери и там просил Бога прежде времени показать ему обетованное воскресение. Надежда не обманула его. Девица тотчас является отцу живой, указала место, где сокрыто было украшение, и опять стала невидима. Старец взял поклажу и отдал ее хозяину.Авва Сисой рассказывал: "Когда я был в Скиту с Макарием, пошли нас семеро с ним жать. И вот одна вдова позади нас собирала колосья и непрестанно плакала. Старец, подозвав владельца поля, спросил его: "Что сделалось с этой старухой, что она непрестанно плачет?". Он отвечает: "Муж ее взял у кого-то поклажу и нечаянно помер, не сказав, где положил оную. Хозяин поклажи хочет взять в рабство ее и детей ее". Старец говорит ему: "Скажи ей, чтобы она пришла к нам, когда мы будем отдыхать во время жара". Когда женщина пришла, то старец сказал ей: "О чем ты все так плачешь?". Она отвечала: "Муж мой взял у одного человека поклажу и умер, а при смерти не сказал, где положил ее". Старец сказал ей: "Пойди, укажи мне, где ты похоронила его". И взяв с собой братию, он пошел с ней. Когда же пришли на то место, старец сказал ей: "Ступай ты домой".