Скитский Патерик

Авва Иоанн отвечал им: "Подобным образом, когда Дух Святый нисходит в сердца человеческие, они обновляются и возрастают в страхе Божием".Рассказывали об авве Аммое: когда ходил он в церковь, не позволял ученику своему идти подле себя, но поодаль. И если ученик подходил к нему спросить о помыслах, то как скоро давал ответ ему, тотчас отдалял его от себя, говоря: "Я для того не позволяю тебе быть подле меня, чтобы в наш разговор о пользе души не вмешался разговор посторонний".Рассказывали об авве Аммуне: "Однажды пришел он к авве Пимену и говорит ему: "Если я прихожу в келию соседа или он приходит ко мне по какой-либо нужде, то мы опасаемся разговаривать друг с другом, чтобы не вкрался какой-нибудь посторонний разговор". Старец отвечает ему: "Хорошо ты делаешь, ибо молодость имеет нужду в бдении". Авва Аммун спрашивает: "Что же делали старцы?". Авва Пимен отвечал: "Старцы усовершившиеся не имели в душе чего-нибудь иного и на устах постороннего, о чем бы могли разговаривать".– "Итак,– сказал авва Аммун,– если будет необходимо говорить с соседом о Святом Писании или об изречениях старцев, присоветуешь говорить?".

Старец отвечал: "Если уж не можешь молчать, то лучше говорить об изречениях старцев, нежели о Писании, ибо в последнем случае немалая опасность"".Авва Памво отличался от многих тем, что когда спрашивали его о предметах духовных или из Писания, он не скоро отвечал, а обыкновенно говорил, что не знает сего. Часто и после многократных вопросов не давал ответа.Пришли однажды к авве Антонию старцы и с ними был авва Иосиф. Старец, желая испытать их, предложил им изречение из Писания и начал спрашивать каждого, начав с младшего: "Что значит сие изречение?". Каждый говорил по своим силам, но старец каждому отвечал: "Нет, не узнал". После всех он говорит авве Иосифу: "Ты что скажешь о сем изречении?".– "Не знаю",– отвечал Иосиф. Авва Антоний говорит: "Авва Иосиф попал на путь, когда сказал "не знаю"".Авва Даниил сказывал, что авва Арсений никогда не хотел говорить о каком-либо спорном месте из Писания, хотя и мог, если бы захотел. Даже и письма редко писывал.Собрались однажды скитские братия рассуждать о Мелхиседеке и позабыли позвать авву Коприя. Спустя несколько времени позвали его и спрашивали о Мелхиседеке. Коприй трижды ударил себя по устам и каждый раз приговаривал: "Горе тебе, Коприй! Горе тебе, Коприй! Горе тебе, Коприй! Ты оставил то, что Бог заповедал тебе делать, и испытуешь то, чего Он не требует от тебя".

Братия, услышав сие, разбежались по своим келиям.К авве Зенону пришли братия и спрашивали: "Что это написано в книге Иова: небо же нечисто пред Ним (Иов. 15, 15)?". Старец сказал им в ответ: "Братия оставили грехи свои и исследуют небеса. А значение слов такое: поелику один Бог чист, потому он и сказал: небо же нечисто".Один брат, придя к авве Феодору, начал говорить и рассуждать о таких делах, которых он еще не делал. Старец говорит ему: "Ты не приобрел корабля, не положил на него своих пожитков и прежде плавания уже прибыл в город. Не так надобно, а когда наперед сделаешь дело, тогда приходи говорить о том, о чем говоришь теперь".Брат спросил авву Пимена: "Если я увижу что-нибудь, то позволишь ли мне рассказать об этом?". Старец отвечал: "Писание говорит: Иже отвещает слово прежде слышания, безумие ему есть и поношение (Притч. 18, 13). Если спросят тебя, говори, а если не спросят, молчи".Авва Евпрепий, еще в начале своего подвижничества, пришел к одному старцу и говорит ему: "Авва! Дай наставление: как мне спастись?". Старец отвечал ему: "Если ты хочешь спастись, то когда придешь к кому, не начинай говорить, пока не спросят тебя". Авва Евпрепий, пораженный сим словом, поклонился старцу и сказал: "Много читал я книг, но такого наставления я еще не знал". И пошел, получив большую пользу.Авва Иосиф спросил авву Нистероя: "Что мне делать с языком моим? Не могу удержать его".

Старец спросил его: "А когда говоришь, имеешь ли покой?". Авва Иосиф отвечал: "Нет". Старец сказал: "Если не находишь покоя, для чего же ты говоришь? Лучше молчи; и если тебе случится с кем беседовать, то более слушай, нежели говори".Авва Пимен говорил: "Если будешь молчалив, то найдешь покой везде, где бы ты ни жил".Авва Арсений говорил: "После беседы я часто раскаивался, а после молчания никогда".Сказывали об авве Агафоне, что он провел три года, держа во рту камень, пока не научился молчанию.Один из братий спросил авву Сисоя: "Отец! Что такое странничество?". Старец отвечал: "Молчи и во всяком месте, куда бы ты ни пришел, говори: "Для меня все равно",– вот что значит странничество".Авва Тифой говорил: "Странничество есть обуздание языка своего".Брат спросил авву Матоя: "Что мне делать? Меня беспокоит язык мой. Когда я бываю с людьми, не могу удержать его, но осуждаю и обличаю их во всяком даже добром деле. Что мне делать?". Старец сказал в ответ: "Ежели ты не можешь удержать себя, то беги в уединение, ибо это немощь. Кто живет с братиями, тот должен быть не четвероугольным, но круглым, дабы мог катиться ко всем.

И я живу в уединении,– присовокупил старец,– не по крепости духа, но по немощи; а сильные живут и среди людей".Авва Памво говорил: "При помощи Божией с тех пор, как отрекся от мира, не раскаивался я в словах, которые когда-либо говорил".Авва Иосиф рассказывал: "Во время беседы нашей с аввой Пименом он назвал Агафона аввой. Мы сказали старцу: "Он еще юн! Почему же ты называешь его аввой?". Авва Пимен отвечал: "Уста его дают ему право именоваться аввой"".

Часть 2

Один брат спросил авву Авраама: "Если случится мне часто есть, хорошо ли это?". Старец сказал в ответ: "Что ты говоришь, брат? Неужели ты столько ешь? Или ты думаешь, что пришел на гумно?".Брат спросил авву Ксоя: "Если где мне случится съесть три хлеба, не много ли это?".– "На гумно ли ты пришел, брат?" – отвечал ему старец. Тот еще спросил его: "Если я выпью три чаши вина, не много ли это?". Авва отвечал: "Если нет диавола, то немного, а если есть, то много, ибо вино – враг живущим по Богу".Авва Исидор, пресвитер, часто говаривал: "Кто предается пьянству, тому не избежать наветов помыслов. Лот, принужденный дочерьми своими, упился вином, и диавол через опьянение легко вовлек его в беззаконное блудодеяние".Авва Иоанн Колов говорил: "Кто из животных столько силен, как лев?

Но из-за чрева своего и он попадает в сети, и тогда все могущество его смиряется".Авва Пимен говорил: "Если бы не пришел Навузардан Архимагир (начальник поваров), храм Господень не был бы сожжен; если бы чревоугодие не нападало на душу, то ум не падал бы в борьбе со врагом".Настоятель киновии спросил авву Пимена: "Как мне приобрести страх Божий?".– "Как нам приобрести страх Божий,– отвечал авва Пимен,– когда у нас чрево, как сосуд, наполненный сыром, и как бочка с солеными припасами?".Авва Иоанн Колов говорил: "Скитские отцы вкушали хлеб с солью и говорили: "Не должно нам обременять себя хлебом и солью",– потому они и сильны были в деле Божием".Авва Даниил говаривал, что по той мере, как тучнеет тело, истощается душа, и, напротив, по мере истощения тела, укрепляется душа.Авва Дула говорил: "Нет ничего равного безмолвию и посту. Пост и безмолвие вместе помогают против врага, ибо они внутренним взорам доставляют остроту зрения".Авва Пимен говорил: "Давид, когда боролся со львом, то брал его за гортань и тотчас убивал его (см.: 1 Цар. 17, 35): так и мы, воздерживая гортань и чрево свое, при помощи Божией, победим невидимого льва".Авва Иоанн Колов говорил: "Если царь захочет взять неприятельский город, то прежде всего удерживает воду и съестные припасы, и таким образом неприятели, погибая от голода, покоряются ему. Так бывает с плотскими страстями.

Если человек будет жить в посте и голоде, то враги, ослабев, оставят душу его".В гору аввы Антония сделано было приношение, в котором был найден небольшой бочонок вина. Один из старцев, налив в малый сосуд и из него в чашу, поднес сию авве Сисою; он выпил; поднес вторую, он принял и вторую. Когда же старец предложил ему третью, авва не принял и сказал: "Перестань, брат! Или ты не знаешь, что есть сатана?".Рассказывали об авве Макарии: "Когда ему случалось быть с братией, он полагал себе за правило: если будет вино, выпей для братии, но за один стакан вина целый день не пей воды. Поэтому, когда братия для подкрепления давали ему вина, старец с радостью принимал оное, чтобы после мучить себя. Но ученик его, зная дело, говорил братии: "Ради Господа, не давайте ему вина; иначе он будет мучить себя в келии". Братия, узнав сие, более не подносили ему вина".Об авве Петре Пионтийском сказывали в Келлиях: он не пил вина. Когда же состарился, братия смешали немного вина с водой и просили его выпить. Но он говорил: "Поверьте мне, это я почитаю тем же вином, только приправленным". Он осуждал себя и за вино, смешанное с водою.Некоторые сказывали авве Пимену об одном монахе, что он не пьет вина.