Страница 34 из 54
"Никто не должен думать, что шестодневное творение есть иносказание; непозволительно также говорить, будто бы… в описании сем представлены одни наименования или ничего не означающие, или означающие нечто иное (св. Ефрем Сирин)"(3).
Св. Василий Великий говорит:
"Известны мне правила аллегории, хотя не сам я изобрёл их, но нашёл в сочинениях других. По сим правилам иные, принимая написанное не в общеупотребительном смысле, воду называют не водою, но каким-нибудь другим веществом, и растению и рыбе дают значение по своему усмотрению… А я, слыша о траве, траву и разумею, также растение, рыбу, зверя и скот, всё, чем оно названо, за то и принимаю, ибо не стыжусь благовествования (Рим 1:16)… Сего, кажется мне, не уразумели те, которые по собственному своему разумению вознамерились придать некоторую важность Писанию какими-то наведениями и приноровлениями. Но это значит ставить себя премудрее словес Духа и под видом толкования вводить собственные свои мысли"(4).
Характерно, что даже св. Григорий Нисский, который в целом в своей экзегезе отдавал явное предпочтение аллегорическому методу, в своём "Шестодневе" старательно избегал его(5).
На нашем Совещании уже возникал вопрос о том, насколько мы скованы святоотеческим толкованием Шестоднева и не имеем ли мы права толковать его по-своему. Так вот, данные цитаты я привожу в той связи, что в отличии от протестантов мы не вольны понимать и толковать Писание как нам заблагорассудится — девятнадцатым правилом VI Вселенского Собора предписывается толковать Библию "не инако, разве как изложили Светила и Учители Церкви в своих писаниях"(6).
Почему же Святые Отцы Шестодневное сказание, свидетельство о Боговоплощении и Крестных Страстях, а также, пожалуй, пророчества Апокалипсиса и примыкающие к ним эсхатологические тексты выделяли в особую группу, к которой не дозволялось применять аллегорический метод толкования? Потому, думается мне, что тем самым они хотели показать, что историческая плоть этих событий имеет для нас сотериологическое значение.
Аргументы Предания, используемые той и другой стороной
Православные сторонники теории телеологической эволюции пытались также найти подтверждение своей концепции и в Православном Предании, доказавая, что "анализ богословских трудов Святых Отцов приводит нас к важному выводу: мысль об эволюции не отторгается, а, напротив, получает новое звучание"(7). Ссылались и ссылаются они при этом, как правило, во-первых на преподобного Серафима Саровского, который в беседе с Мотовиловым якобы говорил: "До того, как Бог вдунул в Адама душу, он был подобен животному", а во-вторых на святителя Феофана Затворника: "Было животное в образе человека, с душою животного. Потом Бог вдунул в него дух Свой — и из животного стал человек"(8).
Что касается прп. Серафима Саровского, то, просмотрев вышеуказанную беседу, я не обнаружил этих слов в том виде, в котором они цитируются. Более того, обнаружил, что преподобный Серафим говорит нечто совершенно противоположное: "Вот, например, многие толкуют, что, когда в Библии говорится: "вдуну Бог дыхание жизни в лицо Адама первозданного и созданного Им из персти земной", что будто бы это значило, что в Адаме до этого не было души и духа человеческого, а была будто бы лишь плоть одна, созданная от персти земной. Неверно это толкование, ибо… все три сии части нашего естества (т. е. дух, душа и тело) созданы были от персти земной"(9). Не представляется возможным увидеть в этих строках даже отдалённый намёк на учение о постепенном развитии человеческого тела из тела животного. При беспристрастном рассмотрении не видно его и в продолжении этих строк: "Все три сии части нашего естества созданы были от персти земной и Адам не мёртвым был создан, но действующим животным существом, подобно другим живущим на земле одушевлённым Божиим созданиям.
Но вот в чём сила, что если бы Господь Бог не вдунул потом в лицо его сего дыхания жизни, то есть благодати Господа Бога Духа Святого…, то Адам, как ни был он совершенно превосходно создан над прочими Божиими созданиями как венец творения на земле, всё-таки пребыл бы неимущим внутрь себя Духа Святого, подобен всем прочим созданиям, хотя и имеющим плоть и душу и дух, принадлежащие каждому по роду их, но Духа Святого внутрь себя неимущим"(10). Прп. Серафим говорит здесь, что созданный из земли Адам был создан подобно прочим животным существам, живым, — именно об этом он здесь говорит, а не об антропогенезе! — и что если бы (сослагательное наклонение!) Господь не вдунул бы в него дыхания жизни, то он, хотя и являясь сам по себе совершенно превосходно созданным над прочими созданиями (!), был бы подобен им в том, что не имел бы, как и они, внутрь себя Духа Святого. Фразы, в том виде, в котором её цитируют, вообще нет, а в реально существующем тексте прп. Серафим не говорит о создании тела человека из тела животного, поэтому рекомендую телеологистам больше не использовать эту фразу в качестве аргумента. Прп. Серафим не вкладывал в неё того смысла, который имеют в виду они.
На самом деле цитирование некоторыми авторами-телеологистами высказываний православных святых носит такой же характер, как и осуждаемое ими же цитирование отдельными западными креационистами тех или иных учёных. Как эти креационисты якобы выхватывают слова этих учёных из общего контекста их мысли чтобы использовать для своей цели, тем самым разрушая первоначальный контекст, точно также и здесь вырываются фразы, имевшие для самого говорящего совершенно иное значение, из контекста его мысли и тем самым искажаются так, чтобы они служили подтверждением нужной идеи. Это совершенно недопустимо ни в том, ни в другом случае. Александр Викторович Московский сегодня очень хорошо сказал, что у игры, называемой "наука" имеются вполне определённые правила и те, кто их нарушают, занимаются в таком случае чем угодно, но только не наукой. Так вот, у православного богословия тоже есть определённые, достаточно жёсткие правила, которые также необходимо уважать пускающимся в богословские плавания.
Что касается свт. Феофана Затворника, то ему действительно принадлежит эта фраза. Однако она вырвана из контекста, — строкой выше святитель Феофан со всей определённостью говорит, что само это живое существо создано было именно "из персти":
"Созда Господь тело человека из персти. Это тело что было? Глиняная тетерька или живое тело? — Оно было живое тело — было животное в образе человека, с душою животною(11). Потом Бог вдунул в него Дух Свой — и из животного стал человек"(12).
Слово "животное" в данном контексте и свт. Феофаном и прп. Серафимом употреблено не в биологическом, а в архаическом значении — "животное — живое существо"(13) (в древнерусском языке это было первое, основное значение этого слова).
Выше я упомянул о правилах православного богословия. Одно из них таково: те или иные выражения автора имеют значение только в контексте его целостного учения о рассматриваемом предмете. А целостный анализ творений святителя Феофана ещё более утверждает в мысли, что он ни в коей мере не являлся сторонником теории развития одних живых организмов из других:
"Все роды существ наземных изводила, по повелению Божию, земля"(14).
Святитель определённо осуждал саму эту идею:
"Все их мудрования — карточный дом: дунь и разлетится. По частям их и опровергать нет нужды, а достаточно отнестись к ним так, как относятся к снам… Точно такова теория образования мира из туманных пятен, с подставками своими — теорией произвольного зарождения, дарвиновского происхождения родов и видов и с его же последним мечтанием о происхождении человека. Всё как бред сонного."(15);
"Других (из бегущих от Царствия Небесного — Ю.М.) увлекает широкий путь страстей: "не хотим, говорят, знать положительных заповедей… нам нужна естественность осязательная". И пошли вслед её. Что же вышло? Приложились скотом несмысленным. Не от этого ли нравственного ниспадения родилась и теория происхождения человека от животных? Вот куда заходят! А всё бегут от Господа, всё бегут…"(16).
"У нас теперь много расплодилось нигилистов, естественников, дарвинистов… — что ж, вы думаете, Церковь смолчала бы, не подала бы своего голоса не осудила бы и не анафематствовала их, если бы в их учении было что-нибудь новое? Напротив, собор был бы немедленно, и все они, со своими учениями, были бы преданы анафеме; к теперешнему чину Православия прибавился бы лишь один пункт: "Бюхнеру, Фейербаху, Дарвину, Ренану, Кардерку и всем последователям их — анафема!" Да нет никакой нужды ни в особенном соборе, ни в каком прибавлении. Все их лжеучения давно уже анафематствованы"(17).