Шестоднев

Это же сообщает пророк Давид, говоря такими словами: «Основавший землю на прочной основе ее». Настоящее время употреблено здесь не только в значении настоящего, но и прошедшего и будущего времени. Это имеет в виду и Священное Писание. Поэтому и в Евангелии Господь говорит: «0тец мой доныне делает, и я делаю», выражая этими словами одну и ту же мысль и действие Отца и Сына.

И был вечер, и было утро: день второй. Приняв знания свыше, премудрый Моисей стал истинным проповедником и учителем. Он учил, что причина различий между существованием всего бытия и отдельного предмета, имеющего свое бытие, проявляется во времени. Но он говорит не о тех предметах, которых еще нет, и не о тех, которые получили бытие, а о тех, которые существуют случайно и получают бытие в результате какого-либо избытка. На свет, которому Творец дал бытие и которому Он изменил название на «день», еще он [Моисей] возложил и понятие сутки, когда сказал: «И был вечер, и было утро: день второй». Как в первый день, то есть в один день, Он создал все наилучшее, так тьме, которая никоим образом не существовала сама по себе и не имела сущности, но получила бытие из-за ухода света и его лишения. Он не дал никакого участия в определении дня. Поэтому некоторые неправильно говорят о сутках ночь и день. Подобает называть продолжительность всего дня и ночи «дненощием» (сутками). Но они считают ночь началом и сущностью целого дня и считают день от момента, когда солнце заходит и проходит подземную половину небосвода, а не с утра, когда оно появляется на восточной стороне горизонта и выходит из подземной половины. Они противоречат и рассказу великого Моисея, говорящего: «И был вечер, и было утро: день второй». Ведь он не сказал: «И было утро, и был вечер».

Если бы он так сказал, сделал бы ночь началом дня, а день — его концом. Тогда бы вы по праву уже могли называть время, которое охватывает оба промежутка [день и ночь] «нощеденьем». Но поскольку Моисей не сказал так, но сообщил противоположное этому, говоря; И был вечер, и было утро: день один», то есть уход света и его окончание он считал вечером, а утреннее бытие — началом дня, так что дневное бытие прежде ночного. Половина дня бывает до наступления вечера, ночная половина — до наступления утра. Вместе же обе половины называют «дненощием» (сутками).

Голос создан ради слуха, а слух — ради голоса. А там, где нет ни воздуха, ни телесного органа языка, ни уха, ни извитого слухового канала, через который восприятие проходит в голову к уму и позволяет различать ему звуки и шумы, то зачем говорить и слова? Но там передаются, как бы кто-то сказал, сердечные помышления воли. Поэтому, как я уже говорил выше, чтобы направить наш ум к исследованию о Лице, к которому обращены эти премудрые слова, искусно была выбрана форма этой беседы.

Во-вторых, нужно исследовать, иное ли есть, отличное от первого неба, образование — эта твердь, и имеется ли два неба. Хитроумные эллины, беседовавшие о небе, скорее бы согласились, чтобы им отрезали язык, нежели признали это как истину. Ибо они считают, что небо одно и нет для него второго или третьего естества, так как все сосредоточено в едином составе. Они считают, что существует одно движущееся по кругу тело и притом ограниченное. И если все было вложено в первое небо, то ничего не осталось для образования второго и третьего неба. Так говорят те, кто приравнивает творение к Творцу и считает его творение несозданным, переходя от первых измышлений на обычную ложь.

Мы же говорим эллинским философам, чтобы они не осуждали нас, пока сами не закончат своих споров. Есть среди них такие, которые говорят, что имеется бесчисленное множество небес и миров, то есть творений. Когда же обличат их во лжи, они используют ухищренные доводы, ссылаясь на геометрию, что нет другого естества, из которого было бы составлено другое небо кроме того одного. Тогда и мы еще более посмеемся над их хитрыми измышлениями. Почему они и сами видят дождевые капли и водяные пузыри в виде шариков, которые бывают подобны небу, одиночные и многие, но сомневаются и не принимают мнения, что существует много небес, говоря, что Бог не может создать много небес? Мы же считаем, что величина неба не имеет значения, и думаем, что небо ничем не лучше дождевых капель, от которых образуются пузыри. Когда капли падают на воду, образуются пузыри, один и многие. Так и Богу удобно создавать как дождевые капли, так и небеса, ибо Он всемогущ. И если хотят воззреть на силу Его великую, то легко им будет это понять. Они же говорят, что это невозможно, и смешно об этом и думать. Мы же не только считаем, что существует второе небо, но ищем и третье, которое видел и блаженный Павел. Давид же, который называл «небеса небесные», наводит нас на мысль, что существует много небес.

Многие считают, что существует семь кругов, по которым вращаются семь звезд и которые приноровлены друг к другу. Мы же внешнее учение оставим внешним, которые оспаривают взгляды друг друга, а сами возвратимся к церковному учению.

Говорит же из бывших прежде нас один, что Писание повествует не о существовании второго неба, но о первом небе, так как в нем сказано, что в начале были созданы небо и земля. Значит, оно не подразумевает существование второго неба, а обстоятельно рассказывает об устройстве первого, ведь именно так передает нам Писание. Мы же на это отвечаем, говоря: поскольку нам передано другое имя и особое предназначение второго неба, то необходимо, чтобы существовало другое, отличное от первого, небо.

И сказал Бог: да будет твердь посреди воды и да отделяет она воду от воды. И отделил Бог воды, которые были под твердью, от воды, которая была над твердью. Писание имеет обычай называть твердью твердое и крепкое. Так иногда и сгустившийся от испарений воздух называют этим словом, когда говорят: «утверждающий гром». Крепость и сила ветра, которые заключают облака в свои полости, в тех случаях когда облака по необходимости разрываются, создают раскаты грома и грохот. Поэтому и Писание называет это «утверждение громное». И о многом другом таком же говорит подобным образом.

Да будет то, что отделяет посредине воду от воды. Как можно понять, неизмеримое множество вод, разлитых повсюду, и находящихся на поверхности земли, было больше других стихий. Причину этого мы объясним позднее. Между тем, никто из нас, даже если он обладает острым умом и проник в сущность тленной природы, не укорит нас за то, что сказанное было бы невозможно, и не попросит нас объяснить, на чем стоит водное естество. По какой причине земля, которая тяжелее воды, помещена посредине ее и удалена от всех краев, по той же причине и множество тех вод, которые по своему естеству текут вниз и испытывают равное тяготение, расположено на земле. Поэтому безмерное и великое водное естество разлито по земле, не будучи соразмерно с нею, но воды намного больше земли, ибо так устроил изначально великий Мудрец, согласуя Свои действия с последующей необходимостью.

Какова же была потребность в таком безмерном количестве воды? Не потому ли, что огненное естество необходимо и очень нужно не только для устройства земных вещей, но и для усовершенствования всего. Несовершенно шатко было бы все, если бы одна из великих стихий отсутствовала. Эти стихии сами по себе противоположны друг другу: огонь противоборец воде, когда одолевает ее силой, вода же — огню, когда превосходит его количеством. Необходимо, чтобы не было борьбы между ними и чтобы ни один из них не погиб и не разрушил все. Поэтому Строитель, как это Ему подобало, создал влажное естество в таком количестве, чтобы оно, постепенно истребляемое силой огня, могло вынести это до того предела, какой положил Он всему творению. Ибо Тот, кто повелел быть всему сущему, определив его число и меру, как пишется в книге Иова: «...сочтены Им и капли дождя», знал сколько времени определить для пребывания мира и сколько пищи водной приготовить огню. Поэтому и создано такое множество вод в этом мире. А то, что огненное естество очень нужно и полезно, знают все, кто живет в этом мире.

Огненного содействия не только требуют все искусства, которые создают нашу жизнь, как-то: кожевенное, ткацкое, медеплавильное, но и произрастание растений и созревание плодов и существование земных и водных животных. Пища для них или не появилась бы сначала, или не могла бы существовать в дальнейшем, если бы не было теплоты. Поэтому теплота необходима для образования и существования всего. Необходимо и обилие вод по причине беспрестанного истребления и иссушения их огнем. Обозри всю природу, и ты увидишь, что сила теплоты господствует во всем рождающемся и тленном. Поэтому и много воды разлито по земле, поднято выше видимого нами, а также рассеяно по всем земным глубинам. Оттого и источники не переставая бьют из земли, и запасы вод в колодцах, и быстрые воды рек, и земные потоки. В этих различных и многих водных хранилищах хранится совокупность вод.