Сергий Громов

Старые видные регенты тесно связывали музыкальные выражения с выражением текста. Текст слышится и руководит хором, хор и голос Протодиакона так сливаются в своем действии, что является как бы только одна мелодия. Протодиакон вливается в хор, украшает мелодию хора и везде, где со вкусом употреблены украшения, свидетельствующие об умении Протодиакона, не искажая и не затемняя пения - там везде выражение будет нежно, приятно и сильно, слух очарован, сердце взволновано, физическое и нравственное ощущение будет способствовать молитве верующих, при таком согласии между хором и Протодиаконом общее будет казаться одним восхитительным языком, умеющим все сказать и всегда нравящимся.

Если хотят регент и певец, чтобы верующие поверили их искусству, надо, чтобы они сами поверили в это искусство. Тогда их вера, их убеждение даст нравственную силу, которая повлияет на верующих.

Регент и певец, не понимающие глубоко исполняемой вещи, а слепо следующие посторонним указаниям, никогда не будут обладать этой силой.

“Нужно понимать самому, чтобы заставить понимать других” (Ж. Ж. Руссо).

“Певец, понимающий и чувствующий, передающий как следует свои фразы и их выражение - одарен вкусом; тот же, кто только видит и передает ноты, лады, такт, интервалы, не доискиваясь смысла фраз, может петь уверенно и безошибочно, и все-таки остается горлодером - не больше” (Ж. Ж. Руссо).

Методы преподавания современных профессоров пения

Современные преподаватели полагают, что для правильной постановки голоса нужно нагромоздить на нее массу всевозможных приемов, между которыми кроется и настоящий, необходимый, самый “фокус-секрет” постановки. Чаще бывает так, что никакие жертвы, ни время, потраченное на искания, не приводит к цели. Благодаря полной невозможности контроля знаний преподающих пение, уроки пения дают все, кому не лень.

Задача учителя пения должна сводиться к облегчению труда во время пения, что не может быть достигнуто условием различных противоестественных приемов, часто грозящих не только голосу, но и общему состоянию здоровья.

Вокальная школа в своих блужданиях не стремится найти целесообразность явлений природы, а стремится переделать эти явления на свой лад. Есть учителя, которые прибегают к механическим приемам для развития голоса и дыхания с помощью спирометра, пневмографа, накладывания на живот и грудь тяжелых предметов, вставления в рот машинок, сгибания животом тросточки, поднимания рояля и т.д. Это самый опасный учитель, так как ничего не дав , убивает и голос и здоровье.

Такой учитель еще и тем опасен, что он всегда имеет массу оправданий звуковых неуспехов ученика. То виной является диафрагма, то черпаловидный хрящ, то небная занавеска, то слишком высокое или низкое положение кадыка, то большой или маленький язычок и т.д. Такой учитель долгое время может скрывать свое невежество в звуковой технике.

Отзывы певцов с видной артистической карьерой о преподавателях пения нового поколения

Артист Михайлов во второй части своей книги “Исповедь тенора” рассказывает о своих мытарствах в погоне за знающим профессором. Михайлов начал погоню за знающим профессором, будучи не учеником, не начинающим певцом, не способным дать себе ясного отчета о доброкачественности учителя, а будучи уже хорошим певцом с видной артистической карьерой.

Ушедший из Московской Императорской оперы, он поступил в Киев, где, благодаря успеху, ему приходилось часто выступать. В один несчастный день он оказался без голоса. Он стал искать знающего профессора, который объяснил бы его горе, в России не нашел, думал найти у таких великих светил вокальной науки в Италии и Париже, как Фор, Сбрилья, Биардо, Маркез, Крости, Критикоз, Арто, Моссони, Дювернуа. “Когда я как следует проанализировал приемы и отношение этих профессоров к певцам, меня поразила полная бессознательность их методов и поразительная бессовестность, чтобы не сказать большее”.

“Я пришел к глубокому убеждению, что если до сих пор являлись певцы, то они выдвинулись не при помощи бессознательно действующих профессоров, которые не успели своим бессознательным учением, своим блужданием ощупью, сбиванием певцов с естественной дороги, натолкнуть их на гибельный для голоса путь. Разочаровавшись в знаменитых профессорах, обозвав всех устно и печатно шарлатанами, возвратился в Россию ни с чем”.

Также певец Миролюбов, обладающий чудным голосом басом профундо, издающий “Журнал для всех”, находил, что упадок искусства всецело заключается в потере школы, в отсутствии знающих преподавателей.

“В бытность мою в Италии я занимался у известного профессора N. Из русских вместе со мною учился еще Ильяшевич, такой же глубокий бас, как и я. Профессор заставлял нас упражняться фальцетом. С басом совсем было плохо, мы ничего не могли петь. Да, что поделаешь! Мало ли нам приходилось проделывать глупых вещей в погоне за школой пения.

Школы разумной нет, учителя, могущего тебе доказать разумным путем каждое свое требование, тоже нет; оставалось только верить в (опыт) учителя, который, к тому же, был известным певцом”.

“Более десяти лет я отдал на изучение вокального искусства, на искание истины, хотя бы каких-нибудь законов этого искусства и в России, и за границей, но ничего не нашел. С помощью русских и иностранных мастеров исправлял “ошибки” Господа Бога в моем инструменте. И я кончил тем, чем кончают все исправляющие дело самой природы: я, как и они, потерял свой голос”.

Современные преподаватели не учат играть на голосовом инструменте, сделанным Господом Богом, а стараются исправлять его “несовершенство”.

Спрашивается, “что сталось бы со скрипкой Страдивари, если бы каждый учащийся начал ее переделывать вместо того, чтобы учиться на ней играть? Очевидно, не осталось бы ни одной хорошей скрипки, или две-три каким-нибудь чудом сохранились бы. Случилось бы то, что, мы видим, случилось с голосами”.

Гармоническое развитие внутренней мускулатуры и внешней

Гармоническое развитие внутренней мускулатуры играет очень важную роль для здоровья. Неправильное употребление голосового и дыхательного аппарата ведет к целому ряду горловых, нервных и легочных заболеваний.

Кофлер говорит: “Искусство пения и речи тесно связаны друг с другом и нельзя культивировать голоса, не культивируя речи, а с другой стороны, каждый оратор должен стремиться развивать свой голос. Поэтому было бы желательно, чтобы учителя, адвокаты, пасторы, священники, артисты и вообще все, чья профессия зависит от здоровья и голоса, не только старались проделывать все упражнения, предназначенные для певцов, но и пели бы.

Певец же не должен опускать упражнения, назначенных для развития голосовых мускулов, т.к. сила эта нужна не только ораторам, но и певцам”.

Профессор старой итальянской школы, за которой стоят громкие в истории искусства имена, певец Фр. Лампери говорит: “Искусство пения есть наука правильного вздоха. Самый лучший друг и самый страшный враг для звука - это дыхание. Дыхание, правильно употребляемое, становится другом, неправильно - врагом. Певец должен расходовать только такое количество воздуха, которое необходимо для производства звука, не больше.

Успех единственно достигается постоянством в упражнениях голоса.

Большой секрет пения заключается в умении петь с небольшой затратой дыхания. Вот в этом весь секрет правильной постановки звука”.

Профессор Гапкиа говорит: “Умелый певец распознается по способу сбережения и расходования им дыхания”.

“Только при нормальной и естественной работе всех органов дыхательного аппарата, назначенных самой природой, голос будет нежным и сильным и не будет утомляться” - утверждает проф. Кофлер.

Доктор Мариель Маккензи в своей книге “Пение и речь” говорит: “Искусство пения будет только тогда изучено, когда дыхание будет автоматическим не только во время упражнений, но и в обыденной жизни. Дыхание при пении - это главный фактор успеха, это альфа и омега вокального искусства. Уметь правильно пользоваться дыханием значит быть певцом. Формирует певца не количество упражнений, а качество и манера исполнения их”.

“Как только человечество дойдет до понимания, - говорит профессор Вагелман, один из видных представителей новой школы, - что “красный голос” не есть необыкновенный дар природы, а присущ каждому, является лишь результатом гармоничного развития своего аппарата и может быть достигнут каждым, в искусстве наступит новая эра”.

Единый способ дыхания для всех

Способ дыхания должен быть один для всех, при котором в объединенной работе участвует весь дыхательный аппарат и человек получает столько воздуха, сколько в данный момент требует его организм.

Употребляя же один из трех первых родов дыхания, мы насилуем те или другие мускулы, заставляя их нести работу, предназначенную всему аппарату. Лишая насильственно один из органов или часть его предназначенной ему работы, мы тем самым грешим против нашей природы, разрушаем гармонию созданного и за это рано или поздно платим тяжелыми страданиями.