Страница 32 из 33
Религиозным можно назвать человека, ценности которого не только на земле, но и на небе. Такой человек может быть и хирургом, как Пирогов, писателем, как Достоевский, ученым, как Ньютон, и исследователем земли, как Семенов-Тянь-Шаньский, и всюду, на всех путях мира он будет осуществлять высокую человечность, Христову правду. Среди всех условий земли мы можем сохраняться от зла и греха. В этом чудо жизни во Христе. Христос совершает это в нас по вере нашей. Не своей, а Божьей силой мы спасаемся... "Невозможное человеку возможно Богу". И мы верим и знаем, что Господь не только около нас, но Он и в нас. И Его любовь к нам, и наша любовь к Нему есть самая великая сила мира. Встают и проходят своею чредой Года за годами, весна за зимой, И кружится цепь бесконечная дней Рожденья и смерти, утех и скорбей... Родитель и Слово! Премудрость Твоя Сокрыта от мира – ясна для меня! Все гибнет, меняясь, рождаяся вновь, Чтоб в вечности вечно жила в нас любовь. Средь скорбного мира нет больших скорбей, Как скорби беспомощных, смертных людей, Чтоб жили они в мире лучшем, ином И радостно шли к нему крестным путем. Средь скорби надежда святая растет, В слезах, воздыханьях блаженство живет, Средь тьмы неразумия, горя и бед Горит светозарнее Троицы свет. Как сладко от праха юдоли земной Душой возноситься в мир чудный, иной, Для горнего мира мир дольний забыть, Средь смерти небесною жизнию жить!
Размышление и наставление
Святость есть начало будущей жизни вечной. Все святые достигали святости не иначе, как путем долгой и трудной борьбы со всеми земными пристрастиями, путем обуздания своей плоти постом, трудами, молитвами и другими подвигами благочестия. Своими мыслями, желаниями, чувствами и стремлениями они прилеплялись к Богу и духом своим сливались с Ним воедино. Сами ли они по своей воле, подвигам и стараниям достигли такой духовной высоты? Нет! Господь Сам избрал их и избирает во все времена на подкрепление и врачевство немощных и слабых в вере. Он Сам дает им силы для несения жизненного креста, дает им совершенство святости, дар исцелений, прозорливости и другие благодатные дарования, которые они употребляют на благо людей. Ни одним дарованием они не распоряжаются по своей воле, но сообразуются с волей Божией и Промыслом Его в делах спасения людей. Возможно ли это и для нас, грешных? Да... возможно. Инок пишет: "Благодать Божия сама подготовляет и предочищает себе избранные сосуды и жилища. Сами мы – бессильны сделать себя достойными ее вместилищами, бессильны удержать греховные наклонности, погасить страсть, умертвить похоть и обезопасить себя от такого множества душерастлевающих влияний со стороны врага спасения... Но – если так, не ослабляет ли вину нас, грешников, то, что благодать Божия миновала нас своим избранием? – Нет, потому что и от нас зависит то, чтобы она нас не миновала!
Иначе, как возможно было бы, что в лике святых оказались бывшие самыми отъявленными, отчаянными грешниками и грешницами? Для одних спасение – подвиг целой жизни, для других – дело одной минуты. Один достигал его самоотверженно, всего лишенною жизнию в пустынях, горах, вертепах и пропастях земных, другие достигают того же среди городского шума, житейской суеты, мирской среды, иногда одним покаянно-слезным предсмертным вздохом. Не умаляется ли от такой несоразмерности значение пустынножительства с его лишениями и посвящение себя на продолжительную жизнь, достойную спасения? Не умаляется – уже потому, что жизнь, вся посвящаемая на служение Богу и достижение спасения, сама в себе есть величайшее благо, исполнена величайших утешений и наслаждений духовных, услаждающих самые суровые условия пустыни и помогающих эти самые условия обращать в благо и наслаждение духа, всецело объятого парением Богу. Вот почему укрепившиеся в своем подвиге пустынножители не променяли бы, конечно, свои суровые условия жизни ни на какое довольство и роскошь мирской жизни и отнюдь не считали бы их для себя малейшим соблазном, сожалея и оплакивая пребывающих в ней. Затем, необходимо принять здесь в объяснение то, что жизнь и спасение каждого есть устроение также и воли Божией, а не только нашего избрания.
Наконец, в каждом из спасающихся Господь видит и смотрит не только дело, но "и намерение целует", и взвешивает в подвиге каждого не сумму внешнего, но силу внутреннего. Достигающие спасения одною минутою, без сомнения, были достойны его ради такого настроения своей души, которое могло и их сделать подвижниками, если б на то воле Божией было угодно дать возможность. Благоразумный разбойник, говорит один проповедник (Святитель Иннокентий), если бы ему дано было сойти со креста, без сомнения, всю дальнейшую жизнь посвятил бы Богу. Благоразумный разбойник открыл человечеству то, что между бездной человеческого падения и вершиной Божественной благости нет непроходимого и долгого пути. Одно благодатное движение души в решительный момент, одно истинно покаянное слово – и спасение совершилось, разбойник стал первым наследником Царствия Божия. Вот что делает благодать Божия с душой человека. Стоит только прийти в себя, открыться душе, и благодать не замедлит посетить душу. Св. Иоанн Златоуст пишет: "Благоразумный разбойник внезапно изменился от воздействия благодатной силы Креста Господня. Благодать Христова помогла ему увидеть в лице Христа невинного Страдальца... ему открылась неизреченная тайна Креста Господня". Когда мы целуем свой крестик, то освящаемся благодатной силой креста, как благоразумный разбойник.
От Каждого креста, сделанного из любого материала, исходят лучи благодатного света, освещающие наши помраченные грехом души, и исходят волны [1] благодати в виде теплоты, любовью согревающие наше хладное, ледяное сердце. Многократно повторяю, друг мой, никогда не забывай целовать свой крестик утром и вечером с молитвой за себя, за сродников, за друзей и врагов. Покаяние благоразумного разбойника сопровождалось глубокой верой в искупительную силу Христовых страданий, смиренной надеждой на милосердие, Божией любовью к Невинному Страдальцу. По словам свящ.В.В.Щукина, разбойник сделал три решительных шага ко спасению: первый – шаг безропотного терпения в тяжких обстоятельствах, второй – покорного сознания своей виновности перед Правосудным Богом и третий шаг смиренной мольбы о помиловании и спасении. В одно мгновение Господь может и нас простить, может и нам даровать жизнь вечную, если и мы сделаем эти три решительных шага и если последуем по стопам благоразумного разбойника в вере, надежде и любви к Богу и людям. Но горе наше в том, что у нас все получается иначе... Один святой Отец сказал: "Легко сделаться святым, но трудно остаться им!" – Почему?
Да потому, что святыми нас делает уже один вздох истинно покаянного чувства, а удерживает за нами это приобретение лишь самая строгая выдержанность святости во всех наших чувствах и действиях, и отношениях к другим, и во всех душевных движениях. А что мы видим в своей жизни? Мы мечемся в постоянных противоречиях с самими собою: то сокрушаемся, плачем о грехах, то опять охотно отдаемся им. Только что с рыданием взывали к милосердию Божию, а через минуту опять делаем недостойное милосердия; только что заверяли Господа в своей любви и преданности Ему и вот уже опять спешим войти в дружбу с врагом спасения нашего... Вот основная причина нашего неуспеха – отсутствие истинного покаяния. У нас нет настоящего, покорного сознания своей виновности перед Богом и людьми. Нет у нас и безропотного терпения скорбей и болезней, нет и смиренной мольбы о помиловании и спасении, нет страха Божия и любви к ближним. Одной рукой мы созидаем, а другой рукой разоряем дело своего спасения. Хорошо говорит об этом народная поговорка: "И пятничает и понедельничает, а сплетничает". На вид мы будто бы благочестивы и идем ко спасению, а языком губим себя. Подвижник Гидро сказал: "Кто плюет против ветра, тот плюет себе в лицо", т.е. кто осуждает брата, тот тянет себя в пропасть на вечные мучения. Милосердный Господь всякую минуту готов сострадательно обнять нас и уврачевать наши раны. Но мы забываем об этом.