Страница 35 из 53
Мы должны увидеть, что только тогда, когда это будет связано с отречением от Христа: словом ли или каким-то действием (то есть свободным принятием антихриста); только тогда, когда христианин отречется от знамения своего Крещения, в таинстве которого он трижды отрекался "сатаны и всех дел его, и всех ангел его, и всего служения его, и вся гордыни его" и трижды сочетавался Христу; только тогда, когда он отречется от печати дара Духа Святаго, принятой на лоб и на руку в миропомазании, — число 666 действительно станет для него губительным. Оно и сейчас не является безопасным постольку, поскольку идет уже бесовская игра со словом “зверь". Но до тех пор, пока нам не объявлено, что именно такое отречение от Христа предполагает принятие нами карточки с числом 666, мы должны видеть разницу между пропастью и стоянием у самой пропасти. Мощная современная техника и стремительное развитие беззакония в мире действительно подвели нас уже к краю этой пропасти, но это не есть еще сама пропасть. Это такая же разница, как разница между жизнью и смертью: между тем и другим расстояние — всего один шаг. Но сделать этот шаг раньше времени – значит погубить себя и других людей. Призвать других людей раньше времени сделать этот выбор — значит призвать их к исповедничеству и мученичеству: любою ценою не принять эту карточку.
И, значит, допустить ту духовную слепоту, которая ведет к утрате самого важного — рассудительности. Святой Афанасий Великий говорит нам, что самое главное в богословии и в духовной жизни — именно чувство равновесия, с тем чтобы не уклониться ни вправо, ни влево и не потерять почву под ногами; и чтобы не было тревоги, не было паники, не было растерянности, то есть: не было жертвенности там, где она не требуется. Дай Бог, чтобы мы понимали, что и самые духоносные старцы могут иногда ошибаться. Не должно быть у нас слепого довлеющего авторитета. Как говорит преподобный Серафим Саровский: “Когда я говорил от своего ума, то бывали ошибки". А преподобный Силуан Афонский, приводя эти слова, говорит: "Ошибки могут быть трагическими". Это говорят о себе святые люди, которые для нас являются абсолютными авторитетами. Наступают времена больших испытаний для Церкви во всех отношениях: и внешних, и внутренних духовных, поэтому рассудительность, как говорят святые отцы, должна явиться для нас главным духовным даром, ибо, не имея рассудительности, при всех прочих дарованиях мы можем направить и свое благородство, и всю свою силу не туда, куда нужно. Будем молить Господа о том, чтобы Он дал нам чистоту сердца, и мы сохранили ее (как те люди, которые не осквернили своего поста), с тем чтобы видеть Бога.
И чтобы по милости Божией, по дару Церкви, которая имеет ум Христов, мы обрели спасительную рассудительность и слышали слово Господне: "Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас" (Мф- 24,4)”.
Несмотря на то, что наши взаимоотношения с протоиереем Александром Шаргуновым нельзя назвать близкими, в этом вопросе у нас, кажется, нет разногласий. Похоже, что в только что процитированной проповеди есть почти все, что вызвало критические выпады протоиерея Георгия в мой адрес… Придется, видимо, протоиерею Георгию еще и отца Александра Шаргунова уличить в высокомерии…
Сам же диагност человеческих душ, конечно, исполнен подлинного смирения. Которое особенно ярко проявляет себя в такой, например, фразе: “Зараза не у нас, а у вас — в ваших больных головах и каменных сердцах”.
Занятно, что, видя грехи там, где их нет, отец Георгий почему-то предполагает покаяние там, где его также нет: “Причина нескрываемо резкого тона кураевской брошюрки кроется в самооправдательном чувстве Кураева. Он признается: "И компьютер у меня всегда с собой... И в Интернете есть у меня своя страничка"”.
Честно скажу: я не считаю грехом то, что пользуюсь компьютером, равно как и то, что работаю в Интернете. И ни каяться, ни “признаваться” в этом не намеревался. Впрочем, брошюры и газеты протоиерея Георгия также сверстаны на компьютере. И потому совсем уж непонятно — зачем отец Георгий делает вид, будто работа на компьютере есть грех, в котором можно лишь “оправдываться”.
Наконец, несколько сюжетов, имеющих богословское звучание.
По выводу протоиерея Георгия, “для Кураева не авторитет Священные Синоды... Да что люди смертные, для Кураева и святые "отцы заблуждались... ошибались... И старцы могут заблуждаться…". Кураев даже приводит примеры "ошибок" святых. Очевидно, что он или никогда не признавал святых Божиих, или это результат частого общения с протестантами (они ведь святых не почитают). Может ли истинный раб Божий во всеуслышание сказать об "ошибках" святых? Никогда! Здесь Кураев поступает по отношению к Святой Церкви по-хамски (весьма показательно для оценки — что такое Кураев)”.
Что же, пусть протоиерей Георгий приглядится — кого именно он зачислил в хамы.
Святитель Марк Ефесский: “Какая нужда была бы во вселенских соборах, если бы каждый из учителей не мог бы ни в чем отступать от истины”. “Человеку, хотя бы он и достиг верха святости, невозможно не погрешать, и особенно в таких предметах, о которых прежде не было исследования и не было дано отцами общего, соборного решения”.
Святитель Фотий Константинопольский: “Мало ли было затруднительных положений, которые вынуждали многих отцов частью неточно выражаться, частью говорить по применению к обстоятельствам при нападении врагов, а иное и по человеческому неведению, которому подпали и они. Если же иные и говорили неточно или по неизвестной нам причине уклонились даже от пути, но исследований не было и никто не вызывал их к дознанию истины: мы оставляем их в числе отцов точно так же, как бы и не говорили они того, оставляем частью за знаменитость их жизни и славу добродетелей, частью за непорочность веры их в прочих отношениях, но не следуем тем словам их, где погрешили они”.
Святитель Василий Великий: “должно писаниями поверять то, что говорят учители и согласное с писанием принимать, а несогласное отвергать и всячески отвращаться тех, которые держатся такого учения” (о творениях святителя Григория Чудотворца). “Не все хвалю у Дионисия, иное же и вовсе отметаю” (о святителе Дионисии Александрийском).
Преподобный Варсонуфий объясняет ошибки у святых влиянием их прежнего окружения и образования. Каждый человек — даже святой — остается человеком своего времени и несет в себе некоторые предрассудки своего века, иногда не замечая их расхождения с Евангелием. Поскольку и пока это расхождение не замечено — оно и не может вмениться во грех. Однако, поясняет собеседник Варсонуфия преподобный Иоанн, если бы такие отцы помолились, чтобы Господь просветил их ум и по этим вопросам, — неточностей удалось бы избежать: “они не просили Бога, чтобы Он открыл им, истинно ли сие учение, и потому Бог оставил их при собственном их разумении”.
Вообще “Православная Церковь никогда не ставила знака равенства между святостью и непогрешимостью” (Л. Успенский). Но в одесской семинарии, кажется, учат иначе…
Еще один богословский сюжет: протоиерей Георгий пишет: “46-е правило святых Апостолов гласит: "Епископа, или пресвитера, приявших крещение или жертву еретиков, извергати повелеваем. Кое бо согласие Христови с велиаром; или коя часть верному с неверным?". 65-е правило святых Апостолов гласит: "Аще кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолитися: да будет и от чина священного извержен, и отлучен от общения церковнаго". Но что для Кураева церковные правила? Он попирает церковные правила, а ведь он как-никак в сане диакона. В своей брошюрке он приводит пример, как он посещает язычника и вкушает у него идоложертвенное. Причем при этом спокойно замечает: “Вполне возможно, что плов, поставленный передо мной, изготовлен из того ягненка, который был принесен перед статуей Аполлона, то есть является "идоложертвенным". Мы можем даже догадываться, что предлагаемая нам пища была как-то по-язычески освящена". "Не опасно войти даже в языческое капище" — утверждает "просвещенный" диакон со свойственным ему свободным, вольным обращением рассуждает о серьезнейших вопросах... Он попирает церковные правила”.