Страница 1 из 2
Седмица.RU//Библиотека По Благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II СедмицаПатриархДокументыАрхивБиблиотекаСправочник РПЦEnglishПоиск7.3.2007 18:44
Из наказа патриарха Гермогена и бояр послам к королю Сигизмунду под Смоленск. 17 августа 1610 г.
Документ издан: СГГиД. М., 1819. Т. 2. № 201.
Приводится по изданию: А.П.Богданов. Русские патриархи (1589-1700): В 2 т. Т. 1. -- М.: ТЕРРА; Республика. 1999. С. 268-273
Значение последнего, отсутствовавшего в прежних договорах с тушинцами и городовыми воеводами пункта приведенного выше соглашения полностью раскрывается в наказе послам, которые должны были добиться принятия этого условия Сигизмундом III, упорно осаждавшим Смоленск.
Переход королевича Владислава в православие был обязательным требованием патриарха, которого он неукоснительно держался и которое создало Гермогену славу истинного борца за веру.
Патриарх не выдумал это условие, давно бродившее в умах его паствы. Еще во время похода поляков на Москву Жолкевский посылал в столицу списки договоров с тушинцами и городовыми воеводами, надеясь перетянуть служилых людей на сторону Владислава.
Но вот что написали гетману брянские и смоленские воины московского гарнизона 14 июля, еще до свержения Василия Шуйского:
«...Мы те грамоты, и ответныя речи[1], и запись сами прочитавши, дали читать в Москве дворянам, и детям боярским, и многих разных городов всяким людям. И они, прочитав, говорят: «Что де в записе не написано, чтобы государю нашему королевичу Владиславу Сигизмундовичу окреститься в нашу христианскую веру и крестившись сесть на Московском господарстве?!
А польским людям и литовским людям не быть насильственно в городах Московскаго господарства, наипаче от господаря нашего королевича приближенных, кои с ним, господарем, будут находиться на Москве, чтобы (русским. — А. Б.) никакого утеснения не было»[2]. Даже сторонников Владислава в Москве не удовлетворяли объяснения Жолкевского, что королевич обещает не нарушать православной веры, а о собственном вероисповедании будет «совещаться» с патриархом и боярами[3].
Ясно, что при таком настроении оборонявших столицу ратников даже твердостаятельный Гермоген не мог воспротивиться свержению Шуйского и выбору Владислава. Но он в полной мере оценил значение требования о крещении королевича в православие до того, как тот займет московский престол. Гермоген видел, что в предложенном Жолкевским проекте договора, основанном на зимнем соглашении с тушинцами, на первом плане стоял Сигизмунд, а не Владислав — тот самый Сигизмунд, который был известен как враг православия и насадитель унии на русских землях Речи Посполитой.
Патриарх с единомышленниками вычеркнул в проекте фразы, подобные той, что мощи святых на Руси будет в почитании иметь «король, его милость, яко истинный господарь христианский, з сыном своим». Гермоген не мог не обратить внимание на оговорку Сигизмунда, что не освещенные в договоре вопросы будут решены с патриархом, властями, боярами и всею землею, когда он сам «будет под Москвою и на Москве»[4].
Не нужно было знакомиться с секретным письмом короля сенаторам, чтобы убедиться в его стремлении, прикрываясь Владиславом, самому захватить московский трон.
В охваченной возбуждением Москве бояре не смогли воспротивиться требованиям Гермогена, опиравшегося на мнение всенародства». Он добился, чтобы все переговоры, необходимые для окончательного оформления договора с Владиславом, были перенесены под Смоленск.
Главной задачей русского посольства было крещение Владислава на границе его будущих владений. Патриарх позаботился, чтобы в наказ послам были внесены самые жесткие гарантии безопасности веры.
В наказе были учтены опасения, связанные с возможностью захвата иноземцами власти в Москве. Послы должны были добиваться, чтобы Владислав явился с малой свитой, обязался жениться на православной, не раздавал шляхте поместий близ западной границы, чтобы поляки очистили занятые ими русские города и сняли осаду Смоленска.
Заботил пастыря и полный размен пленных, ибо его «овцы» среди иноверцев подвергали опасности свои души.
Наказ был обязателен для послов и жестко указывал границы возможных уступок. Но Гермоген не мог надеяться на боярских представителей, главный из которых, князь Василий Васильевич Голицын, легкомысленно заявил ему, что о крещении они будут бить челом, но если даже король и не исполнит просьбы — то волен Бог да государь, мы ему уже крест целовали и будем ему прямить»[5].
Такое известие весьма ободрило Жолкевского и Гонсевского, приехавшего к Москве с требованием Сигизмунда передать престол не Владиславу, а самому королю.
Однако настроение народа было таково, что поляки не рискнули официально объявить желание короля и нарушить заключенное соглашение. Легче было договориться с боярами вне столицы. Гермоген предвидел измену бояр и сорвал их замыслы.
От лица православного духовенства в посольство направился митрополит Филарет, ранее благословивший переговоры об избрании Владислава в качестве тушинского «нареченного» патриарха и даже получивший по сему поводу послание Сигизмунда[6], но твердый в вере надежный защитник православия.
Позицию Русской православной церкви Гермоген ясно выразил в грамотах к Сигизмунду и Владиславу, переданных через Филарета[7].
Написанные в мягком, даже просительном тоне, они подчеркивали, что на престол может вступить только Владислав и только после крещения в православие. Филарет обещал патриарху умереть, но ни на шаг не отступить от посольского наказа.
(Наказ от имени патриарха Гермогена и всех чинов Российского государства говорил о назначении послов, событиях, связанных со свержением Шуйского и призванием на престол Владислава, давал послам подробные инструкции, как себя вести и что говорить перед королем и сенаторами.
Требования россиян, дополняющие договор с Жолкевским, были изложены по статьям.)
«Первая статья. Чтоб великий государь Жигимонт король пожаловал, отпустил на Владимерское и на Московское и на все великие и преславные государства Росийского царствия сына своего, государя нашего Владислава Жигимонтовича. А государь бы наш королевич Владислав Жигимонтович пожаловал, крестился в нашу православную христьянскую веру греческого закона.
А креститися б ему, государю, в Смоленску от митрополита Филарета Ростовского и Ярославского да от архиепископа Сергея Смоленского и Брянского. И пришол бы государь наш королевич Владислав Жигимонтович в царствующий град Москву крестився в нашу православную християнскую веру греческого закона, чтоб ево, государя, встретити с чюдотворными образы и с честными и с животворящими кресты патриярху, и митрополитом, и архиепископом, и епископом, и всему освященному собору, и бояром, и всем людем Московского государства по царскому чину и достоянию.
Вторая статья.
Чтоб государь королевич Владислав Жигимонтович пожаловал, будучи на Московском государстве от папы Римского их закону о вере не просил, и благословения не приимал, и с ним о том не ссылался.
Третья статья. Которые будет Московского государства люди духовного чину, или служилые и приказные, которых чинов ни буди, для каких мер ни буди, или которые гости и торговые люди для своих пожитков и для безпошлинной торговли и льготы похотят своим малоумием от греческие веры отступити к римской вере — и государю королевичю Владиславу Жигимонтовичю поволити бояром и всей земле таких казнити смертью, а поместья, и вотчины, и дворы, и животы имати на себя, государя, чтоб за то меж государей и государств ссоры и мятежу не было, а были б государства в покое и в тишине.
Четвертая статья.
Чтоб государю королевичю взята с собою, государем, в Московское государство из Польши и из Литвы немногих людей, бес которых ему, государю, быти нельзе. А многих бы людей государь королевич пожаловал, для нынешнего разоренья и тесноты, в Московское государство не имал.
Пятая статья. В титле писатися государю королевичю Владиславу Жигимонтовичю по тому ж, как прежние великие государи цари росийские в титлех писалися.
А перед прежними титла пожаловати б ему государю ни в чем не убавливати.
Шестая статья. Как благословит Бог, приспеет время государю королевичю Владиславу Жигимонтовичю женитися, и ему бы государю женитися, изобрав в Московском государстве православные християнские греческие веры, у ково ему, государю, Бог благоволит.
Се(дь)мая статья.
В утверженных записях, как утвержался з бояры гетман корунной Станислав Желковской, написано про породы, к Московскому государству належачие, в которых ныне польские и литовские люди, также и про те, которые ныне за вором; з бояры гетман приговорил, что великому государю Жигимонту королю и сыну его, великому государю нашему Владиславу королевичю, те городы со всем, как были до нынешние Смуты, к Московскому государству очистити.