Страница 10 из 25
Другие образа, - пожертвования частных лиц. Ченстоховская икона Божией Матери [84], когда-то принадлежала одной польской семье, проживавшей в Саратовской губернии. Еще задолго до революционных событий 1917 г. родители из Саратова послали дочь Екатерину учиться в Европу. В Женеве девушка познакомилась с молодым арабом Хусейном Джебли, который учился в университете. Ченстоховская икона была родительским благословением на брак молодых. Далее Екатерина Алексеевна Джебли проживала в Марокко. Когда в Рабате появились эмигранты и построили русский храм, она передала туда свою семейную святыню [85].
Историю иконы святого Воскресения, помогают узнать надписи сделанные на тыльной стороне. Принадлежала она одной семье, проживавшей в Баку, затем хозяева, очевидно спасаясь от ужасов революции и гражданской войны переехали в Кишинев и уже оттуда переслали икону в Марокко. Надпись гласит: "Дар св. храму Воскресения Христова в Рабате (Марокко) от Вадима Саргани из Кишинева (Бесарабия), сентябрь 1937 г." [86].
С именем архимандрита Варсонофия (Толстухина), связано появление нескольких икон, которые он привез с Валаама, чтобы украсить свою вновь построенную церковь. Это Коневская икона Божией Матери, по краям образ обложен чеканными серебряными пластинами, внизу есть надпись: "Истинное изображение с самого чудотворного образа Пресвятыя Богородицы Коневския [87], Которой празднество бывает месяца июлия в 10 день". Далее, - две иконы с изображением святых преподобных Сергия и Германа Валаамских чудотворцев. Еще, - небольшая иконка преподобного Арсения Коневского, на оборотной стороне имеет надпись: "В день ангела Леле от иер. Варсонофия, 1918 г., 21 мая, Выборг".
Следует упомянуть о иконе Божией Матери именуемой Троеручица. Старый прихожане рассказывали о том, как в 80-90-х годах XX в. храм стал посещать испанский полковник - военный атташе. Он рассказал, что его привлекала именно икона Троеручица. Однажды его матери приснился сон, в котором она увидела странный образ Девы Марии с тремя руками. В западной христианской традиции подобно нет. Сон надолго остался в памяти женщины и ее семьи, с членами которой она поделилась своими впечатлениями. И вот спустя годы сын этой испанки случайно, оказавшись в русском храме Рабата, увидел необычную икону. С тех пор, в течение своей командировки, по воскресным дням полковник усердно приезжал в православную церковь поклоняться Пречистой Богородице чествуя Ее святой образ.
Традиция иконописания продолжается в центрах зарубежной русской культуры. Из сохранившихся в приходской библиотеке Рабата брошюр, составленных из издававшихся в Чехословакии Почаевских листков узнаем, что во Владимировой в Карпатах принимались заказы на исполнение православных икон: "Иконы художественной работы, пишутся опытным мастером монахом в древнерусском и современном стиле по желанию заказчиков на досках яичными красками по старинному способу и на холсте масляными красками" [88]. Среди собрания икон Воскресенского храма есть такие иконы. Например, на образе "Собор Архангела Михаила", с тыльной стороны есть запись: "Написана и освящена в миссионерской обители преподобного Иова Почаевского на Пряшевской Руси, 1935 г.".
В одном из писем среди корреспонденции настоятеля отца Варсонофия имеются сведения о том, что для вновь сооруженного храма в Рабате, размещались заказы на иконы в Европе. Париж, как известно, стал одним из мест, где возник свой иконописный центр. Одна из храмовых икон, изображающая святого Георгия Победоносца, датированная 1929 г. выполнена в Париже художником иконописцем В.В. Сергеевым. До переезда в Париж, В. Сергеев некоторое время провел в Каире, где также остались его иконы. Образа его работы распространились по разным русским семьям в Западной Европе [89].
По просьбе служившего в Курибге архимандрита Митрофана (Ярославцева) князь Контакузен в Ницце написал несколько икон для Троицкой церкви, выстроенной при фосфатном заводе.
Находятся в Африке и свои собственные мастера, которые оформляют эмигрантские церкви в государствах Магриба. В мемуарной литературе имеется упоминание об изготовлении иконы Божией Матери Покровительницы странников бездомных в Бизерте. Эта икона была написана по вдохновению одной русской женщиной, в беженском лагере "Сфаят" в Тунисе, предположительно в 1921-1922 гг. Одному из русских эмигрантов приснился сон, в котором явилась Божия Матерь, как Покровительница беженцев, странников. На основе этого у местного священника протоиерея Георгия Спасского явилось желание запечатлеть образ Богородицы в лучах над русскими кораблями, нашедшими последний приют в бухте далекой Бизерты и беженскими лагерями, расположенными на африканской земле. Оттуда же идет и традиция молитвенного почитания образа в специально составленном Акафисте "Радость странным" [90].
Следует обратить внимание на иконостас в Успенской церкви г. Касабланки, представляющий собой попытку оформления интерьера храма в соответствии с многовековыми русскими классическими традициями. Приходской архив содержит сведения о мастере, - это Д.П. Шкотт, который, "...весь свой досуг в течение двух с половиной лет посвятил на непрерывный труд по иконописанию" [91].
Молодой художник еще в России интересовался церковным искусством, но творческому таланту суждено было, проявиться проявился в Африке. В небольшой церквушке, до наших дней сохранился удивительный иконостас с традиционными образами. Все это было создано, "благодаря неустанной энергии Данила Павловича Шкотта, который все свободное время посвящал работе... посвятил этому все накопленные им знания по русской церковной иконописи и архитектонике" [92], - читаем в архивных документах. К Пасхе 1936 г. были закончены 2 нижних яруса иконостаса и 5 икон верхнего яруса. "Кроме того закончена была резьба рам Царских врат, безвозмездно выполненная Петром Николаевичем Коларовичем. Все работы по столярной части исполнены бар. Мореншильд, который вложил в это дело много труда", - говорят архивные источники [93].
Известный русский художник-график И.Я. Билибин, выполнил эскиз, по которому был изготовлен иконостас в русском храме Каира [94]. В Египте была небольшая, но творчески активная русская община. Газета "Русская мысль" сообщала: "Приятно для русского самолюбия отметить, что художником Синая и обители святой Екатерины является в настоящее время в Египте русский, Николай Стрекаловский. Его прекрасные картины, иллюстрирующие красоты Синая недавно выставлены в Каире и имели большой успех" [95].
В Марокко имеются уникальные иконы, написанные не русскими по происхождению людьми, иностранцами, родившимися в традиции западной культуры, но полюбившими восточную литургическую жизнь и византийскую обрядность. Монахини греко-мелькитского [96] монастыря (Monastere de la Visitatin) в селении Тазерт (Tazert), находящегося в предгорьях Среднего Атласа (регион Мараккеш), написали и подарили несколько икон в Воскресенский храм Рабата. Привез их настоятель русской церкви прот. отец Николай Захаров, назначенный в Марокко в 1972 г. Батюшка бывал в монастыре Тазерта, общался с игуменией матерью Вероникой [97].
Имеется опыт в деле оформительского труда для русской церкви в Марокко и в наши дни. Русский путешественник Владислав Степанович Кетов, в 90-е годы XX в. совершавший поездку на велосипеде вдоль береговой материковой линии, был вынужден задержаться в Марокко, для получения визы в Алжир. Приютил странника настоятель отец Анатолий Егоров. Свободное время В. Кетов, в некоторой степени владеющий кистью, потратил на написание нескольких икон для храма [98].
Некоторые памятные иконы привезли из России, митр. Никодим (Ротов) в 1977 г. и митр. Кирилл (Гундяев) в 1997 г., во время своих официальных визитов. Имеются случаи, когда простые прихожане дарят храму памятные образа. Одна из соотечественниц, вышедшая замуж за марокканца, постоянно проживающая в Рабате, во время визита на родину, присутствовала на освящении храма Христа Спасителя в Москве, в память об этом событии она подарила, купленную в Софринском магазине Владимирскую икону Божией Матери. Болгарский гражданин, работавший в Марокко, перед отъездом на родину, оставил в церкви икону преподобного Иоанна Рыльского. Прот. Анатолий Егоров приобрел в Москве несколько икон, современной работы, выполненных в соответствии с древней традицией.