Страница 162 из 162
Вскоре его родители переехали в город Орлец на реке Юг, в 40 верстах от Устюга. Овдовев, мать святого приняла постриг в Троицком Орлецком монастыре с именем Наталия и вскоре избрана была игуменией этого монастыря. Все время она имела сына при себе, но блаженный отрок, познав суету мира сего, принял на себя вид юродивого, и мать, видя, что он так ведет себя, предоставила его воле Божией.
После сего преподобный Иоанн ушел из монастыря и, пришедши в город Устюг, поселился вблизи соборной церкви Пресвятой Богородицы, честного Ее Успения, в церковной сторожке, в построенной для него хижине. Бодрствуя по ночам, он возносил непрестанные молитвы Господу, а днем старался казаться людям юродивым, подобно святому Прокопию Устюжскому, и в разодранном рубище и босой ходил по улицам города, отдыхая иногда на куче навоза.
Так жил он зимой и летом. Такой тяжелый подвиг принял на себя юный Иоанн! Чего стоило одно то, чтобы зимой босому и еле прикрытому одеждою ходить по городу и переносить северные трескучие морозы! Много пришлось ему вытерпеть побоев, насмешек, брани от людей, не понимавших ни себя, ни его. Чтобы выносить столько страданий, надобно было иметь много твердости, воли и терпения, нужно было глубоко почувствовать смысл слов апостола, что нынешнее страдание наше легко и мгновенно готовит нам в величайшем избытке вечную славу (2 Кор. 4, 17). Действительно, блаженный юноша не только никогда не роптал и не гневался на своих гонителей и обидчиков, но еще сожалел и молился за них Богу.
Блаженный Иоанн тщательно скрывал свой молитвенный подвиг, избегая людской молвы. Но были в Устюге и такие люди, которые понимали и смотрели на него как на добровольного страдальца и подвижника. Так, священнику Успенского собора Григорию всегда казались изумительными жизнь и терпение юродивого. И вот ему захотелось узнать, что делает и какую жизнь ведет он, когда бывает один. Долго он искал удобного случая и наконец нашел. Однажды в зимнее время, когда топилась большая печь церковной трапезы, а богомольцы по окончании вечерней службы вышли все, кроме одного юродивого, священник утаился за дверями и стал смотреть, что будет делать Иоанн. Блаженный юноша, осмотревшись кругом и не видя никого в трапезе, стал на молитву. Воздев руки к небу, он молился за глаголющих лесть и за творящих неправду; так молился он более часа. По окончании же молитвы стал мешать уголья в печке и затем, оградив себя крестным знамением со словами: «Знаменася на нас свет лица Твоего, Господи», лег в печь на горящие уголья. Увидев это, испуганный священник быстро отворил двери и бросился к юродивому, опасаясь, чтобы он не погиб в пламени. Но как он не спешил, мнимо-безумный еще скорее, подобно молнии, вышел из печи и, грозно посмотрев на пытливого, сказал: «Не смей никому сказать о том, что видел ты, до моей смерти».
Трепещущий от страха священник дал слово исполнить волю блаженного в точности, и тот обнадежил его за молчание милостью Божией.
Святой Иоанн постоянно терпел голод и жажду, но ничего ни от кого не брал. Если он и одевался, то обычно в ветхую одежду. Еще при жизни он удостоился от Бога дара чудотворения.
Блаженный подвижник имел в себе такое обилие благодати Божией, что мог одним словом исцелять недуги, но, скрывая то от людей, делал тайно или так, как бы его действие было не с разумом. Жена устюжского князя Феодора Красного Мария жестоко страдала от горячки. Она послала к блаженному своего слугу с просьбой помолиться о ней. Не успел посланец подойти к навозной куче, на которой сидел святой Иоанн, как блаженный воскликнул: «Здравствуй, добрый князь Феодор с княгиней своей». Когда слуга вернулся домой, княгиня была уже исцелена.
Буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота, — сказал Господь в Откровении (Откр. 2, 10) — и блаженный Иоанн до конца пребыл верен однажды принятому им на себя подвигу юродства и убожества. Как необыкновенна была его жизнь, также необыкновенна и безболезненна была и мирная кончина его. Судя по молодости лет юродивого и по тому, что он ни на что не жаловался, казался одинаково бодрым и по-прежнему с утра до вечера расхаживал по городу, никому из устюжан и на ум не приходило, что он доживает последние дни. Но сам блаженный знал это и, радуясь близкому окончанию своего подвига, непрестанно благодарил Бога, изливая душу свою в самой пламенной, тайной молитве.
Вид усопшего, по свидетельству очевидцев, был «яко ангела Божия, лице светло сияюще и тело аки снег».
Кончина приподняла завесу, скрывавшую жизнь блаженного, и сделала известными его прозорливость, ангельское незлобие и терпение. Лицам, бывшим свидетелями жизни блаженного, не было теперь причины скрывать долее его подвиги и благодеяния. Поэтому лишь только слух о его кончине пронесся по городу, тотчас же собралось на соборную площадь великое множество народа, все спешили отдать последний долг подвижнику. Многие плакали и жалели о том, что, почитая его малоумным, насмехались над ним и оскорбляли его. Соборные священнослужители со всем городским духовенством, с великим благоговением и честью, подобающей праведнику, предали труженическое тело его земле на месте его преставления.
Через некоторое время после его кончины благочестивый гражданин Устюга Феодор Тутыгин по данному им обещанию Господу и святому Иоанну построил над мощами блаженного храм в честь Происхождения честных древ Креста Господня и «гробницу устроил и поставил над телом блаженного Иоанна». С верой притекавшие к гробнице получали много чудесных исцелений. Но так как мощи праведного Иоанна находятся на одной площади с мощами святого Прокопия, изображаются они оба вместе на иконах и во время церковной службы вместе же призываются в молитвах.
Служба святому Иоанну Устюжскому написана в XVI веке. В 1554 году по воспоминаниям знавших его людей было составлено его житие, а несколько позже — похвальное слово. Святой Иоанн особо прославился заступничеством при нашествии врагов. Благодаря его молитвам русское войско одержало победу над польско-литовскими захватчиками под Дмитровом в 1610 году. А последняя запись в книге о жизни и чудесах праведного Прокопия говорит, что в 1613 году устюжане молитвами праведных Прокопия и Иоанна, Устюжских чудотворцев, не только защитили свой город от поляков, но и разбили их. В благодарность святому Иоанну устюжане построили храм, освященный в его честь. И по надписи на иконе праведного Иоанна, приложенной Никитой Строгановым в Устюжскую Иоанновскую церковь, «всей жизни его было только 18 лет». В «Иконописном подлиннике» писали: «Иоанн юродивый, Устюжский чудотворец, подобием молод, борода только расти зачала, в наусии, волосы просты, риза на нем — раздранное рубище, исчерна бело, и свилося по нем, плечо голо, а также и ребра голы и ноги, выше коленей».
Марфа, Марфа, ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно (Лк. 10, 41–42). Не каждая ли христианская душа должна повторять себе эти слова Спасителя, которые так помнил блаженный Иоанн, как видно из всей жизни его?
Иоанн и Мария Устюжские, праведные
В трудное и несчастное время татарского ига вся Русская земля была обложена податью в пользу хана. Даже в самые отдаленные пределы, не испытавшие татарского погрома, в Великий Устюг, послан был Батыем баскак для сбора податей в ханскую казну. Тяжелы были для народа эти баскаки, или сборщики: много они делали различного рода несправедливостей, обид и притеснений гражданам, под видом ханской дани обогащали себя и не знали меры своему корыстолюбию и самодовольству.
Таков был и устюжский баскак Буга, или Багу, татарин по происхождению, по вере язычник. Он не уступал другим баскакам ни в сребролюбии, ни в деспотизме. Глухой ропот слышался в народе, злоба и ненависть к Буге накипела среди христиан. Но Буга не замечал народного недовольства и, видя покорность жителей, становился еще более необузданным и дерзким.
Однажды Буга увидел дочь одного почтенного гражданина Марию, и грубый язычник пленился девственной ее красотой. Не зная другого закона, кроме своей воли, татарин насильно взял ее себе в наложницы, несмотря ни на ее вопли и слезы, ни на просьбы и дары родителей. Терпеливо переносили устюжане поборы и грабительства баскака, но такого насилия и своеволия не могли снести. Народ заволновался и стал говорить, что надобно убить баскака, что в Ростове, Суздале и Владимире (это было в 1262 году) уже убили их и что будто бы сам великий князь Александр желает того и велел изгонять и избивать их. Но чтобы избежать предстоявшей опасности, Буга, по совету Марии, решился принять крещение и вступить с ней в христианский брак. Принятием святого крещения и вступления в брак Буга примирился с правосудием Божием, успокоился и народ, видя, что он законным браком загладил свое преступление. В святом крещении Буга назван был Иоанном, в честь святого мученика Иоанна Воина, празднуемого 30 июля/12 августа.
Не превосходство христианства перед язычеством, но один только страх смерти побудил баскака принять святое крещение. Господь явил Себя не искавшему Его и открылся не вопрошавшему о Нем, но воспитанная в христианском благочестии добрая жена его своими советами и убеждениями и особенно примером своей высоконравственной жизни скоро тронула его сердце и заставила полюбить принятую им русскую веру. Дикий сын степей с умилением слушал рассказы любимой им женщины и чем более знакомился с догматами и требованиями Православия, тем более прилеплялся к нему сердцем. Скоро он сделался примерным христианином и приобрел всеобщую любовь и уважение граждан. Так Господь различные случаи и обстоятельства, даже самые беды и несчастья, встречающиеся в жизни человека, направляет к его пользе и спасению.
По тогдашнему обычаю богатых людей, однажды Иоанн ездил с соколом на охоту. Утомившись от езды, сошел он с коня и прилег отдохнуть, скоро и уснул. Во сне явился ему дивный величественный муж и сказал: «На этом месте поставь церковь в мое имя». Иоанн не знал, кто говорит с ним, но не решался и спросить явившегося о имени. Заметив то, дивный муж сам сказал ему: «Поставь церковь Рождества Иоанна Предтечи». Поспешно возвратившись домой, Иоанн рассказал жене своей о бывшем ему сновидении и спросил: «Кто такой Иоанн Предтеча?» Мария объяснила ему, показав на иконе изображение Иоанна Крестителя, и советовала своему мужу поспешить исполнением того, что ему было приказано в сновидении. И вскоре была построена церковь во имя Рождества Иоанна Предтечи, отчего и самая гора вместо сокольей стала называться Ивановской. Благочестивые супруги богато украсили храм и снабдили его всем нужным для богослужения. Проводя чистую и святую жизнь, они и сами старались сделаться живыми храмами Божиими.
В Устюге в то время подвизался прп. Киприан, начальник и основатель Устюжского Архангельского монастыря. С любовью и уважением относился Иоанн к прп. Киприану, как к истинному рабу Божию, удивлялся его великим трудам и терпению и приходил в умиление и восторг от рассказов о подвигах преподобного, ибо он не слыхал ничего подобного на своей родине. Еще более благотворное влияние оказывал на благочестивую чету, на ее утверждение в вере и добродетели, другой избранник Божий, скрывавший в себе духовную мудрость под покровом безумия. Преподобный Прокопий, рожденный и воспитанный хотя в христианстве, но вне Православия, и, подобно Буге, принявший святую веру уже в совершенных летах, много лет проходил в Устюге высокий и трудный подвиг юродства ради Христа. Этот самопроизвольный мученик, обрекший себя на неприятности и лишения всякого рода, нередко заходил в дом Иоанна и Марии. Оставляя на время юродство, он любил с ними беседовать от всего сердца, укреплял и утверждал их в благочестии и сам утешался их верой и смирением.
Благочестивые супруги Иоанн и Мария, проводя воздержную и чистую жизнь, с каждым годом восходили от силы в силу в жизни духовной, снискали от граждан всеобщую любовь и уважение и оставили после себя добрую память, еще при жизни получив от современников название праведных. Не дошло до нас никаких сведений о их блаженной кончине, кроме того, что они скончались уже в старости, в летах преклонных, каковыми и изображаются на иконах, и были погребены при градской Вознесенской церкви. Впоследствии времени, при построении новой Вознесенской церкви, место погребения их вошло внутрь здания храма, над гробницей устроена была рака и отправлялось им празднование по особо составленной службе. После многократных перестроек Вознесенской церкви — то после пожаров, то вследствие других причин — единственным памятником места погребения их служит образ праведных Иоанна и Марии, стоящий под окном, на внешней стороне стены, в нише.
В древних рукописных святцах праведные Иоанн и Мария называются начальниками древнего Устюга.
Май 30
Филипп II митрополит Московский, священномученик
(Текст отсутствует).