Страница 19 из 129
А для демонически терзаемой моей России православной Англиканская Церковь — во главе и членах — была и остается единственною печальницей своей христианской сестры, истекающей кровью мучеников и исповедников — тою самою кровью, которая некогда была «семенем христианства» и сейчас является священным залогом нашего христианского союза. И последний предполагается не случайно и безотчетно, а опирается на объективную готовность к справедливому догматическому единомыслию. В редактированной мною «Православной Богословской Энциклопедии» я еще в 1911 году (Т. XII. стлб. 731) имел душевную радость напечатать следующее знаменательное заявление члена англиканского духовенства, священника Эндрю Эмаса: «Англиканская Церковь всегда оставалась верной идее о святой Кафолической Церкви как в своей организации с епископами, священниками и диаконами, так и в своем учении при ее преданности кафолическим символам даже и в трудные времена, вообще известные под именем Реформации. Решительно восставая против притязаний римских первосвященников, она твердо держалась древнего порядка и с полным правом ссылалась на авторитет Первенствующей Церкви, которым на Вселенских Соборах освящены были усвоенные ею учения и практика в их канонических основах». А сию минуту я прочитал знаменательные слова г–на Хофмана Никерсона («Христианский Восток», VI, 2: июнь, 1925 г., с.
90), что, по–видимому, «полное воссоединение англикан с этой почтенной Церковью (Восточная Православная) ожидает только возвращения Восточной Европы к политическому спокойствию». В свою очередь, и Православные Церкви, желая более детальной, отчетливой формулировки догматических верований англиканства, достаточно признали свою близость в благоприятном суждении о центральном пункте насчет законности и действительности англиканской иерархии. А в православной России уже давно внушается, даже в наших семинарских учебниках, что «все данные дают право надеяться, что желание единения между Англиканской и Православной Церквами в недалеком будущем завершится полным успехом» (Малицкий П. И., История христианской церкви. Выпуск последний, 1912. Тула. С. 312).
Итак, по милости Божией, почва значительно подготовлена и мы можем сказать церковными словами: «Время сотворити Господеви!»
Полностью эта речь заслуженного профессора Н. Н. Глубоковского опубликована под названием «Христианское единение и богословское просвещение в православной перспективе» в парижском журнале «Путь» (№ 4. Июнь — июль. 1926. С. 139 — 144).
ЗАЯВЛЕНИЕ ПРАВОСЛАВНЫХ УЧАСТНИКОВ НА ПЕРВОЙ ВСЕМИРНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «ВЕРА И ЦЕРКОВНОЕ УСТРОЙСТВО». Лозанна, август, 1927 год
Это заявление было зачитано на конференции одним из видных деятелей экуменического движения — митрополитом Фиатирским Германом, делегатом от Вселенского (Константинопольского) Патриархата.
Православная Церковь семь лет тому назад с готовностью откликнулась на приглашение организационного комитета конференции о вере и церковном устройстве (Faith and Order) и направила представителей своих Поместных Церквей на эту учредительную конференцию в Женеве в 1920 году. Делегация Православной Церкви изложила на этой конференции суть своей веры и православную концепцию устройства Церкви и предложила до переговоров о единении Церквей в вере и церковном устройстве создать содружество Церквей для совместной деятельности в сфере моральных и социальных проблем современного христианского мира. И когда недавно для участия в настоящей конференции была приглашена Православная Церковь, она, несмотря на неблагоприятные обстоятельства, в которых находятся многие ее поместные автокефальные Церкви, поспешила направить на нее своих представителей.
Мы, нижеподписавшиеся представители Православной Церкви, вдохновляемые искренним чувством любви и стремлением к взаимопониманию, с интересом участвовали в собеседованиях, направленных на развитие большей солидарности и общения представителей различных Церквей во благо и на пользу всей христианской Полноты. Но, с готовностью участвуя в трудах этой конференции — в запланированных общих выступлениях, а также в последующих свободных дискуссиях на рабочих комиссиях, мы с сожалением пришли к выводу, что основы, принятые в докладах, которые предложены на конференции для голосования, во многом отличаются от принципов Православной Церкви, которую мы представляем. Поэтому мы считаем делом совести воздержаться от одобрения сделанных докладов, за исключением одного — первого.
И, хотя из сделанных православными представителями программных выступлений и публичных дискуссий, а также из сказанного православными представителями на различных комиссиях ясно видно, каковы идеи и мнения Православной Церкви по обсуждаемым вопросам, мы не думаем, что будет излишним краткое здесь о них упоминание, чтобы показать дистанцию, которая нас разделяет. Так, если доклад «Обращение Церкви к миру», составленный на основе соответствующего учения Священного Писания и приближающийся к православному представлению, мы можем принять, то о принятии двух других — «О природе Церкви» и «Об общем вероисповедании Церкви» — не может быть и речи. Два последних были сделаны путем соединения противоположных, по нашему мнению, идей и взглядов, чтобы достичь внешнего и скорее опирающегося на букву согласия. Но, как неоднократно подчеркивалось во время состоявшихся переговоров, в вопросах веры и религиозного сознания в Православной Церкви неуместен никакой компромисс и нельзя обосновывать одними и теми же словами два понимания, два различных представления и объяснения общепринятых формулировок. И православные не могут надеяться, что единство, основанное на таких двусмысленных формулировках, будет долговечно.
Что редакционные комиссии ясно понимали наличие этих несогласий, видно из множества замечаний, которые они сделали к этим докладам и которые оставляют полную свободу в вопросах, являющихся фундаментальными, по крайней мере для нас, православных. Так, например, мы, православные, не можем представить себе объединенную Церковь, в которой некоторые ее члены считают, что есть только один источник Божественного Откровения — Священное Писание, а другие утверждают, что Апостольское Предание является необходимым дополнением к Священному Писанию. Представляемая в докладе полная свобода каждой Церкви употреблять свое собственное исповедание веры сделала бы эти исповедания не имеющими сами по себе какого‑либо значения, а при попытке создать одну общую концепцию веры объединенной таким образом единой Церкви ничего, кроме путаницы, не получилось бы.
Православная Церковь строго придерживается того принципа, что границы индивидуальной свободы в области веры определяются постановлениями всей Церкви, которые мы считаем обязательными для каждого. Этот принцип остается в силе не только для нас, современных членов Православной Церкви, но также и для тех, кто в будущем объединится с ней в вере и церковном устройстве. Кроме того, признанные объединенной Церковью Символы, согласно православному представлению, свою значимость черпают не только из исторических свидетельств о вере Древней Церкви, но прежде всего из того, что Церковь через свои Вселенские Соборы подтвердила их истину. Излишне говорить, что Православная Церковь таковым вселенским Символом признает и считает лишь Никео–Константинопольский. А то, что имеет силу в отношении вселенского Символа, имеет силу и в отношении догматических определений Вселенских Соборов, авторитет которых для православных непоколебим. Поэтому Православная Церковь считает, что любой союз должен основываться на общей вере и исповедании Древней неразделенной Церкви семи Вселенских Соборов первых восьми веков.
И, хотя доклады других трех секций еще не представлены, проведенный в комиссиях обмен мнениями показывает, что согласия по этим темам можно достичь либо путем общих и неопределенных предложений, либо компромиссами противоположных мнений. Так, например, мы не можем понять, каким образом возможно согласие двух концепций, по одной из которых признается существование церковного служения по воле Христа, по другой — сомнения в богоучрежденности этого служения и в составляющих его трех степенях — епископа, священника и диакона. Точно так же, по нашему мнению, никакой практической ценности, например, не имеет согласие о необходимости таинств в Церкви, если имеются коренные противоречия среди Церквей в отношении их числа, их смысла и вообще сущности каждого из них, их действия и результатов.