Страница 16 из 37
Къ великому сожаленiю и до сихъ поръ большая часть русскихъ людей, по крайней мере, проживающихъ заграницей, не можетъ разстаться съ этимъ позорнымъ и гибельнымъ стыдомъ, и хотя имеетъ православную веру, но ея не исповедуетъ, какъ свою господствующую силу. Поэтому къ нимъ относятся слова Христа: Иже отвержется Мене предъ человеки, отвергуся его и, Азъ предъ Отцемъ Моимъ, иже на небесехъ. [Мф. 10, 33] Иже бо аще постыдится Мене и Моихъ словесъ въ роде семъ прелюбодейнемъ и грешнемъ, и Сынъ Человеческiй постыдится его, егда прiидетъ во славе Отца Своего со Ангелы святыми. [Мк. 8, 38]
Приведенныя слова Христа показываютъ, что недостаточно только веровать православно: надо еще нашу веру исповедывать, если мы не хотимъ быть отверженными отъ Бога за нашъ ложный стыдъ, который, конечно, исходитъ изъ нашего тщеславiя. А грехъ тщеславiя такъ великъ, что при немъ нельзя даже иметь истинной спасительной веры во Христа, почему Онъ и сказалъ: Како вы можете веровати, славу другъ отъ друга прiемлюще. [Iоан. 5, 44]
Разумеется, мы не имеемъ исповеднической веры не только по тщеславiю, но и по другимъ основанiямъ. Мы скрываемъ свое православiе въ силу страха отъ смертельной опасности, что въ особенности наблюдается теперь въ Россiи; или - вследствiе опасенiя лишиться временныхъ для насъ выгодъ, что имеетъ место не только на родине нашей, но и здесь, за границей.
Да не будетъ этого въ нашей жизни, какiя бы основанiя ни побуждали насъ воздерживаться отъ исповеданiя православной веры. Пусть православная вера проникаетъ всю нашу деятельность во всехъ ея областяхъ. Некогда св. Iоаннъ Рыльскiй, небесный покровитель великаго пастыря о. Iоанна Кронштадскаго, въ своемъ посланiи благочестивому Болгарскому царю Петру, увещевалъ его лежать въ ногахъ матери своей Церкви и склонять свою верховную власть въ царскихъ государственныхъ делахъ предъ ея первосвятителями: "Валяйся подъ ногама матере твоея Церкве. Припадай усердно, и верхъ преклоняй тоя первопрестольникомъ". ["Житiе и жизнь преподобнаго и Богоноснаго отца нашего Iоанна Рыльскаго чудотворца''. Белградъ 1836 г., стр. 26 - 27]
Какъ же после этого намъ, русскимъ православнымъ людямъ, не склоняться предъ православною Церковью, въ лице ея iерархiи и церковной власти, во всехъ своихъ не только личныхъ, но и общественныхъ делахъ?!
Пусть все русскiя организацiи, вплоть до политическихъ имеютъ своею основою православную веру и ея ученiе, действуютъ во имя этой веры и съ благословенiя церковной власти, оказывая безусловное ей послушанiе. Пусть эти организацiи даже именуются православными, ибо имя православный должно быть для насъ самымъ драгоценнымъ и вожделеннымъ, и, какъ жизненное руководство, должно обязывать не отступать отъ православной веры въ нашей деятельности, напротивъ, направлять последнюю къ ея торжеству.
Такъ, мы должны исповедывать свою веру въ сознанiи, что чрезъ нее наши предки достигли того, что Господь царствовалъ въ сердцахъ ихъ Своею благодатiю съ ея святостью и блаженствомъ.
Но этою же верою наши предки прiобретали и то, что Самъ Господь покровительствовалъ Россiи Своею всемогущею силою, покрывая ее Своимъ безконечнымъ милосердiемъ, почему она и сделалась самою могущественною и славною страною.
Все эти блага подастъ Господь и намъ, если мы, подобно нашимъ предкамъ, будемъ иметь ихъ веру или идеологiю, которая можетъ заключаться въ двухъ только словахъ: православная вера.
Впрочемъ, предки наши, какъ объ этомъ мы говорили выше, имели еще одно свойство въ своей вере. Ихъ вера была смиренной, такъ какъ имъ было присуще покаянiе, это истинное выраженiе смиренiя.
Благодаря смиренiю, безъ котораго никакiе истинные подвиги христiанской жизни невозможны, вера нашихъ предковъ и была аскетической и переходила въ исповедническую. Это понятно: смиренiемъ Своимъ Господь, Спаситель нашъ, победилъ дiавола, прославился Божественною славою и даровалъ намъ спасенiе. Смирилъ Себе, послушливъ бывъ даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Богъ Его превознесе и дарова Ему имя еже паче всякаго имене. [Филип. 2, 8 - 9] Это смиренiе Ему угодно было положить въ основанiе и всей нашей христiанской жизни по Его Божественнымъ заповедямъ, которыя Онъ изрекъ въ Своей нагорной проповеди. [Мф. 5, 1 - 12]
Въ соответствiи съ этимъ, св. Макарiй Великiй смотритъ на смиренiе, какъ на основанiе христiанства. " Основанiемъ христiанству", - говоритъ онъ, - "служитъ то, чтобы человекъ, если и совершитъ дела правды, не упокоевался на нихъ и не почиталъ себя великимъ, но былъ нищъ духомъ" [Твор. преп. Макарiя Египетск. Св. Троицк. Лавра, 1904 г. стр. 35]. По ученiю сего св. отца Церкви въ этомъ смиренiи состоитъ и самый признакъ христiанства. "Вотъ признакъ христiанства," - говоритъ онъ, - "сколько ни потрудишься, сколько ни совершишь праведныхъ делъ - оставаться въ той мысли, будто бы ничего тобою не сделано... Хотя бы и праведенъ былъ ты предъ Богомъ, долженъ говорить: "я не праведникъ, не тружусь, а каждый день начинаю только". [Ibid., стр. 197, сравн. Твор. св. Симеона Нов. Бог. в. I. стр. 154]
Такъ смотрели на смиренiе и другiе св. отцы Церкви. Они учили, что смиренiе имеетъ силу истреблять все козни дiавола, [Поученiя пр. аввы Дорофея, стр. 135, изд. Опт. пуст. Москва 1888 г] всякое зло въ насъ [Ученiе пр. Исихiя о трезвенiи и молитве. Добротолюб. II т., стр. 171. Москва 1896] и все наши страсти. [Поученiя пр. аввы Дорофея, стр. 302 - 303] "Виделъ я," - говоритъ преп. Антонiй Великiй, - "однажды все сети врага, распростертыя по земле и со вздохомъ сказалъ: кто же избегнетъ ихъ? Но услышалъ гласъ, говорящiй мне: смиренномудрiе". [Добротолюбiе, I т., стр. 134. Москва 1895] "Поистине," - свидетельствуетъ авва Дорофей, - "нетъ ничего крепче смиренномудрiя, ничто не побеждаетъ его". [Ibid. т. II, стр. 605. Москва 1896]
Поэтому оно - какъ учатъ св. отцы Церкви: Евфимiй Новый (Иверскiй), Максимъ Кавсокаливитъ и Григорiй Синаитъ, - есть мать, начало и корень все хъ добродетелей [Афонскiй патерикъ. Изд. Рус. Пантелеим. мон-ря на Афоне, ч. 1, стр.: 108 - 109, 269, 323. СПБ. 1876 г] "Ни страхъ Божiй", - говоритъ св. Авва Дорофей, - "ни милостыня, ни вера, ни воздержанiе, ни другая какая-либо добродетель не можетъ быть совершенною безъ смиренномудрiя". [Добротолюбiе, т. I I , стр. 605] Безъ смиренiя и самая молитва, какъ свидетельствуетъ преподобный Макарiй Египетскiй, не будетъ для насъ полезна [Твор. пр. Макарiя Египетскаго, стр. 374], и весь подвигъ христiанской жизни будетъ для насъ суетенъ, [Отечникъ Еписк. Игнатiя Брянчанинова, стр. 400. СПБ. 1880 г] такъ какъ, по словамъ св. Исаака Сирiанина, "что соль для всякой пищи, то смиренiе для всякой добродетели". [Твор. св. Исаака Сирiанина. Слова подвижническiя, стр. 244. Москва 1854 г]
Изъ этихъ словъ преп. Исаака явствуетъ, что смиренiе есть критерiй, безошибочно определяющiй: где есть истинная добродетель, и где ея нетъ. Имъ определяется наше нравственное и духовное преуспеянiе: "насколько человекъ погрузится въ смиренiе, настолько преуспеетъ и вознесется". [Отечникъ Еп. Игнатiя, стр. 400]
Только оно, наконецъ, можетъ довести человека до высоты нравственнаго совершенства: "Никто не можетъ", - говорить св. Iоаннъ Кассiанъ, - "достигнуть после дняго предела совершенства и чистоты иначе, какъ смиренiемъ истиннымъ". [Добротолюбiе, т. II, стр. 87] И самое "совершенство человека - есть смиренiе". [Отечникъ Еп. Игнатiя Брянчанинова, стр. 400]
Спрашивается, почему же смиренiе имеетъ такую великую силу для нашей живой веры съ ея христiанскими добродетелями и подвигами?
Потому, что оно низводитъ на насъ Божественную силу для избавленiя насъ отъ всехъ нашихъ враговъ видимыхъ и невидимыхъ. Во смиренiи нашемъ, говоритъ Псалмопевецъ, помянулъ ны Господь, и избавилъ ны есть отъ враговъ нашихъ. [Псал. 135, 23 - 24] Сила смиренiя состоитъ въ томъ, что съ нимъ соединяется благодать Св. Духа по слову Апостола: Богъ гордымъ противится, смиреннымъ же даетъ благодать, [Iак. 4, 6; I Петр. 5, 5] которая, какъ на своемъ престоле, почиваетъ въ смиренныхъ. [Ученiе пр. Ефрема Сирiанина. Добротолюбiе, т. I I , стр. 479] Отсюда понятно, почему Господь требуетъ отъ насъ, чтобы мы для соединенiя съ Нимъ научились Его смиренiю, говоря: Прiидите ко Мне... и научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемъ. [Мф. 11, 29] Ясно отсюда и то, почему Господь во главу всехъ Своихъ Божественныхъ заповедей положилъ смиренiе, [Мф. 5, 3] ибо только чрезъ смиренiе Господь можетъ даровать намъ Свою благодать, безъ которой нельзя исполнять Его Божественныя заповеди и невозможно сделать ничего добраго, согласно съ Его словами: Безъ Мене не можете творити ничесоже. [Iоан. 15, 5]