Рогозянский А.

Не на всякую ситуацию нужно предлагать ребенку готовый рецепт и подсказку. Не каждое отклонение от пути считать катастрофой. Не всякую огреху спешить обличить, наказать. "Помни, в минуты тягчайшей борьбы нас может не оказаться рядом. В конфликтах с совестью вырабатывается моральная стойкость. Позволь детям ошибаться и радостно стремиться к исправлению" (7, 167).

Раскрыть подростку понятие о правильной самостоятельности означает вызволить молодую душу, прежде всего, из двусмысленности ее внутреннего разлада. Этот разлад в подростковый период вызывается причинами как внешнего (недоверие к жизни и убеждениям взрослых), так и внутреннего (растущая энергия пола) характера. Драма всего подросткового возраста лежит в остром переживании одиночества, замкнутости, недоверия, отчуждения от всего внешнего, которое выглядит мелким и ханжеским, и именно в этих условиях цельность жизни родителей, неизменность их отношения к подростку служат тем мощным фактором, который смягчает крайности "переходного возраста".

Подростковый кризис протекает не так ярко и сильно, если молодая душа находит родителей достойными уважения, считает их образ жизни, мнения, практические успехи значимыми и заслуживающими интереса. Хорошо, если в доме в этот период появляются взрослые люди, достойные и интересные, и своим отношением к матери и отцу подтверждают такую оценку подростка. Хорошо, если такой человек может выступить для него в роли старшего лидера. Тогда мир не уходит из-под ног, и мятежная душа, даже сталкиваясь со внутренними смятениями, сознает, что внутри дома, в родителях все осталось по-прежнему, и стоит шагнуть к ним навстречу, снова возжелать спокойного равновесия - и любовь и взаимопонимание сразу же восстановятся.

Освободить подростка от внутренних противоречий, связанных с созреванием тела, значит дать ему такую возможность, при которой бы тело оказалось поставлено на свое естественное иерархическое место-в подчинение если не духу и чувствам, то, по крайней мере, воле и разуму. Такая направленность воспитания полностью совпадает с первой задачей (свободы в проявлении самостоятельной инициативы). Вручить в руки подростка какое-либо большое и важное, интригующее его своей взрослой ответственностью дело "навырост" - верное средство упорядочить его внутренние противоречия. Спорт, творчество, производительный труд за плату: любое из этих поприщ вполне может оказаться по вкусу и складу конкретной душе.

При этом нужно быть готовым к тому, что подростком скорее всего будут двигать не идеальные, но вполне материальные (престижные и модные покупки) или же романтически-честолюбивые побуждения (победы, награды, достижения, слава). Все это не слишком напоминает безупречную чистоту этических норм или классику благочестивого образа жизни. Но педагогика к этому возрасту должна уже напрочь переменить внутренние акценты: хорошо не то, что по вкусу старшим, но то, что приемлемо и минимально опасно для самого подростка.

Моралистической праведностью и типовым благочестием подростков в этот момент не удивишь и не увлечешь [3]. Приходится выбирать не самое стерильное, а наиболее доступное и-из двух зол - меньшее. Направлять ли подростка на путь заработка или окончательно потерять его в подворотне? Дать время от времени насладиться победными лаврами и фанфарами или иметь рядом с собой унылого ипохондрика-одиночку, потенциального рукоблудника и наркомана? Подробно разбирать эти вопросы излишне.

Тот же принцип со-действия в освобождении молодого характера применим и ко внешнему, социальному аспекту подросткового кризиса. Одновозрастная среда, молодежная поп-культура, нужно признать, сильно влечет к себе и перевешивает влияние старших. В этот период крушения авторитетов бессмысленно взывать к здравому смыслу, эстетическому чувству и долгу, каждодневно "пилить" воспитанника монотонными увещаниями и нотациями. Остается только надеяться, что весь этот сумбур мнений, идеалов и вкусов, - явление преходящее, что основы внутренней культуры личности (если, конечно, они были заложены вовремя, с первого детства) пробудятся-таки и дадут о себе знать, оградив молодую душу от наиболее чудовищных, агрессивных или похабных форм, разновидностей самых рискованных авантюр.

Ребенок, с детства приученный к классической музыке, развившийся под ее влиянием, не подвергается искушениям грубого ритма рока, современной псевдомузыки в той мере, в какой подвергаются им те, кто вырос без музыкального воспитания. Хорошее музыкальное воспитание, по словам оптинских старцев, очищает душу и приготовляет ее к приятию духовных впечатлений.

Ребенок, приученный к хорошей литературе, драме, поэзии, ощутивший ее воздействие на душу, получивший истинное наслаждение, не станет бездумным приверженцем современного телевидения и дешевых романов, которые опустошают душу и уводят ее от христианского пути.

Ребенок, который научился видеть красоту классической живописи и скульптуры, не соблазнится легко извращенным современным искусством, не будет тянуться к безвкусным изделиям рекламы и тем более порнографии.

Ребенок, который знает кое-что о мировой истории, и особенно о христианской, о том, как жили люди и мыслили, в какие западни они попадали, уклоняясь от Бога и Его заповедей, и какую славную и достойную жизнь они вели, когда были Ему верны, сможет правильно судить о жизни и философии нашего времени и не станет слепо следовать за "учителями" века сего (8, 67).

Наконец, разгула стихии подросткового сепаратизма можно избежать, вовремя предложив дочери или сыну более приемлемое по своим интересам и настроениям и, в то же время, не совсем пресное с точки зрения самого подростка социальное окружение - площадку для проявления общественных чувств. Уместно, чтобы приятели часто заходили в гости или даже проводили время в доме компанией (разумеется, когда здесь же, в доме, присутствуют старшие). Нельзя надеяться, что это будет какая-то очень благочестивая компания, целиком свободная от современных влияний. Скорее всего, наоборот: отношения (особенно мальчиков с девочками) будут часто двусмысленными. Тревога родителей в этом случае вполне обоснована и естественна, но нужно задаться простым вопросом: "Сумею ли я удержать на протяжении еще двух-трех лет своего сына (дочь) взаперти, целиком на домашнем режиме?" - чтобы стало понятно, что и здесь мы можем молиться и сокрушаться (в основном, о своих прошлых ошибках), но не имеем уже возможности повернуть ситуацию вспять.

Конечно, сейчас мы рассматриваем один из тяжелых сценариев. Но именно этот сценарий, увы, с течением времени становится все более типичным даже в церковных семьях, особенно в больших городах. Речь в данном примере не идет об изначально "домашнем" типе ребенка или каком-либо спокойном и благополучном варианте развития взаимоотношений подростка с родителями. Было бы верхом безумия самому отправлять подростка на улицу "за самостоятельностью" или, как делают это иногда мамаши, по-особому наряжать и приучать к косметике свою скороспелую дочь, "чтобы девочку оценили". Очень досадно, и наоборот, переоценивать твердость моральных устоев ребенка и неотмирность его интересов, полагая, будто "все эти ужасы не про нас", тогда как мальчишка или девчонка в своем развитии попросту несколько поотстали от сверстников, и с прошествием времени имеют все шансы "нагнать упущенное".

В большинстве случаев приходится соглашаться на то, что хорошее подростковое общество - это отнюдь не общество идеальных пай-деток, но компания, каждый в которой имеет еще некое содержательное увлечение или занятие, кроме "видиков", модной одежды и музыки: тот самый спорт, коллекционирование, музыкальную школу или туризм. Иногда взрослым удается организовать подростков вокруг какого-нибудь постоянного общего интереса: подготовки к гастролям творческого коллектива, театральных постановок, производительного труда, военно-патриотического движения. Такой положительный опыт, хотя и редкий, имеется. Нельзя на него уповать и заранее включать в свои воспитательные планы, ибо и самое удачно действующее внешкольное начинание может ничем не привлечь к себе вашего сына и дочь, однако попробовать поискать все же стоит: с молитвой авось да получится.