Страница 15 из 15
В рамках этой работы возможны:
— пастырские, психологические и педагогические консультации;
— индивидуальная и групповая работа по психологической коррекции и реабилитации и др.
в) Как особый род деятельности необходимо отметить помощь в преодолении алкоголизма, наркомании, психологического травматизма и последствий вовлечения в тоталитарно–деструктивные секты. Такая помощь должна быть комплексной и системной, что невозможно без привлечения опыта соответствующих государственных и общественных организаций. Поэтому необходимо совместными усилиями организовать:
— информационно–просветительскую деятельность;
— медицинские, пастырские, психологические, юридические и религиоведческие консультации;
— индивидуальные и групповые работы по реабилитации;
— поддержку и создание условий для деятельности групп самопомощи (анонимных алкоголиков, анонимных наркоманов и др.). Наш монастырь имеет успешный опыт сотрудничества с двенадцатишаговыми сообществами, и по благословению Патриарха в Москве при каждом храме могут быть организованы такие группы самопомощи.
II.
Перейдем к проблемам катехизации в молодёжной среде. Повторю, что эти проблемы относятся вообще ко всем, но для молодёжи они стоят наиболее остро. Наиболее распространённые ошибки сегодняшней проповеди следующие:
1. Благовествование о Христе и спасении в Нём, как о сути Церкви, подменяется «рекламой» внешней церковности. В основе её лежит мысль привести человека к Богу через обряд. Однако в действительности предпочтителен другой путь: от Христа и Евангелия — к церковному обряду, который только в этом случае осмысливается и наполняется реальным жизненным содержанием.
2. Создаваемый в массовом сознании образ Церкви очень часто не соответствует ее сущности и значению. Церковь имеет непреложное и определяющее значение в нашей жизни именно потому, что она Христова, а не потому, что она традиционна для России.
Эти две подмены — живого Христа обрядом и Церкви, как Тела Христова, национализмом — являются одной из причин, по которой у молодёжи имеет значительный успех протестантизм. Патриотизм и обряд — вещи важные и нужные, но они не могут занимать место Христа и Евангелия в Церковной проповеди.
3. Во многих случаях проповедь носит отрицательный характер. Акценты проповеди смещены на смерть, муки грешников, ад, бесов и их козни, запугивание антихристом и глобализацией. Христос в такой системе проповеди выступает не как Цель духовной жизни, а как, в лучшем случае, средство избежать всех этих ужасов. Проповедуется отказ от лжеценностей, а порой и от естественного устроения жизни; но при этом не разъясняется, ради чего отказываться, и что человек получает взамен. Такая проповедь не может быть успешной в молодёжной среде, которой нужен положительный идеал Истины, Любви и благобытия.
4. Часто реальность христианской жизни подменяется «лубком»; проповедник апеллирует не к Священному Писанию, не к догматическому и нравственному учению Церкви, но к малодостоверным преданиям и «негодным и бабьим басням» (1 Тим. 4, 7). Зачастую отсутствие исторического контекста в проповеди приводит к восприятию Предания Церкви как «сказки».
5. Нередко христианство и Церковь преподносятся исключительно как система запретов и долженствований. В этом случае отсутствуют уважение к личности и христианская свобода — Церковь нельзя проповедовать как казарму, где все обязаны «жить строем». Все внешние формы и правила должны подчиняться Евангельскому указанию: «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2, 27), что прекрасно выражено блаж. Августином: «в главном — единство, во второстепенном — свобода, и во всём — любовь». С другой стороны, проповедник призван четко чувствовать границы церковной традиции и не уклоняться в протестантизм.
6. Встречается подмена проповеди Христа призывами исключительно к социальной деятельности.
7. Неприемлемым для многих молодых людей является бытующее в православной среде отрицательное отношение к успеху в профессиональной деятельности человека. Под влиянием подобной идеологии молодые люди часто считают, что от них требуется отказ от полноценной жизни. Мы должны четко осознавать: христианство, говоря об отказе от мира (1 Ин. 2:15), требует отказа именно от греха. Повсеместно, в качестве идеала церковности, мирскому человеку предлагается монашеский или излишне аскетический образ жизни, что приводит в пределе к неприятию Церкви. В то же время истинно церковное мировоззрение ставит всю жизнь человека, в том числе и его профессиональную деятельность на очень высокий уровень — уровень служения Богу.
8. Наконец, весьма, увы, не часто можно увидеть пример истинно христианской жизни. Слова проповедников нередко расходятся с делами, чем в большинстве случаев и обусловлен неуспех проповеди, особенно в среде молодёжи, как наиболее чувствительной ко всякому лицемерию.
III.
Закончить мне бы хотелось вот каким наблюдением. Мне приходилось разговаривать с молодыми людьми, ушедшими из Православия к протестантам, и наоборот — от протестантов в Русскую Церковь. Все они в один голос сетовали на отсутствие общинности в нашей церковной жизни. Для бывших православных это оказалось настолько важным, что они предпочли искать её на стороне; а для воцерковившихся ребят, при всём осознании того, что в Церкви они обрели полноту Богообщения, не хватало общения человеческого, какое они имели в протестантизме. Давайте подумаем, нет ли у нас возможности воцерковить формы молодёжной протестантской работы? Это будет вполне в духе Церкви. Вспомним, как появились всеми любимые крестные ходы: свт. Иоанн Златоуст позаимствовал их у еретиков — ариан, чтобы отвлечь людей от их красочных процессий противопоставлением им таких же, но церковных. Почему молодёжь уходит от нас к протестантам, что их привлекает? Евангельские кружки, где изучается Слово Божие; специфически молодёжное общение — пение под гитару, «тусовка», говоря жаргонным молодёжным языком (причём, надо сказать, что это весьма целомудренная тусовка); наконец, готовность к взаимопомощи, реальные общинные добрые дела. Почему бы нам не делать также?
Пусть при храмах будут и евангельские кружки, и возможность клубного молодёжного общения, и многое другое, что можно прямо позаимствовать из богатого протестантского опыта работы с молодёжью. Я думаю, православный молодой человек и одновременно любитель попеть под гитару скорее пойдёт в молодёжное собрание при храме, чем к протестантам… если, конечно, будет такая возможность. А если такой возможности нет, то путь ему один. Там его встретят с любовью и пониманием — дефицит этих качеств очевиден в нашей церковной среде… Так со многими и происходит. Я думаю, нам стоит задуматься об этом, и на уровне сначала приходов и благочиний, а затем уже и на общецерковном уровне, эти вопросы решать… а если мы их решать не будем, то, как я уже сказал, мы рискуем остаться в Церкви без молодёжи.
Поставленные проблемы требуют от нас двух вещей. Во–первых, изменение сознания с имперско–охранительного на адекватное, чтобы мы чувствовали себя и выявляли в жизни Христову Церковь, а не полуказарменное, архаично–этнографическое собрание долженствований и запретов. Во–вторых — средства… Напомню, что Патриарх Алексий неоднократно говорил, что молодёжная работа должна быть для всех пастырей и ответственных церковных лиц приоритетной, в том числе и в вопросе распределения средств. К сожалению, это указание Первосвятителя нашей Церкви, можно сказать, игнорируется и не выполняется… А начать, я думаю, нужно именно с этого; как только мы начнём реально заниматься с реальной российской молодёжью, то сама жизнь подскажет нам, какие формы молодёжной работы действенны, а какие нет, и у нас будет возможность выбрать наилучшее — при наличии заинтересованности и любви к молодым людям пастырей Церкви.
Примечания
1
Имеется в виду нравственно–назидательное руководство Св. Писанием. В области же догматически–богословской церковное святоотеческое толкование Писания необходимо (и единственно возможно).
2
Многие светские исследователи и писатели полагают, что такая социальная пассивность — глубинное свойство Православия, в отличие от «активного» Протестантизма. Не уверен, что это именно прямое религиозное следствие православного христианства; скорее наоборот — само русское Православие приобрело названное качество национального характера.
3
Из этого вовсе не следует, что я отрицаю чудеса. Главное чудо, настоящая, великая тайна — это отношения Бога и души, любовь Христова к человеку, Его забота, Его вразумление, Его руководство каждым из нас. Ради этого, чтобы привести к этому человека, дать ему некий первоначальный импульс веры (либо поддержать её), и совершаются (и будут совершаться в Церкви всегда) внешние чудеса; но они, при всей своей многочисленности и «эффектности», никогда не должны подменять и заслонять собою того главного смысла, ради которого они даются Богом; тем более нельзя приукрашивать или придумывать их.
4
Только ещё серьёзнее: если без обряда церковная жизнь невозможна, ибо в христианстве духовное выявляется в телесном, в материальном, и тот или иной обряд всё равно должен быть, — то мифы решительно противоречат самой природе Церкви, ищущей прежде всего Царства Божия и правды Его (Мф. 6, 33).
5
«Что же, скажешь, неужели не должно ненавидеть даже врагов и язычников? Должно ненавидеть, но не их, а учение их, не человека, а порочную деятельность и развращённую волю. Человек — дело Божие, а заблуждение — дело диавола» (свт Иоанн Златоуст. Творения, т. 12, стр. 483. СПб, 1906).