Страница 12 из 12
Принеси с собою дрова горького исповедания прегрешений своих, сожги их огнем раскаянья душевного, как жрец, и как священник соверши духовное заколение собственной души своей, да огнем и мечем духа заколется в ней помышление всех земных стяжаний и вожделений, да сгорит всякое желание блага земного и в пепел да превратится в ней все, что не есть Божье. И когда будешь готов совершенно воскурить такую жертву Богу, став чрез то высочайшим самих Сил небесных, умей отвергнуть и эту жертву, как недостойную, устремив к себе слова пророка: "яко порт нечист вся дела ваша!" и подыми тогда небесными руками вместе с иереем Святую Чашу, возглашая: "Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся!"
Во все то время, когда все совершают жертвоприношение в душах своих, на клиросах подъемлется сие умиляющее и тихое сладкопение: "Тебе поем, Тебе благословим, Тебя благодарим. Господи, и Тебе молимся. Боже наш!"
И наступает верховная минута во всей Литургии, всех страшнейшая и таинственнейшая, - минута самого пресуществления, когда приносимое в жертву Творцу становится действительно той самой Жертвой, которую принес Сам Творец Самому Себе за всех людей, становится не образом Тела и Крови, но самим Телом и Кровью Христа. В олтаре происходит [страшное] троекратное призывание Духа Святаго, - Того Самого Духа, Кем совершилось воплощение Христово от Девы, Его смерть и Воскресение, Кем возглаголали пророки и апостолы и Кто носился один над водами тогда, когда еще земля была невидима и нестроенна, когда по слову Писания: "тьма была вверху бездны и Дух Божий ношашеся над водами", и без Которого не совершается пресуществление. Упавши ниц перед святым престолом, и священник и диакон, полагая троекратно наземные поклоны, произносят троекратно в себе самих сие призывание: "Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолом Твоим ниспославый. Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящихся Тебе!" И вослед за первым призваньем читают в себе стих: "Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей". Вослед же за третьим призваньем диакон подклоняет главу свою и, указуя орарем на Святый Хлеб, не смея вымолвить и самого слова, говорит только в глубине души своей: "Благослови, владыко, Святый Хлеб!"
Восстав от поклона, знаменует трижды иерей Святые Дары, глаголя: "И сотвори убо хлеб сей Честное Тело Христа Твоего", диакон произносит: "аминь", и Хлеб уже есть самое Тело Христа. Безмолвно указует диакон орарем на Святую Чашу, произнося только устами души своей: "Благослови, владыко, Святую Чашу!" Благословляя ее, глаголет иерей: "А еже в Чаше сей. Честную Кровь Христа Твоего". Диакон возглашает: "аминь", и содержимое в Чаше есть уже самая Кровь Христова. И вновь указывая на Чашу и на дискос вместе, произносит во глубине себя самого диакон: "Владыко, благослови обоя"; и благословляет обоя священник, глаголя: "Преложив Духом Твоим Святым". Диакон троекратно возглашает: "аминь". И Дух Святый уже в Дарах, обративший их в Кровь и в Тело, и пресуществление совершено. Словом вызвано Вечное Слово, и то самое Тело, в которое облеклось Слово, быв на земле. Тело Самого Владыки лежит теперь закланное на олтаре, и совершилось заклание глаголом наместо меча. Да позабудет в это время всяк о иерее: не иерей, носящий вид и имя подобное нам, но Сам Верховный Вечный Архиерей совершил сие заклание, совершающий его вечно в лице Своих иереев.
И так же сие пресуществление творится вечно, как все творится вечно, что ни исходит от вечных уст Его: и как сказал Он некогда: "да будет свет" - и вечно светит свет; "да произрастит земля былие травное" - и вечно с тех произрастает [растущее на] земле, так и пресуществление сие творится вечно. И Тело, лежащее теперь на святом престоле, есть то самое Тело Господне, которое страдало на земле, терпело заушения, было оплевано, распято, погребено, воскресло, вознеслось вместе с Господом и сидит одесную Отца!
Все молящиеся в храме повергаются в сию минуту долу перед Господом. Повергнувшись ниц святым престолом, творят усердные поклоны служители Церкви. И всяк возносит внутренний глас ко Господу, да помянет его в виду самого Тела и Крови Своей во Царствии Своем. Диакон, подклонив главу иерею, произносит: "помяни мя, владыко", и ответствует ему иерей: "Да помянет тебя Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно, и во веки веков". Сказав: "аминь", диакон становится по-прежнему с правой стороны престола, вея веялом в подобии серафимских крыл над Святая. Священник же, помолившись втайне, дабы всем предстоящее Тело и Кровь Христа были во трезвение души, в оставление грехов, во исполнение Царства Небеснаго, в дерзновенье к Господу, а не в суд и осуждение, приступает кпоминанью всех пред Господом в виду самого Тела и самой Крови Его. И собирает перед Христом всю Церковь Его: и ту, которая уже торжествует, и ту, которая еще воинствует, - и на земле путешествующую, и в небесах пребывающую, поминая всех от ветхозаветныхпатриархов и пророков до единого из ныне живущих христиан.
Прежде всех других именует он Пресвятую Богородицу, и в ответ на то воспевает весь лик сие определяющее Ее славословие, которое повторяет за ним вся Церковь: "Достойно есть яко воистинну блажитиТя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную, и Матерь Бога нашего, честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем".
Величание Пресвятая Девы всем хором вошло уже в последующее время, когда исповедатели ересей дерзнули отнимать от Нея даже имя Богородицы, не размыслив, что отъятием сего имени отнимают Божество Самого Христа, бывшее с Ним при самом Его Рождении. Почему и поместила Церковь навсегда величанье Богородицы, и поместилаименно здесь, и о Ней упоминает прежде всех, ибо Ее одну из всех других избрал Бог, да от Нее воплотится. А высокое преимущество Ее пред всеми и почему на Нее упал выбор, объясняется Ее же словами. Когда возвещена была Ей ангелом великая весть, не знала Она, за что такая радость досталась Ей, не нашла в себе ни одного достоинства и умела только сказать: "Величит душа моя Господа, яко призрел на смирение рабы Своей". Сам Дух Божий славил себя в этой песни и возвестил устами Девы высокую тайну смирения и что смиренья требует от нас Бог. Одно воззренье Того, Иже на смиренныя презираяй, одно воззренье Божие на смиренье рабы Своей произвело в Ней существенное воплощение Слова Божия. Да внесет каждый из предстоящих смиренье в душу свою и совершится в нем также духовное воплощение Самого Христа по слову апостола: "Сам Христос вообразится в нем". Вот почему и пророки, и евангелисты, и великие Отцы церковные, и все совершеннейшие из святых, бывшие при жизни органами Духа Божия, уступили место смиренной Деве.
Вот почему и Церковь величает Ее Царицею, так же как и самое смиренье есть царица всех добродетелей; представительница же этого смиренья есть одна Она, Чистейшая, Богоматерь. Вот почему именуют Ее Предстательницею человеческого рода, так же как одно только смирение может предстательствовать о всех и за все у Бога. Вот почему и раздаются в эту минуту, при упоминании имени Богородицы, славословия и величание Ее от уст всего лика, и все до единого из предстоящих последуют за всяким словом сего величания.
Вослед за тем поминает иерей, в виду Тела и Крови Господней, всех приблизившихся жизнью своею к Господу, начиная от Иоанна Предтечи: апостолов, исповедников, мучеников, воздержников, о всяком духе праведном, скончавшемся в вере, о святом, которого память совершается в тот день, и о всех усопших.
Вослед за тем поминает иерей о всех живущих, начиная с тех, которые поставлены во главы прочим, которых должности высшие и обязанности труднейшие.
И молится иерей, да в союзном стремлении ко благу ответствует ему весь государственный корабль, все части великого строения: палата, власти и воинство, исполняя честно, твердо святой долг свой, чтобы мирно было такое царствование, да и мы в тишине их тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте.
Во время сего безмолвного моления в олтаре да взмолится всяк из предстоящих о том же, и да взмолится крепко и слезно, как бы молился он о собственном деле, и о собственной душе, дороже которой нет ничего для человека. А священник продолжает моления. Так же слезно и так же сильно молится он о сохранении тех, которые облечены в высокий духовный сан, освятились на управление кормилом Церкви и долженствуют править словом самой истины Божией. Помышляя, как свят их долг и страшен ответ, иерей не инако, как в душевном сокрушении, возносит к Богу сии слова: "Даруй их церквям Твоим, целых в мире, честных, здравых, долгоденствующих, право правящих слово Твоея истины!" И молят все предстоящие, да будут они такими, да правят право словом истины и да возвещается один Бог в их правлении.Затем провозглашают торжественно певцы: "и всех, и вся".
И молится священник о всех и за вся, начиная с того града и с того храма, в котором молятся предстоящие, и объемля молитвой своей всякий город, всякую страну, и о всех, верою живущих в них, плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных, молясь в то же время о спасеньи, молясь о плодоносящих и добротворящих, да поможет им Бог вечно и еще более приносить плоды и благодетельствовать; молится о творящих злое и о самих преступниках, губящих души свои, да ниспослет раскаянье и сокрушенье душевное; молится о всех несчастных, да поможет им Бог обрести высокое счастие небесное в самом несчастии, и призывая излияние милости Божией и благодати Его на все, даже на мрачные пропасти и недра земли, где ни находится человек; молится наконец поименно и за всех тех, за которых просили его особенно в тот день помолиться; молится наконец и за тех, которых позабыла его молитва.
В сию минуту всяк да помолится о всех, с кем ни случалось ему столкнуться на жизненной дороге, молится даже и о тех, которых позабыла его молитва, молится наконец и о том, что дается Богом одним избранникам только: молится об уменьи за всех молиться. И когда совершится наконец это глубокое безмолвное моление - всех и о всех, возглашает громко иерей: "И даждь нам едиными устами и единым сердцем славити и врспевати всечестное и великолепное имя Твое, Отца, и Сына, и Святаго Духа ныне и присно, и во веки веков!" И сливаясь сердцами в одно сердце, устами в одни уста, возглашает: "аминь" вся церковь, и есть в эту минуту вся одно нераздельное единство. [Как во едину веру и в един Дух крестились все, так и единой пищей должны питаться все - тем же и сим единственным Духом (да отражается в ней, как в слитной поверхности вод, образ Самого Пастыря Церкви).] Священник из олтаря посылает всем благодатное желание...