Страница 7 из 24
Об этом же согласно свидетельствуют святые отцы всех веков (см. прилож. 2). С отходом общества от веры в XIX в. стали набирать силу эволюционные воззрения о том, что люди, животные и растения появились в процессе исторического саморазвития материи – эволюции. Рыбы стали считаться развившимися из моллюсков, земноводные – из рыб, рептилии – из земноводных, а птицы и млекопитающие — из рептилий.
Гипотетические изменения организмов, вызывающие эти макроэволюционные переходы, ученые назвали ароморфозами (<греч. airo поднимаю + morphe форма), в отличие от небольших изменений адаптационного характера – идиоадаптаций (<греч. idios своеобразный + лат. adaptatio приспособление). Предполагаемое историческое саморазвитие особей назвали филогенезом.
К ароморфозам стали относить появление челюстей у позвоночных (более активное питание), появление скелета для крепления мышц (большая подвижность организма), раздвоение венозного и артериального кровотоков (максимальное насыщение крови кислородом и теплокровность), а также возникновение жабр, легких (дыхательной функции) и сердца (функции кровообращения).
У растений – возникновение фотосинтеза; цветка и плода – у покрытосеменных и т.д. Предполагалось, что возникновение класса птиц вызвано рядом крупных ароморфозов, а их громадное разнообразие обусловлено идиоадаптациями. Соотношение между дроморфозом, идиоадаптацией и дегенерацией (по А. Н. Северцову) Ароморфозами считается появление у птиц губчатых легких, возникновение полной перегородки между правым и левым желудочками сердца, полное разделение кровотока и теплокровность.
Этими признаками птицы существенно отличаются от рептилий. Приспособлениями к полету – идиоадаптациями – считается преобразование передних конечностей в крылья, возникновение перьевого покрова и розгового клюва, двойное дыхание и воздушные мешки, наличие киля, укорочение кишки и отсутствие мочевого пузыря. В современной эволюционной теории ароморфозами называют гипотетическое возникновение в ходе эволюции приспособлений, существенно повышающих уровень организации Существ, идиоадаптациями – приспособление к среде без принципиальной перестройки биологической организации.
Выделяют также дегенерацию – гипотетическое резкое упрощение, связанное с исчезновением целых систем органов функций, например, при переходе к паразитическому образу жизни. Предполагается, что у червей-паразитов редуцировали органы чувств, упростилось строение нервной и пищеварительной систем, у растений-паразитов утратилась способность к фотосинтезу.
Утрата глаз кротом также считается примером дегенеративного пути развития. § 43. Развитие эволюционных идей Живые существа характеризуются исключительной сложностью организации, изумительно четким взаимодействием частей организма, поразительной целесообразностью строения и поведения, удивительным разнообразием форм от простейших до человека. Как все это появилось? С древнейших времен вплоть до XIX в. торжествовала концепция креационизма (<лат. creatura создание)
: весь растительный и животный мир, сам человек – творение Божие, сохраняющее основные первозданные свойства. В XVIII в. появилась трансформистская концепция, согласно которой были сотворены изначально только очень простые организмы, которые затем в соответствии с замыслом Творца эволюционировали – развились в существенно более сложные современные формы.
Трансформистской концепции придерживались И. Кант, М. Де Мопертюи, Р. Гук, Ж. Бюффон, Эразм Дарвин (дед Чарльза Дарвина). Некоторые эволюционные идеи присутствовали еще у философов древности: Фалеса, Анаксимандра, Эпикура, Лукреция, но наиболее развернутую форму эволюционная гипотеза приобрела в трудах Жана-Батиста Ламарка, опубликованных в начале XIX века.
Ламарк предположил, что жизнь самозарождается и движется к высокоорганизованным формам в соответствии с заложенным Творцом стремлением к совершенству. Группы существ, появившиеся ранее других, достигли уровня высших организмов, а возникшие недавно пока еще просты в устройстве. Ламарк предложил и механизм эволюции: усиленное упражнение одних органов ведет к увеличению их размеров и усовершенствованию, неупражнение других – к упрощению и исчезновению.
Ламарк полагал, что длинная шея жирафов появилась вследствие упражнения многих поколений в вытягивании шеи, а глаза кротов претерпели редукцию вследствие неупражнения. Птицы, обитающие на илистых берегах рек, имеют длинные ноги, поскольку их предки всячески старались их вытянуть и удлинить, чтобы не вязнуть в иле. Ламарк считал, что приобретенные особью адаптивные признаки передаются по наследству.
Разобраться в ошибочности воззрений Ламарка стало возможным лишь на основе знания генетики. Жан-Батист Ламарк ввел термин «биология». Наблюдаемый порядок природы, по Ламарку, «насажден Верховным Творцом всего сущего». Эволюционная гипотеза Ламарка не получила широкого признания, в XIX в. преобладала креационная модель Ж. Кювье и его последователей.
Кювье пересмотрел зоологическую классификацию и ввел категории «тип» и «семейство». Изучая строение позвоночных, он понял, что все органы существ являются частью целостной системы. Так, если у животного есть копыта, то и весь его организм отражает травоядный образ жизни: зубы и челюсти приспособлены к перетиранию растительности, желудок многокамерный, а кишечник – очень длинный.
Если у существа острые зубы для разрывания жертвы, то у него должны быть и челюсти, своим строением позволяющие захватывать и удерживать добычу, когти, гибкий позвоночник, удобный для охоты, и короткий пищеварительный тракт. Такое взаимное соответствие частей тела Кювье назвал принципом корреляций. Руководствуясь этим принципом, ученый успешно описал многие виды ископаемых организмов и основал две новые научные дисциплины – сравнительную анатомию и палеонтологию.
Кювье утверждал, что все живые организмы сотворены Богом и появились на планете в совершенном виде. Он считал, что геолого-палеонтологические отложения – это результат катастроф, погребавших организмы в массовом количестве, а вовсе не летопись длительного эволюционного развития. К сожалению, Кювье располагал ограниченным геологическим материалом и ошибочно считал, что катастрофы, включая Всемирный Потоп, уничтожали на Земле все живое и каждый раз жизнь сотворялась заново.
Более поздние креационисты, включая современных, рассматривают лишь одну глобальную катастрофу – Всемирный Потоп, под которым понимается не просто всеобщее на- воднение, а гораздо более многогранное и великомасштабное геологическое явление, включающее перестройку земной коры с формированием месторождений угля и нефти и изменение планетарного климата, а с ним – всего животного и растительного мира.
Один из последователей Кювье, Жан Луи Агассис, автор основательного труда по изучению ископаемых рыб и иглокожих, разработавший теорию катастроф на основе данных палеонтологии, геологии и библейского повествования о Потопе, лаконично выразил суть творческих поисков ученых-катастрофистов XIX века: «Наука – перевод мыслей Творца на человеческий язык».
Существенным этапом в формировании эволюционных идей стали труды Чарльза Дарвина. Ученый подметил, что многие организмы представлены несколькими сходными видами, каждый из которых приспособлен к конкретным внешним условиям. Дарвину принадлежит учение о роли естественного отбора в формировании адаптивных признаков. Материалом для отбора, по Дарвину, служит неопределенная изменчивость организмов.
Небольшие изменения в популяциях – реальность, повседневно наблюдаемая в окружающем мире. Но Дарвин пошел дальше: экстраполируя эти изменения на миллионы лет, он предположил, что все современные обитатели планеты постепенно саморазвились из простейших организмов. Эта гипотеза не подтвердилась ни единым фактом. Широким распространением она обязана прежде всего духу времени с его преувеличенным представлением о могуществе человеческого разума, стремлением объяснить все явления натуралистически.
Дарвин окончил богословский факультет знаменитого Кембриджа, и хотя впоследствии его взгляды «эволюционировали», первопричиной появления жизни ученый считал творческий акт Создателя. Он писал: «Невозможность признания, что великий и дивный мир с нами самими, как сознательными существами, возник случайно, мне кажется главным доказательством существования Бога!» В первой половине XX в.