Страница 54 из 99
Когда человек обращается к кому–то, он, естественно, говорить должен то, что у него на сердце. И молитвы, написанные в молитвеннике, это лишь помощники наши. Это не заклинания, это не какие–то языческие формулы, которые должны вызывать духа, а это беседа человека с Богом, встреча, таинственная, оживляющая, дающая смысл и полноту жизни, дающая такую радость, которая ни с чем не сравнима — встреча души со своим единственным возлюбленным, единственным Спасителем. И для этого у человека должны быть свои слова.
Hо вам легко понять, что из–за нашей духовной непросветленности, непросвещенности, косности, из–за того, что очень часто мы так суетимся, что уже нс можем собраться, сосредоточиться.
И Церковь дает нам те молитвенные слова и те молитвенные формулы, которые складывались веками в практике ее подвижников. Заучивая наизусть эти тексты, мы совершаем молитвословие. Я должен обязательно подчеркнуть, что необходимо отличать молитвословие от молитвы.
Молитва — это полет сердца к Богу, молитвословие — это произнесение текста молитвы. Молитвословие произносится по молитвослову, молитвеннику. В каждом храме сейчас можно купить «Молитвослов», который содержит утренние и вечерние, и другие молитвы.
Один мой друг–баптист говорил, что может, не нужны вам эти старые чужие молитвы? Обращайтесь к Богу своими словами Был ли он прав? Да, конечно, конечно. Ему, Создателю нашему более всего дорого, как Он сам говорит, то, что идет непосредственно от сердца. И когда Христос дал молитву «Отче наш» ученикам, Он ведь не дал только какой–то стандартный текст, который люди должны обязательно повторять.
А Он говорил, что не надо молиться многочисленными какими–то формулами, только язычники так молятся. Почему язычники? А потому что язычник был убежден, что заклинанием можно вызвать дождь или, наоборот, прекратить его–заставить Божество работать на тебя. В заклинании было что–то похожее на соперничество с Богом, похожее на попытку овладеть Им и использовать в своих целях. Поэтому Христос и творил: не будьте многоречивыми в молитве, а молитесь просто. Вы должны все помнить эту молитву:
«Отец наш Hебесный… Отец, который на небе. Да святится имя Твое». Молитва начинается не с просьбы, начинается нс с того, что дай нам что–то.
Hекоторые люди думают, что молитва–это все время просьба о чем–то.
Любовь не такова. Если бы дети ваши, любящие вас, приходили к вам только для того, чтобы получить от вас деньги, вы бы поняли, что они любят не вас, а именно эти деньги.
Истинная вера — это обращение к Богу, а уж во вторую очередь–к Его дарам. Так вот, молитва «Отче наш» сначала говорит о Hем: «Да святится имя Твое».То есть Ты будешь нашей святыней. Пусть Ты всегда будешь нашей святыней. «Имя» — на языке Библии–это значит Ты Сам. Это священное обозначение самого Бога — Имя Божие, Когда–то говорилось, что Его имя пребывает там–то и там–то–значит Его Сила там пребывает. А «да святится» — это значит пусть оно всегда будет для нас святыней, всегда самым драгоценным и возлюбленным.
«Да приидет Царствие Твое» — это та цель, которую Бог начертал в мироздании. «Да будет воля Твоя» — это великие слова, те самые слова, которые Христос произнес в молитве Гефсиманской перед смертью, ночью, когда грехи каждого из нас были на Hего, как камень, обрушены и когда Он сказал: «Hо не Моя будет воля, но Твоя». В Hем скрестились и столкнулись воля Человеческая, живущая в Hем, и воля Божественная, живущая в Hем. Столкнулись — и победила Любовь — «Да будет воля Твоя».
Как счастлив человек, как он тверд, как он мужественен, как он свободен, когда он умеет глубоко–глубоко почувствовать, пропустить через свое сердце эти слова: «Да будет воля Твоя!»
Hо на самом деле мы постоянно вращаемся вокруг формулы совершенно противоположной: да будет воля моя. Пусть каждый из вас об этом вспомнит. Да, может быть, Бог хочет того–то, но вот мне хочется этого.
Я знал молодую женщину, которая хотела добиться одной цели и просила благословить это. Священник сказал, что нет, ни в коем случае. Она не растерялась, пошла к другому знакомому священнику, и тоже его просила И он сказал, что это ни в коем случае нельзя. Hо она не успокоилась. Поскольку мы все–таки не на Северном полюсе и еще есть у нас храмы и священники, она обошла всех, пока не нашла такого, который сказал, что, пожалуй, это ничего. И потом она написала радостное письмо; о том, что отец такой–то ее благословил сделать так вот…
Конечно, я был несколько изумлен, и потом, когда узнал историю ее похождений, я понял, что она ведь хотела получить заранее определенный ответ. И это был не вопрос, не просьба. Когда ты спрашиваешь и заранее хочешь знать определенный ответ, то лучше не спрашивать, потому что в сердце у тебя стоит: «Да будет воля моя» — не мытьем, так катаньем.
А спрашивается тогда, для чего же она обходила этих священников? Да просто для самоуспокоения, чтобы потом сказать, что получила на это благословение. Так что вышло, что у нее как бы двойной выигрыш: она и по–своему поступила и еще, якобы, и санкцию имела какую–то. Это самообман невинный, когда речь идет о мелких вещах, но он может стать довольно крупным, когда речь идет о вещах серьезных. А главное–это ложная установка.
Конечно, вы можете у меня спросить, а как же узнать волю Божию? Если честно, то это, как правило, вопрос лукавый и праздный. В большинстве случаев, если мы серьезно посмотрим на проблему, если мы знаем слово Божие достаточно глубоко, если, наконец, мы, помолившись, просили Его, то у нас не будет загадки — в чем воля Божия? Разумеется, бывают особые, экстремальные случаи, когда трудно это решить, но исключения только подтверждают правило. Hа самом деле (я састо проверял) в тех случаях, когда человек говорит: не знаю, в чем воля Божия, — потом, когда мы с ним разбирались, выяснялось, что на самом деле он знал, он только темнил…
И еще Христос добавляет тут: «Да будет воля Твоя — как на небеси и на земле». то есть мы не должны думать, что воля Творца–это что–то потустороннее, что это осуществится где–то в иных мирах, в отдаленном будущем. Hет, Царство Божие уже пришло, и оно уже живет в мире, и оно может войти к каждому из нас. Оно может стать реальностью жизни каждого из нас — значит, Господь хочет, чтобы оно было здесь.
Hе надо искажать смысл слов Христа: «Царство Мое не от мира сего».
Дело в том, что наше расхожее выражение «не от мира сего» обозначает некую мечтательность, какую–то отвлеченность, какое–то фантазирование. Когда говорят «человек не от мира сего» — это, в лучшем случае, человек, который совершенно далек от всего житейского. А ведь Христос имел в виду совсем другое: что Его Царствие приходит в мир из другого измерения, высшего, но приходит оно в наш мир, в нашу повседневность, в нашу жизнь, в подробности и изгибы нашей жизни. И поэтому Он говорит: пусть будет Твоя воля и на небе–и на земле, в нашей жизни, и даже в социальной жизни.
Иначе невозможно, потому что человек — общественное существо. Когда социальная жизнь несправедлива, это значит, что воля Божия попирается, отбрасывается. Мы не должны смешивать высший Божественный замысел, Царство Божие с разными политическими утопиями, как иногда это делалось в 20–е годы. Когда сюда приезжал настоятель Кентерберийского бора В. Джонсон, красный священник, как его называли, он творил, что у христианства и коммунизма одна цель — счастье человеческое. Он говорил и в своей стране писал по этому поводу, что Христос провозгласил нравственные проповеди, а Сталин их реализовал… Это очень поверхностное суждение, оно не имеет ничего общего с действительностью.
Так вот, целью Царства Божия не является какой–то совершенный политический порядок. Hо когда в мире царят несправедливость и зло, это является вызовом воле Божией. Конечно, цель христианства более глубокая и объемлющая все бытие, нежели просто политическая перестройка в том или ином плане. И если уж говорить о социальной жизни, то здесь есть такое сравнение: нельзя построить хорошего прочного дома из камней плохих, разрушающихся, ломающихся кирпичей. Также никакое общество нельзя построить на самых лучших законах, если члены этого общества, люди, находятся в состоянии морального упадка.
Воля Христова на земле — это и социальная и личная наша жизнь. Самая интимная глубина ее. И после того, как человек говорит: «Да будет Твоя воля, Твое Царство, Твоя святыня», — потом он уже начинает обращаться со своей просьбой. «Хлеб наш насущный даждь нам днесь…» Что это означает? Это значит — дай нам то, что необходимо для нашей жизни, насущное, то есть необходимое. Почему только это? Потому что человек склонен к излишеству, и это никогда не остановится. Я думаю, не надо это объяснять.