Страница 6 из 36
Подготовка заключалась в укреплении навыка отсечения своей воли, строгом посте, неутомимом ночном бодрствовании и непрестанной молитве. Ежедневную пищу подвижника составляло весьма малое количество хлеба и воды. Каждый вечер он приходил к игумену и приносил ежедневное покаяние, с сокрушением духа исповедуя греховные помыслы. Получив от старца благословение, преподобный Григорий отправлялся в келлию, где и возносил ум к Богу, совершая псалмопение. Нередко на протяжении всей ночи он преклонял колена и не оставлял молитвы, пока не прочитывал всю Псалтирь. Утром, при первом ударе в било, он первым входил в храм, а после утреннего славословия Богу последним выходил из него. В промежутках между работой на кухне и пекарне преподобный Григорий усердно читал и изучал Ветхий и Новый Заветы, размышлял над прочитанным. В этом он преуспел так, что вскоре стал превосходить в обители всех знанием Священного Писания. Как искусный в каллиграфии, он переписывал священные тексты. Это занятие считалось великим доброделанием и было весьма почетно. Между тем оно приносило и большую духовную пользу самому преподобному Григорию. Можно полагать, что именно в это время началась его писательская деятельность.Преподобный Григорий никогда не опускал установленное братское правило.
К тому же он почти ежедневно восходил на самую вершину Синая, чтобы воздать поклонение Богу на месте, где совершились великие знамения. Он творил на священном месте бесчисленные коленопреклонения и вспоминал Боговидца Моисея, некогда беседовавшего здесь с Богом.Плоды великого усердия в подвижнической жизни не замедлили явиться. Святой Григорий в непродолжительное время достиг больших духовных высот. Его подвиги удивляли и изумляли иноков. Он довел до высшей степени совершенства послушание и кротость. Видя избыток его добродетелей, некоторые иноки стали проситься к преподобному Григорию в ученики. За подвижническую жизнь на Синае последователь Христов получил название Синаита. Но враг рода человеческого — диавол вскоре возбудил в некоторых синайских монахах сильную зависть к нему. Узнав об этом, кроткий и миролюбивый Григорий не пожелал, чтобы из-за него происходили смятение и беспорядки, и оставил Синайскую обитель.В последнее десятилетие XIII века святой Григорий в сопровождении преданного ему ученика, инока Герасима, покинул монастырь. Он отправился в Иерусалим для поклонения Святому Гробу Господню. Поклонившись святыням Палестины, преподобный Григорий с учеником прибыл в южную гавань острова Крит, называемую Хорошие пристани.
Он не намеревался задерживаться там, но так как из-за бури корабль не мог скоро отплыть, то святой Григорий начал подбирать место, свободное от мирского шума и суеты, для уединенной молитвы. После долгих поисков он нашел необитаемую пещеру. Она, как предполагает П. А. Сырку, находилась в лабиринте Миноса [112, с. 64]. Здесь святой Григорий и его ученик предались самым строгим аскетическим подвигам.Всецело уповая на будущую вечную жизнь, преподобный Григорий начал прилагать усилия и труды в борьбе с самим собой, со своими греховными наклонностями. Его труд и молитва соединились со строгим воздержанием. Он ел только один раз в день и столько, сколько нужно было лишь для поддержания жизни, — небольшой кусок хлеба и немного воды. Эта мера была взята им за правило еще раньше. Во всех своих трудах и подвигах преподобный Григорий Синаит никогда не руководствовался собственной волей. Он всегда “старался найти руководителя в том, чего он не успел прочитать и узнать в книгах Божественного Писания или чему он духовно не был научен кем-либо из духоносных и божественных отцов и учителей” [23, с. 39]. Преподобный Григорий жил упованием на то, что, научившись с Божией помощью деланию, то есть начальному подвигу, он по милости Божией будет научен и подвигу, ведущему к высшим ступеням подвижничества, то есть созерцанию, или безмолвию, и действенной молитве.
Об этом он не прекращал возносить теплые молитвы ко Господу. И молитвы его были услышаны. В особом откровении Господь повелел некоему Арсению, человеку великого духовного опыта, украшенному деланием и созерцанием, преподать преподобному Григорию Синаиту правила безмолвной жизни.Беседа с Арсением явилась толчком для дальнейшего духовного возрастания святого Григория. Старец, умудренный многолетним духовно-аскетическим опытом, рассказал ему о хранении ума, истинном трезвении и чистой молитве, о том, как посредством исполнения заповедей Христовых “ум очищается, и отсюда человек, так боголюбезно размышлявший и упражнявшийся, озаряясь светом, становится всецело световидным” [23, с. 30]. Блаженный Арсений послужил орудием Духа Святого и, прекрасно зная путь, который ведет на высоту добродетели, ничего не утаивая, подробно и последовательно рассказал об этом преподобному Григорию и “научи, ничего не оставль отнуд, елика же от благодати” [22, с. 458]. Передав все свои знания о деятельном подвижничестве и умной молитве, он предостерег святого Григория . и от сатанинских козней, направляемых против делателей Иисусовой молитвы. Арсений указал также, что возможны и нападения на него злых людей, подстрекаемых диаволом.Восприняв учение старца Арсения и усвоив умную молитву, преподобный Григорий пожелал найти · иноков, занимающихся восхождением к созерцанию.
С этой целью, видимо по благословению старца, он со своим учеником Герасимом отправляется на Святую Гору Афон, которая была в то время одним из главнейших центров монашества.На Афоне преподобный Григорий посетил все монастыри, всех безмолвников и отшельников. Он считал, что “никого не должно оставлять без внимания, всех нужно увидеть ради молитвы и благословения и воздать им духовное поклонение” [23, с. 31]. Во время посещения афонских монахов святой Григорий встретился со множеством подвижников, зачастую почтенных возрастом, отличающихся разумом и замечательными душевными качествами. Но, к его большому огорчению, все они проходили лишь исключительно деятельное подвижничество, то есть прилагали все старания относительно делания. Когда же преподобный спрашивал их о безмолвии, или хранении ума и созерцании, то старцы отвечали, что даже и не слышали об этом. И лишь в скиту Магула, находившемся около монастыря святого Филофея, преподобный Григорий нашел трех монахов, упражнявшихся не только во внешнем делании, но и немного в созерцании. Найдя духовных единомышленников, он стал их посещать. Скит Магула понравился святому Григорию своим строго аскетическим укладом уставной жизни. Вскоре недалеко от скита он и ученик построили себе келлии, или исихастирии, для безмолвия.
Преподобный поселился в труднодоступном месте, чтобы беспрепятственно предаваться созерцанию, следуя наставлениям старца Арсения.
Восхождение к высшей форме иноческого делания — созерцанию
Утвердившись в первоначальной форме иноческой жизни — делании, преподобный Григорий Синаит приступил к высшей — созерцанию.Первая форма состояла в удалении от мирской жизни и в очищении от плотских страстей посредством поста, молитвенного бдения, коленопреклонения и многих других телесных трудов. В этом заключалась подвижническая жизнь преподобного Григория Синаита до встречи с критским отшельником Арсением, начертавшем ему путь восхождения к Богу. Осуществляя в своей жизни наставления старца Арсения, преподобный Григорий выработал собственное воззрение на путь к созерцанию. “На нем, — говорит его жизнеописатель святой патриарх Каллист, — через его дела осуществилось положение: делание есть восхождение к созерцанию” [23, с. 33].Учение святого Григория Синаита изложено в ряде его творений, а также содержится в писаниях его ближайших учеников. Основные принципы этого учения можно обнаружить и в житии преподобного. Святой Григорий начал умное делание с того, что, помня наставления Арсения, собрал внутрь себя все чувства и сосредоточил в душе ум. В славянском переводе жития по этому поводу сказано так: “Мысль добре собра в духови и, совокупив же и связав, отнудь рещи кресту Христову пригвозди” [22, с. 459], с глубоким стенанием и слезами сокрушенного сердца в духе умиления повторял в уединении одну и ту же молитву: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго” [23, с.