Страница 11 из 17
«Широкое распространение и оправдание абортов в современном обществе Церковь рассматривает как угрозу будущему человечества и явный признак моральной деградации. Верность библейскому и святоотеческому учению о святости и бесценности человеческой жизни от самых ее истоков несовместима с признанием "свободы выбора " женщины в распоряжении судьбой плода. Помимо этого, аборт представляет собой серьезную угрозу физическому и душевному здоровью матери. Церковь также неизменно почитает своим долгом выступать в защиту наиболее уязвимых и зависимых человеческих существ, коими являются нерожденные дети» (XII. 2).
- Только ли мать бывает виновата в аборте?
- Иногда этот шаг отчаяния становится итогом крайней .материальной нужды и беспомощности. Поэтому борьба с абортами требует от общества деятельной помощи матерям. А если мать почему-либо не может самостоятельно воспитывать ребенка - важнейшее дело заключается в том, чтобы создать условия для его усыновления.
Ответственность за грех убийства нерожденного ребенка, наряду с матерью, конечно же, несет и отец, - если он согласился на аборт или, во всяком случае, знал о нем и не воспрепятствовал. Как муж, так и жена должны помнить, что аборт, сделанный женой вопреки воле мужа, может быть основанием для расторжения брака.
Соучастниками и виновниками греха, разделяющими, согласно канонам, всю полноту ответственности за каждый аборт, становятся врачи и изготовители абортивных средств. Поэтому «Церковь призывает государство признать право медицинских работников на отказ от совершения аборта по соображениям совести» (XII. 2).
- Нельзя ли поставить вопрос так: отделить профессию акушера-гинеколога, принимающего роды, от занятий того, кто делает аборты?
- Действительно, трудно представить два столь же принципиально противоположных рода занятий. И только каким-то нравственным бесчувствием можно объяснить, что то и другое нередко происходит в стенах одного учреждения. Разумеется, такое положение отрицательно влияет и на душевное состояние врачей. Как может один и тот же человек прилагать все мыслимые усилия для того, чтобы сохранить жизнь плода, которой угрожает неблагоприятное развитие беременности, а после - уничтожать совершенно здоровый, благополучно развивающийся плод. Такая «работа» влечет за собой раздвоение личности.
- Как быть женщине, если аборт уже сделан?
- Остается только покаяние - глубокое, искреннее, не сводимое к формальному исполнению каких-либо полумагических предписаний. Я имею в виду распространяемые невежественными или малоцерковными людьми советы такого, например, рода: заплатить деньги за крещение чужого ребенка, купить сорок крестиков и столько-то раз прочитать какой-либо молитвенный текст.
Кающихся не отвергает Христос, пришедший в мир спасти грешников (1 Тим. 1. 15). Он обещал: «Приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6. 37). Не отвергает согрешивших тяжким грехом аборта и Церковь, но к общению в таинствах, как подчеркнуто в «Основах социальной концепции», допускает их после обязательного несения епитимий, то есть временного отлучения от Святого Причастия.
Десятилетний срок епитимий, установленный канонами, в наше время, с учетом человеческой немощи, чаще всего значительно сокращается. Разрешение этого вопроса предоставляется усмотрению духовника. При возникновении сомнений, священнику стоит посоветоваться с правящим архиереем, благочинным или с опытным духовником. Как и всегда, действия пастыря должны определяться принципом любви, стремлением не наказать или выразить порицание, а помочь исправлению и исцелению согрешивших.
Аборт «по медицинским показаниям»
- Отец Николай! Некоторых смущает, что в «Основах социальной концепции» говорится о снисхождении к тем женщинам, которые решились на аборт «по медицинским показаниям», при угрозе их жизни. Правомерно ли в таких случаях говорить о снисхождении и почему?
- Давайте разберемся. Прежде всего, прочитаем тот текст, который, как вы говорите, некоторых смутил: «В случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пастырской практике рекомендуется проявлять снисхождение. Женщина, прервавшая беременность в таких обстоятельствах, не отлучается от евхаристического общения с Церковью, но это общение обусловливается исполнением ею личного покаянного молитвенного правила, которое определяется священником, принимающим исповедь» (XII. 2).
Не вижу тут ничего смущающего - и даже ничего принципиально нового. Выше прямо сказано: «Православная Церковь ни при каких обстоятельствах не может дать благословение на производство аборта». Но ясно, что те случаи, когда беременность прерывается из-за действительно существующей прямой угрозы жизни матери, заслуживают особого рассмотрения. Ответственность супругов еще более возрастает, когда в семье есть другие дети, которые могут остаться без материнского ухода. Конечно, нельзя приравнивать такую мать, возможно, со многими слезами решившуюся на прерывание беременности, к здоровой женщине, просто не желающей обременять себя ответственностью за детей и делиться с ними жизненными благами. Во все времена пастырская практика Церкви знала различение тяжести вольного и невольного греха, в том числе и вынужденного обстоятельствами жизни. «Да сматряется [рассматривается] же сих [то есть кающихся] житие... и тако человеколюбие да мерится», - говорит увещание к духовным отцам, помещаемое в Требнике. Там же проводится различие между случаями, когда женщина совершила аборт «самохотне» или «неволею по нужде некоей».
Поэтому, в полном соответствии с этими пастырскими принципами и с канонами Церкви, дающими власть епископам увеличивать либо уменьшать епитимий (12-е правило I Вселенского Собора, 2-е, 5-е и 6-е правила Анкирского Собора), отцы Архиерейского Собора 2000 года рекомендовали духовникам проявлять снисхождение к женщинам, прервавшим беременность при прямой угрозе жизни. Указана и мера этого снисхождения: в таких случаях женщина не отлучается от Святого Причастия при условии исполнения личного покаянного молитвенного правила. Определить его форму должен священник, принимающий исповедь.
До принятия Собором этого документа зачастую приходилось встречать случаи, когда на женщин, совершивших аборт и без всякой угрозы для их жизни, не налагалось никаких канонических епитимий. Просто священник читал молитву из Требника на случай непроизвольного выкидыша (которая к подобному случаю совершенно не относится!), советовал женщине молиться, поститься, делать поклоны - и допускал ее до Причастия. Теперь указано, что этого делать нельзя. Так что надо скорее говорить о том, что установлены более строгие пастырские нормы, чем фактически было принято в церковной практике последних лет.
- Один видный московский пастырь говорит, что формулировка «угроза жизни матери», все чаще применяемая недобросовестными врачами, может спровоцировать женщину без достаточных оснований пойти на аборт.
- Да, опасность неоправданного расширения так называемых «медицинских показаний» для аборта действительно существует. И Собор обратил на нее особенное внимание. Такое отношение обусловлено сложившейся в нашей стране привычкой общества к аборту как обычному, более того - нормальному, «цивилизованному» средству ограничения численности детей. Даже вполне здоровая женщина, пришедшая с признаками беременности на первый прием к врачу, порой слышит от доктора: «Ну что, выписываем направление (то есть на аборт)? Или оставлять думаете?». А уж в случаях каких-либо осложнений беременности или просто проблем со здоровьем на мать зачастую оказывается психологическое давление, чтобы побудить ее согласиться на аборт. При этом аборт по медицинским показаниям (круг которых определен весьма расплывчато) возможен у нас практически на любом сроке беременности.
Еще одна причина - в том, что, как отмечено в «Основах», по действующим у нас правилам «юридическая ответственность врача за смерть матери несопоставимо более высока, чем ответственность за погубление плода, что провоцирует медиков, а через них и пациентов на совершение аборта». Архиерейский Собор признал такое положение ненормальным. А врачей предупредил о высокой нравственной ответственности за постановку диагноза, который может подтолкнуть женщину к прерыванию беременности. Особенно обращаясь к верующим медикам, архипастыри призвали их внимательно сопоставлять медицинские показания с велениями христианской совести.