Страница 33 из 61
Эта королевская грамота открыла широкое поле преследованиям православных, которые не замедлили обнаружиться как со стороны короля, так и врагов православия тотчас же после ее обнародования. Патриарший экзарх Никифор, оклеветанный, будто он явился в Польшу шпионом султана, был заключен в тюрьму и уморен голодом. Православные церкви, монастыри, архиерейские имения король стал раздавать принявшим унию епископам, и те, имея в нем опору, изгоняли из приходов священников, не желавших унии, и заменяли их другими. Тех же священников, которые упорно продолжали священствовать и наставлять свою паству держаться православия, схватывали, бесчестили, заключали в тюрьмы. Православных мирян предавали проклятию. Церкви у них отнимали насильно и обращали в униатские. Простой народ силой загоняли в униатские церкви, а сопротивлявшихся муками заставляли принимать унию.
Обрушились на православных гонения и со стороны иезуитов и латинян. Не прошло 2–3 лет со времени введения унии, как летописи, отмечавшие преследования православных, стали заполняться разительными фактами насилия. Приведем для примера следующий случай, имевший место в г. Вильне в 1598 г. Тотчас же после объявления унии у Православных г. Вильны был отнят Свято Троицкий храм, находящийся при Свято Троицком монастыре, и православные построили невдалеке от него новый храм. Приближался праздник Пасхи 1598 г. В Великую Субботу под вечер, когда в церкви делались обычные приготовления к Светлому празднику, в храм прибыл ксендз Гелиашевич с толпой до 50 студентов иезуитской академии. Прибывшие вторглись в алтарь, кощунственно сбросили с престола Святое Евангелие и крест, а затем, выйдя через Царские врата на середину церкви, где находилась Святая Плащаница, схватили ее и стали с тем же кощунственным глумлением носить по церкви и бросать из стороны в сторону. Церковники и церковные служители стали уговаривать бесчинствующих прекратить глумление над святыней и за это подверглись гнусной брани и даже побоям. В ночь Светлого Христова Воскресения студенты иезуиты явились в Духовский храм к началу службы и, окружив Плащаницу, пытались опрокинуть ее, толкали молящихся, а женщин кололи шпильками и, выступив к алтарю, препятствовали причастникам подходить ко Святой Чаше.
Еще большее бесчинство произвели иезуитские студенты в тот же день вечером. Явившись на вечерню вооруженными, они разместились в притворе, у церковных дверей, среди храма, кололи молящихся шпильками, а женщин потирали пальцами по устам, по лицу и говорили им бесстыдные слова. Несколько раз наносили удары кадившему священнослужителю во время каждения им храма, а затем, заняв места при самом амвоне, не пропускали священно и церковнослужителей для совокупных праздничных песнопений. Когда же участвующий в пении бакалавр братской школы стал просить бесчинствующих хотя немного податься назад, избили его по лицу. Мало того, выйдя из храма и соединившись с толпой, ожидавшей их у храма и вооруженной ружьями, луками, топорами и камнями, начали штурмовать коллегиум братский (школу) и соседний братский дом. Выломали там ворота, повыбили окна, повредили стены зданий, пробили крышу и изранили прислугу. Не оставили они своих бесчинств и на следующий день. Явившись с оружием к Свято Духовской церкви и разделившись на группы, произвели нападение на братский коллегиум, на дома братчиков, на православное кладбище; били и преследовали людей, шедших в церковь; наконец вторглись в храм и произвели там сильную тревогу и замешательство в богослужении.
Все это делалось с целью вызвать со стороны православных сопротивление в церкви и произвести там кровопролитие, что послужило бы достаточным основанием для закрытия православной церкви. Православные понимали цель своих врагов, и посему мужественно переносили жестокие оскорбления; они плакали от огорчения и молились, но сопротивления не оказали.
Описанный случай не единичный. Так как православные упорно отказывались от унии, то против них повсюду предпринимались со стороны поборников унии насилия и бесчинства. Польское правительство, следуя декрету короля, смотрело на православных как на государственных изменников, и посему снисходительно относилось к этим бесчинствам, не оказывая православным никакой защиты. Король Сигизмунд всеми мерами поддерживал униатов и при захватах церквей и их имуществ униатами держал сторону последних. Так, при споре православных с униатами о праве владения виленскими церквами, когда дело было доведено до главного трибунала и светские члены трибунала присудили церкви православным, а духовные, т.е. латинские прелаты постановили отдать их униатам, Сигизмунд III, приехавший тогда в Вильну, потребовал дело к себе и, рассмотрев его, приказал взять все церкви в секвестр на свое имя, а потом непосредственно своим декретом от 11 августа 1609 г. передал их во владение униатам. Таким образом, православные г. Вильны, своей численностью превосходившие униатов и латинян и имевшие до 20 церквей, остались при одной Свято Духовской церкви. Положение православных становилось все более и более плачевным. Вот как в 1599 г.
в одном своем акте изображают это положение православные вельможи: «Наши церкви, монастыри по большей части у нас отняты, разорены, опустошены, и это сопровождалось разграблением, великим мучительством, пролитием крови и неслыханными поруганиями не только над живыми, но и над мертвыми... В некоторых местах нам уже запретили свободные собрания для богослужения и молитвы и построения церквей. Наши пресвитеры, пастыри проповедники, за твердость в своем вероисповедании всячески преследуются, терпят нападения и грабежи и в собственных домах подвергаются бесчестию, поруганию, изгоняются, ссылаются, лишаются всего. Их хватают на дорогах и в городах, заключают в узы, бьют, топят, умерщвляют... Наших мещан за различия в исповедании удаляют от цехов, промыслов, торговли и даже от житья в городах, считают недостойными доверия в свидетельствах, а по местам подвергают даже инквизиции. Этот пожар, постепенно усиливаясь, касается уже и нас, людей благородного состояния... За то одно, что мы твердо стоим в своей вере, нас хитрыми действиями латинского духовенства удаляют от мест и от пропитания по службе; и к сенаторскому званию, чинам, урядам, староствам, управительствам мы не можем иметь такого доступа, как другие...
А когда жалуемся на оскорбления и обиды и со слезами спрашиваем от властей справедливости, защиты и помощи, то вместо какого либо утешения получаем насмешки и презрение, соединенное с отказом даже в выслушивании просьб. Даже в проповедях церковных высказываются сильные воззвания и возбуждения против нас народа, с указанием средств истреблять нас и с обещанием за то благословений и наград».
Противодействие унии со стороны православных
Что же предпринимал православно русский народ в защиту свою и своей веры?
Несправедливое решение дела унии не столько напугало, сколько озлобило православных, но они на первых порах не теряют надежды на милость и справедливость короля и на поддержку сеймов. Еще 9 октября 1596 г. православные, чувствуя наступающую грозу, избрали из своей среды двух светских депутатов – Малиновского и Древинского – и снабдили их инструкцией, как они должны действовать и чего требовать от короля и сейма. В инструкции говорилось, что их предки и они сами более 600 лет подчинялись Константинопольскому Патриарху, что, составляя только часть Восточной Церкви, они одни не могут признать над собой власть папы. В конце просили короля низложить митрополита Михаила Рагозу и епископов, принявших унию, и лишить их прав на церковные имущества. В 1598 г. православные подали королю жалобу на митрополита и епископов, принявших унию, но рассмотрение жалобы было отложено. Король, руководимый иезуитами, всецело был на стороне униатов и вовсе не желал разрушать так успешно начатое дело унии.
Православным оставалось только надеяться на свои силы, и они, действительно, повели мужественную борьбу за родную веру всеми возможными способами. В это смутное время насаждения унии неоцененные услуги Западно Русской Церкви оказывали православные братства, православные вельможи, Константинопольские Патриархи и другие православные иерархи.