Страница 12 из 37
Тогда Гедеон разделил свое войско на три отряда, дал каждому из воинов в одну руку по горящему факелу, сокрытому до времени в кувшине, а в другую по трубе, и ночью стрех сторон дружно напал на лагерь мадианитян. «Меч Господу и Гедеону!» – воскликнули израильтяне. Поднятые к верху факелы, звуки труб и необыкновенный треск разбитых при сем кувшинов так смутили беспечно спавших мадианитян, что они в замешательстве стали принимать своих братий за врагов и умерщвлять друг друга. Скоро все они обратились в бегство, а между тем с гор Ефремовых устремляются израильтяне в погоню за врагами. Множество мадианитян пало под мечом их, и огромная добыча досталась в руки победителей.
Когда Гедеон возвратился с поля битвы, народ хотел сделать его царем над собою, но он отвечал: «Нет, ни я, ни дети мои не должны царствовать над вами. Господь да владеет Израилем!» Таким образом, израильтяне опять должны были оставаться при том же образе правления. Судии появлялись только по временам, и нередко народу не к кому было обратиться, чтобы искать суда и защиты. Так, когда по грехам израильтян на них напали аммонитяне, они обратились к одному жителю Галаада, по имени Иеффаю, прося спасти их от неприятеля. Тот, взявши с них обещание, что они сделают его князем над собою, отправил сперва послов к царю Аммонитскому для переговоров; когда же послы воротились ни с чем, Иеффай собрал войско и пошел войною на аммонитян, давши при этом обет Богу принести Ему в жертву за победу первое, что ему встретится по возвращении домой. Случилось же так, что единственная дочь его, услыхав о победе, одержанной отцом ее над аммонитянами, приготовила ему торжественную встречу и первая вышла к нему из дома, в сопровождении подруг своих, с музыкою и пением. Иеффай пришел в отчаяние от такой встречи, но дочь его сама стала уговаривать его исполнить обет, данный Богу, и только выпросила себе сроку два месяца, чтобы вместе с подругами своими оплакать свое девство.
Последним из судей был Сампсон, знаменитый своею необычайною силою. Много раз филистимляне покушались схватить его, но каждый раз он разрывал на себе оковы и уходил от них, один раз даже унесши на плечах ворота их города. Но коварством одной филистимлянки Сампсон был предан в руки врагов своих, которые долго держали его в темнице. Однако Сампсону удалось под конец отомстить за себя врагам своего отечества. Приведенный на всенародное посмеяние в храмину, где собирались все знатные люди земли Филистимской, он, помолившись Богу, собрал все свои силы и, схвативши средние столбы, на которые опиралось все здание, столкнул их с места и под развалинами дома погреб себя и всех находившихся там филистимлян. После него власть судии соединена была со званием первосвященника в лице Илия.
34. Руфь
Раз во времена судей случился сильный голод в земле Израильской, так что многие оставляли свое отечество, ища пропитания в землях соседних. В числе таковых был один вифлеемлянин, по имени Елимелех, с женою и двумя сыновьями переселившийся в землю Моавитскую. Сыновья его там женились на моавитянках. Имя одной из них было Орфа, а другой – Руфь. Спустя несколько времени Елимелех умер, сыновья его также, и жена его Ноемминь возвращалась теперь на родину бедною вдовою. Обе невестки ее провожали ее и никак не хотели с нею расстаться. Ноемминь всячески уговаривала их остаться в земле своей, и Орфа действительно простилась с нею и воротилась домой; Руфь же не согласилась покинуть ее, говоря: «Не будет того, чтобы я воротилась назад; куда ты ни пойдешь, и я пойду с тобою, и где ты ни поселишься, поселюся и я. Твой народ будет моим народом, и твой Бог – моим Богом. Одна смерть разлучит меня с тобою».
Когда Ноемминь воротилась в Вифлеем, ее никто не мог узнать, и люди спрашивали друг друга: «Неужели это Ноемминь?» Она же говорила: «Не зовите меня больше Ноемминь (что на еврейском языке значит веселая), но зовите Мара (то есть горькая). Богатою вышла я отселе, а вот теперь бедною возвратил меня Господь».
Была жатва ячменя, когда Ноемминь с невесткою своею пришли в Вифлеем, и Руфь пошла в поле собирать оставшиеся колосья. Бог устроил так, что она пришла прямо на землю одного богатого человека по имени Вооз, который был родственником умершему ее мужу. Когда Вооз вышел к женщинам на поле, то сейчас же заметил Руфь и спросил: «Кто такая эта женщина?» Потом, узнав о ней от жнецов, сам подошел к ней и ласково заговорил с нею. «Я слышал, – сказал он ей, – как ты поступила с свекровью по смерти мужа твоего. Господь Бог Израилев, к Которому ты пришла с упованием, да воздаст тебе за дело твое!» Потом приказал людям своим быть ласковыми с этою моавитянкою и оставлять ей побольше колосьев.
Воротившись домой, Руфь рассказала о всем этом своей свекрови. Ноемминь же сказала: «Вооз – наш родственник. Да благословит его Господь, что он не оставляет милостью своею как живых, так и умерших!» Между тем, Вооз, видя каждый день, как усердно работала эта бедная женщина во все время жатвы, полюбил ее. Во Израиле же был закон, что если кто из женатых умрет бездетным, то брат его или ближайший после него родственник обязан жениться на вдове; и эта вдова могла, не стыдясь, сама искать сего брака. Посему Руфь, по наставлению свекрови своей, предстала, по обычаю страны, перед Воозом и вскоре после жатвы уже была его женою. Бог благословил ее сыном, которого назвали Овидом. А от Овида родился Иессей, отец Давида. Таким образом эта бедная моавитянка сделалась прабабкою великого царя во Израиле!
35. Илий и Самуил
После многих вождей, судивших во Израиле, сделался судиею первосвященник Илий. Скиния свидения находилась тогда в Силоме, туда сходились израильтяне на праздник, там судили и решали дела свои. Однажды во время праздника Илий заметил во дворе скинии одну женщину, которая казалась молящеюся; губы ее шевелились, но ни одного звука не выходило из уст ее. Илий подумал, что эта женщина, может быть, пьяна, и укорил ее, но он несправедливо обидел бедную женщину. Она от глубины сердца молила Господа отнять у нее поношение бесчадства и даровать ей сына, которого она обещала посвятить на служение Господу. Когда Илий узнал от нее об этом, то сказал ей: «Иди с миром! Бог Израилев да исполнит прошение твое!» Анна – так звали эту женщину – пошла домой. А Бог исполнил ее прошение и даровал ей сына, которого она назвала Самуилом, что значит: испрошенный от Господа. Спустя несколько лет, когда дитя подросло, родители Самуила взяли его с собою на праздник в Силом и отдали там на руки первосвященнику для приготовления на служение Господу. Каждый раз, приходя в Силом на праздник, они слышали о нем только доброе, между тем как собственные дети первосвященника, Офни и Финеес, вели себя очень легкомысленно и своею порочною жизнью оскорбляли святыню Божию.
Илий не раз укорял сыновей своих за их грехи перед Богом и людьми, но чтобы их исправить, надобно было поступить с ними строго, а отец слишком нежно любил их; и Бог не замедлил наказать его за такую слабость. Один раз ночью Самуил слышал голос, который назвал его по имени. Думая, что его зовет к себе Илий, он встал и пошел к первосвященнику, но узнав, что тот не звал его, лег опять спать. Когда же это повторилось во второй и третий раз, то Илий заметил, что сей голос был от Господа, а потому сказал Самуилу: «Поди, дитя мое и спи! Если же тебя опять позовет голос, то скажи: Господи, раб Твой слышит». Действительно, Самуил услышал снова голос Божий, который звал его. На сей раз он отвечал, как повелел ему Илий: «Говори, Господи, раб Твой слышит». Тогда Господь сказал ему: «Вот Я скоро заговорю ко Израилю, так что у всякого, кто только услышит о том, зашумит от того в обоих ушах. И тогда наведу на Илия все, что Я возвестил ему: в один день умрут оба сына его, и отмщу на доме его неправды сыновей его, ибо знал он, как злословили Бога сыновья его, и не наказал их!»
На другое утро Илий спрашивает Самуила: «Что же говорил с тобою Господь? Не скрывай от меня ничего!» Тогда Самуил должен был рассказать все слышанное им от Господа. Илий отвечал на это: «Он– Господь! Да сотворит, что Ему благоугодно!» Между тем, возвещенное наказание Божие не замедлило исполниться. Вскоре возгорелась война с филистимлянами. Израильтяне были побеждены и, не надеясь более собственными силами преодолеть врага, решились прибегнуть к помощи Божией, для чего принесли в стан свой ковчег завета. Но Бог, определивший отмщение Израилю, не прославил и святыни Своей перед народом. Девяностовосьмилетний старец Илий, отпустив ковчег на поле брани, сидел у дверей скинии, смотря с беспокойством на дорогу, откуда ожидал он с сердечным трепетом вести о судьбе кивота Божия. Вдруг является вестник с растерзанными ризами и с пеплом на главе, что было у израильтян знаком печали. «Что скажешь, дитя мое?» – спросил его Илий. «Израиль обращен в бегство неприятелями. Оба сына твои убиты. Кивот Божий взят в плен!» Услышав это, Илий упал от ужаса навзничь и разбился до смерти.