Страница 46 из 52
В своем рвении еще больше послужить Богу он возжелал затвора, но его духовный наставник не дал благословения. И вот здесь незамеченная им страсть гордости одержала первую победу: без благословения, на свой страх и риск, он решился уйти в затвор. Одержав эту первую победу, страсть гордости стала в нем укрепляться. Тем более что, уйдя в затвор, он лишился спасительного средства – послушания; как послушания монашеского – административного, так и послушания духовного – своим духовным наставникам. Никита стал жить самостоятельно и потерял спасительный контроль опытных глаз святых Отцов, коими изобиловала тогда Киево-Печерская Лавра. Там были Отцы, которые могли и наставить, и прозорливым оком увидеть скрытые страсти, но от всего этого Никита закрылся затвором. Однажды во время молитвы он ощутил несказанное благоухание и услышал голос, который молился вместе с ним. Бес, а это был именно он, представ перед ним в облике ангела света, возвестил: «Никита, ты достаточно потрудился, ты обрел благодать в очах моих, теперь тебе надо назидать других». И вот это явление святитель Игнатий внимательно анализирует, потому что оно имеет множество аналогов (Поли. собр. творений. Т. 5, гл. 11. Об отшельнической жизни). Вообще к видениям и откровениям Отцы призывают всегда относиться с крайней осторожностью, потому что через них враг часто пытается уловить нас.
При этом он бесстыдно может являться в виде наших живых или умерших родственников, в виде лиц, облеченных священным саном, в виде святых угодников, в виде ангелов, в виде Пресвятой Богородицы, в виде Самого Христа. И нет никаких однозначных и точных признаков, по которым мы можем узнать, истинное это видение или ложное. У Отцов можно встретить слова, что бес боится Честного и Животворящего Креста, и видение Креста всегда бывает видением истинным. Но возможно бесстыдство беса дойдет до того, что он не испугается и Креста, хотя, конечно, не мне об этом судить. История Церкви пестрит многочисленными описаниями прельщения и гибели людей, во многом преуспевших и потрудившихся, но обманутых этими ложными видениями. Отвлекусь и приведу пример про знаменитого святого древней Церкви Симеона Столпника, которому бес явился на огненной колеснице и сказал: «Ты теперь как Илия можешь взойти на небо». Святой угодник уже готов был сделать шаг, но по привычке перекрестился, и колесница исчезла. А если бы он этого не сделал, то упал бы со своего столпа и разбился, потому что это был дьявольский мираж.
Как же мы можем застраховать себя от этого обмана, от этих ложных видений? Святитель Игнатий подчеркивает, что причина всех этих обманов и падений – гордость. То есть человек считает себя достойным различных видений – это основа победы беса над человеком. Опять же история Церкви изобильно преподает нам примеры, как такого рода искушения побеждались и отвергались святыми Отцами. Всегда основой этому была противоположная гордости добродетель – смирение. Один Отец, например, ответил представшему пред ним бесу в виде Господа Иисуса Христа: «В этой жизни, Господи, я Тебя видеть недостоин, желаю Тебя увидеть только в жизни будущей и надеюсь на милость Твою», и бесовское видение сразу исчезло. Или пример современного нам подвижника, который был болящим и услышал глас: «Хочешь, я тебя исцелю?» Он ответил: «Нет, я недостоин, буду лечиться у врачей». Вот такими и подобными им проявлениями смирения Отцы отражали бесовские видения. А Никита этого не сделал, но принял слова беса как должное. И внутренне он, подобно Адаму, уже был готов к этому.
Ведь для чего Господь попустил дьяволу войти в рай и совратить первых людей? Казалось бы: не пускай его туда, и ничего бы не было. На самом же деле, явление дьявола только вскрыло начавшееся внутреннее погибельное движение. Когда дьявол предложил первым людям: «Если вы съедите от этого плода, будете, как боги» и они не отвергли это, – значит, они были мысленно уже готовы к тому, что могут быть, «как боги». Сама эта мысль не показалась им невозможной и богохульной. Люди, вооруженные смирением, когда им предлагалось что-то, чего они недостойны, по таким высказываниям сразу изобличали врага и отражали его нападение. А в данном случае Ева, а потом и Адам приняли бесовский помысел, что они могут быть, «как боги», что они этого достойны и это по праву должно им принадлежать. Искушение дьявола только вывело наружу начавшийся внутренний процесс поражения первых людей и в то же время усилило его.
Так и здесь: зародившаяся от самовольного решения уйти в затвор и укрепившаяся в процессе самовольной затворнической жизни страсть гордости проявилась в том, что Никита принял это видение за истину, почитая себя достойным его, и нашел себя достойным слов Господа, что он уже потрудился, совершил положенные подвиги и теперь должен нести свет другим. После этого он начал выходить из затвора для бесед с людьми и приобрел великую славу. Он часто цитировал Библию, но, как отмечают историки Киево-Печерской обители, цитировал исключительно Ветхий Завет, знал его почти наизусть, что для человеческого ума считается непостижимым, и совсем не употреблял изречений из Нового Завета. Кроме того, Никита отличался даром прозорливости, но прозорливости своеобразной. В частности, он открывал людям, кто против кого что замышляет. Киево-Печерские отцы видели происходящее и понимали, что он пленен гордостью. Возлагая на Бога все надежды, они возносили к Нему пламенные молитвы, сожалея о том, что такое ревностное сердце может погибнуть в руках дьявольских так бесславно. И действительно, ничто не могло помочь Никите: ни он сам, потому что был ослеплен и пленен, ни слова других, потому что он уже никого и ничего не слушал, кроме себя и того бесовского руководства, которое ему внушалось под обликом святых видений. Молитва святых Отцов была услышана.
По их молитве, а также за те начальные подвиги, которые Никита явил в монашестве, он был Божиим вмешательством помилован и спасен. Когда его вывели из затвора, он не только забыл весь Ветхий Завет, но даже разучился писать и читать, всему этому его пришлось учить заново. В дальнейшем Никита вновь начал свой монашеский путь, но уже храня в сердце памятный урок и отныне строго следуя путем смирения и послушания. И он многого добился – стал одним из столпов Киево-Печерской обители, откуда был призван на Новгородскую кафедру и прославлен Церковью уже как святитель Никита, епископ Новгородский. Это благой, жизнеутверждающий пример победы над страстью гордости, но победы исключительно благодаря молитвам выдающихся святых. А кто за нас будет молиться? Это житие было подробно разобрано святителем Игнатием с целью научить современников и тех, кто идет вслед за ними, то есть нас с вами, и монашествующих и мирян, тому, как гордость может погубить всё и насколько внимательны в этом отношении мы должны быть к себе. Как все это касается нас? Читая подобные жития, многие начинают прелести опасаться и спрашивают: «Не впадаю ли я в прелесть, не в прелести ли я молюсь?» Начинают со страхом относиться к тем, не частым в нашей жизни, но утешительным явлениям благодати, которые бывают от Господа.
И это правильно и хорошо, к ним и нужно относиться со страхом и осторожностью – это один из тех уроков, которые мы должны извлечь из этих рассказов. И главное: не в них видеть смысл своей духовной жизни. Не мы – говорю от лица мирян; не мы – говорю от лица современных пастырей – в состоянии с точностью различить благодатные явления. Когда с нами что-то случается, когда мы что-то ощущаем, то сами решения вынести не можем. Мы приходим к священникам, но часто и они твердо ничего сказать не могут. Иногда, конечно, они могут сказать нечто утвердительное: «Да, это обычное явление Божией помощи, которое укрепляет подвизающегося и труждающегося». Или же: «Нет, это явление бесовское». Но в большинстве случаев они тоже будут в недоумении и скажут: «Мы не знаем». Ничего страшного в этом нет. Сейчас вряд ли возможно найти человека, который с определенностью мог бы разбираться в таких вещах. Это не значит, что все мы обречены на заблуждение и погибель. Во всех случаях правило одно: мы никогда не должны считать достижение каких-либо благодатных явлений целью наших духовных трудов. Потому что если мы возымеем такое мнение, то мы можем начать и с истинного, нам дарованного явления благодати Божией, а прийти к погибели. Бывают в нашей жизни истинные явления – если бы Господь нас не утешал, мы не могли бы жить.