Страница 23 из 43
Поэтому вот мы уверовали в Бога, стали ходить в храм — и нам теперь надо стараться свою душу спасать. А когда мы поймем, как это делается, мы сможем этому и детей научить. Многим из нас уже поздно что-нибудь вдолбить детям, но, может быть, внукам хоть что-нибудь удастся. Хоть раз в месяц внука в церковь приведем, чтобы он дорожку туда протоптал. Чтобы когда его будут мутузить во дворе, когда будут ногой зубы выбивать — тогда, может быть, он вспомнит, что бабушка его молитве научила, и скажет: «Пресвятая Богородица, спаси меня» — чтобы Матерь Божия за него заступилась, потому что милиция-то не заступится, ей некогда.
У нас одна надежда — на Бога. И надо ребеночка научить, как эту надежду искать, где ее черпать, а иначе мы все так и пропадем. Без Бога не до порога, как раньше говорили, то есть до порога не дойдешь без Бога. Поэтому нам надо все время молиться, все время взывать к Богу, все время стараться исправлять свою жизнь, все время умягчать свое сердце милостыней, все время творить добро, и не только своим. Если ты делаешь добро детям и внукам — знай, что это ты себе делаешь, это ты свою страсть реализуешь. Потому что дети, внуки — это свое, ты в них видишь себя, поэтому ты для них все и делаешь. А ты чужому сделай, даже тому, кто к тебе плохо относится, вот это перед Богом будет ценно. А то у нас как? Мы любим только тех, кто к нам хорошо относится. Как мы определяем, хороший человек или плохой? Очень просто: если к нам относится хорошо, мы говорим — хороший человек; если к нам плохо — значит, плохой. А может быть, он только к нам относится плохо, а ко всем остальным хорошо, потому что мы сами по себе — дрянь? Может быть, об этом надо задуматься? Может быть, мы и не достойны доброго отношения?
Поэтому надо обязательно думать все время над своей жизнью, читать слово Божие, изучать его. Сейчас в каждом храме Евангелие продается. У кого нет, надо купить обязательно, начать читать, изучать. Телевизор выкинуть, чтобы не отвлекал. Надо душу спасать. Скоро будем умирать, все как один. Скоро будет Страшный суд, а мы всё телевизор смотрим. Не безумцы ли мы? Хватить есть, пить, надо уже думать и о своей душе. Многие уже смертельно больны, многие в следующем году умрут, многим два года осталось — все равно это очень мало. Надо задуматься, задуматься скорее, скорее.
Мир лежит во зле. Мы его с вами не спасем, людям сейчас ничего не объяснишь, никто слушать не будет все равно. Ты отвечаешь только за себя перед Богом. Ты пойдешь на суд. Вот к этому суду и надо готовиться. Когда будет этот суд? Как умрешь — сразу для тебя и будет Страшный суд. Поэтому надо обязательно задумываться: сколько мне отпущено? Успею ли я как-то собраться с мыслями? Успею ли я в грехах покаяться или так у телевизора оставшуюся жизнь и просижу? Помоги нам, Господи. Аминь.
Крестовоздвиженский храм, 24 февраля 1990 года
Неделя о самаряныне
Сегодняшнее воскресенье называется Неделей о самаряныне — по Евангелию, которое читается в этот день во всех православных церквях. Оно повествует об очень важных для нас вещах, которые нам надо обязательно сложить в своем сердце и запомнить.
Христос шел через Самарию, хотя иудеи обычно обходили ее кругом, чтобы не встретиться с самарянами, которые, с их точки зрения, были еретиками. Подойдя к колодцу Иаковлю, Господь повстречал там грешную женщину, блудницу. И Он не погнушался ею, а начал беседовать с ней и говорил кротко и с любовью, пытаясь оторвать ее от забот земной жизни, направить ее ум к размышлению о небесном. Господь не скрыл от нее, что Он есть Спаситель мира, что Он тот самый Мессия, которого все ждут. То есть с грешницей Он стал говорить о самом сокровенном и сказал ей очень многое из того, чего не говорил еще даже Своим ученикам.
Почему это произошло? Почему Христос именно ее избрал для этих замечательных слов, которые и мы теперь услышали, — о воде живой, о Духе Святом? Она ведь не могла ведать этого Духа — блуд недаром считается грехом смертным, он мгновенно лишает человека благодати Божией. Но Господь не раз повторял, что пришел спасать не праведников, но грешников. И действительно, распяли Его именно праведники. Фарисеи, которые науськивали народ, чтобы распять Христа, конечно, не блудили. Они исполняли все, что положено: молились, посещали храм, многие из них наизусть знали целые куски из Священного Писания. Но когда они повстречались с Христом, ничего, кроме ненависти, Его образ, Его слова, Его поступки в них не вызвали. А вот женщина-самаряныня, еретичка и грешница, мгновенно расположилась к Нему. И произошло дальнейшее чудо. Когда она пришла в свой город и сказала: вы знаете, я встретила Христа, — люди по ее слову тоже начали в Него веровать. Христос на глазах иудеев мертвых воскрешал, а они от этого только еще больше скрипели зубами с ненавистью. А тут еретики, имеющие неправильное учение об истинном Боге, — и тем не менее такое глубокое восприятие, такая доверчивость.
Это все и к нам имеет непосредственное отношение. Очень важно нам понять, что слово Божие усвояется не умом, оно усвояется сердцем. Чтобы его воспринять, совершенно недостаточно оценить все философские категории, которые в нем заключаются. Слово Божие обращено к душе человека, поэтому его можно усвоить только духом, а для этого необходимо сердце умягченное. Каждый человек грешен, и его сердце невосприимчиво к истине. Оно бывает восприимчиво лишь в детстве, до определенного возраста, а потом начинает постепенно каменеть, каменеть, и уже трудно в него чему-либо доброму войти. Поэтому Господь однажды, обращаясь к ученикам, призвал их: будьте как дети — потому что это даст возможность усвоить слово Божие. И если мы посмотрим на учеников Христовых, то увидим, что среди них немного мудрых и совсем мало образованных, а все больше люди очень простые, непосредственные. Самарянка тоже была из этой породы людей. Поэтому когда Он ей сказал: Я Христос, — она Ему сразу поверила. Как дитя, которое, когда ему говорят о Боге, верит этому слову и запоминает его навсегда, и оно становится его жизнью. А человек взрослый, огрубевший от греха, либо не хочет этого слышать, либо ему это неинтересно, либо он никак не может уразуметь, никак не может связать одно с другим, все ищет какой-то логики. А логики тут нет, тут главное — есть ли открытое сердце навстречу слову Божию.
Поэтому нельзя убедить человека в том, что надо веровать в Бога. Нельзя убедить человека в том, что нельзя блудить. Нельзя убедить человека, что нельзя убивать. Человек это должен чувствовать сердцем — или хотя бы иметь над собой закон. Вот иудеи имели закон, который над ними довлел. Этот закон запрещал и блудить, и убивать, и многое другое, и причем за его нарушение во многих случаях полагалась мучительная смерть. И человек из страха наказания повиновался, страх его удерживал от греховных поступков. Но на сердце человеческое это не оказывало никакого воздействия. Поэтому Господь и говорит: кто смотрит с вожделением, тот уже блудник; кто гневается, тот уже убийца. Потому что будут благоприятные условия — и он совершит грех, который живет у него в сердце. Очень часто люди говорят: так бы и убил. Да, дай волю, и убьет. Вот представим себе, что милиция исчезнет на неделю — ну и, конечно, как только люди поймут, что можно безнаказанно убивать, все улицы всех городов зальются кровью. Так бывало в истории уже неоднократно. Когда внешний запрет существует, это как-то сдерживает — удерживающий есть. А когда он отнимается, все приходит в упадок.
Господь прекрасно знает нашу падшую природу, и Он бы хотел, чтобы грех, который есть в нас, осознавался нами как преступление, чтобы мы стремились от него избавиться, чтобы мы хотели начать новую жизнь вне этого греха, чтобы мы возненавидели грех. Поэтому Спаситель этой женщине-самарянке задал, как на экзамене, некоторые наводящие вопросы. Он говорит ей: пойди приведи своего мужа. И ждет. Она отвечает: у меня нет мужа. Правду ты сказала, у тебя было пять, и тот, с которым ты сейчас живешь, он тебе не муж, сказал Христос. И она тут же во всем призналась, тут же во всем покаялась. То есть она знала, что делает нехорошо, ей не хватало только одного последнего толчка, и это и совершил с ней Господь. В предании Церкви осталась память о том, что она потом и крестилась, и стала ученицей Христовой, и даже приняла мученическую кончину. Христос ее переродил, но перерождение это стало возможным только потому, что у нее было детское, непосредственное сердце, и потому, что она покаялась, пусть этому покаянию и помог Господь.