Страница 1 из 117
Протестантам о Православии. Наследие Христа
Диакон Андрей Кураев — профессор Московской Духовной Академии, член Синодальной Богословской Комиссии, старший научный сотрудник кафедры религиоведения МГУ и один из самых активных миссионеров Русской Православной Церкви, то есть он один из немногих, говорящих о Христе за пределами православных храмов, но от имени Православной Церкви. Протестанты тоже мыслят себя миссионерами. А потому эта книга — встреча двух разных миссионерских традиций, а сам отец Андрей — один из самых интересных оппонентов для самих протестантов.
В этой книге, собственно, нет критики протестантизма. Есть просто защита и объяснение Православия.
Под «протестантами» в этой книге понимаются не наследники Реформации, не немецкие лютеране, не кальвинисты и не англикане. Речь идет о тех гораздо более поздних (и, соответственно, весьма недавних) неопротестанских образованиях, которые, как правило, возникли уже в Америке и оттуда сейчас равнулись в Россию. Соответственно слово «протестант» в этой книге означает именно тех людей, которые под этим именем чаще всего встречаются жителю современной России: это баптисты, адвентисты, пятидесятники, различные харизматические («неопятидесятнические») группы, «церковь Христа», а также многообразные «просто христиане» (на деле — баптисты и харизматики, прячущие свою конфессиональную принадлежность ради того, чтобы было легче привлекать к себе людей, симпатизирующих православию).
Эта книга с 1997 года выдержала 8 переизданий, переведена на болгарский и сербский языки.
Настоящее переиздание впервые изменено и дополнено автором. Главное, что эта книга поменяла отношение к Православию у многих протестантских проповедников, некоторые из которых не без ее влияния пришли в Церковь.
И хотя название книги обращено к протестантам, но и православный читатель, ознакомившись с ней, многое поймет в своей вере. Дискутировать с баптистами нужно не всякому. Но знание о том, зачем причащаются христиане и почему они молятся перед иконой, полезно для любого православного.
Православие, христианство, религия, протестантизм
ru
Ксения
В
Волкова
telenor@pochta.ru
Александр
С
Микитенко
http://www.Domstroy.eparchia.ru
a-mikitenko@ya.ru
FB Tools, MS Word, FB Editor v2.0, , FictionBook Editor Release 2.6
2005-08-12
http://www.kuraev.ru
49614C51-4E0D-4BEB-8303-929F133F95C7
2.1
v.1 Исходная версия Волковой
v.2 издание 9-е, переработанное и дополненное, в отличи от предыдущей версии автором книги добавлены главы:
ХРИСТОС ЦЕРКОВНОГО ПРЕДАНИЯ
ЧТО ЗНАЧИТ ВОЗНЕСЕНИЕ?
ПРАВОСЛАВИЕ И ПРОТЕСТАНТИЗМ: СПОР О МАТЕРИИ И ЭНЕРГИИ
ТАЙНОЕ ПРЕДАНИЕ ТАИНСТВ
ПРИЧАСТИЕ: РАДОСТНАЯ ВЕСТЬ ДЛЯ ПЛОТИ
ЧЕЛОВЕК РОДИЛСЯ В МИР
КТО АВТОР НОВОГО ЗАВЕТА?
ЧЕМУ УПОДОБЛЮ ЦАРСТВО БОЖИЕ?
ТРИ ОТВЕТА О ПРЕДАНИИ
РОССИЯ НА ПОРОГЕ КОНТРРЕФОРМАЦИИ
ПОСЛЕСЛОВИЕ ДЛЯ КУЛЬТУРОЛОГОВ
v.2.1 небольшое оформление, исправление кодировки для греческих цитат
Протестантам о православии. Наследие Христа.
Христианская жизнь. Твердый переплёт, 672 стр.
2007
5-93313-028-1
Протестантам о православии. Наследие Христа
Предисловие
Со студентом Свято-Тихоновского Православного Богословского института, где я преподаю, однажды произошел случай и смешной, и характерный. Как и к любому молодому москвичу, к нему уже многократно приставали уличные проповедники. Обычно они завязывают разговор с приглашения: «А не хотите ли Вы придти к нам на вечеринку (собрание, студенческий кружок, семинар и т. п.)?». Он уже издалека научился распознавать своих не в меру общительных сверстников из сект, и поэтому, когда на станции метро к нему направилась очередная улыбчивая пара, он внутренне приготовился сразу дать им отпор, чтобы не тратить время на прения.
Но ответ-то он заготовил на один вопрос, а задали ему другой. В результате диалог состоялся такой: «Скажите, а Вы верите в Бога?» — «Нет, я православный!».
Конечно, уходить от вызовов протестантов, от объяснений с ними полезно не всегда и не всем. Так что, несмотря на то, что эта книга названа «Протестантам о православии», она предназначена не только для протестантов. Она и для тех православных, которые намерены не уклоняться от приглашений и вызовов протестантских проповедников, но, вступая с ними в дискуссию, защищать свою Церковь. Кроме того, она может оказаться полезной и для тех православных людей, которые просто хотят знать свою духовную традицию.
На закате советской эпохи людям Церкви казалось, что вот кончится ледниково-атеистический период, души людей начнут отмерзать от пошлости материализма и неверия, и постепенно народ вернется к своей духовной истории, к своим традициям, к Православию. Без шумных акций, без пропагандистской навязчивости, но путем постепенного отогревания сердец в России начнут возрождаться и каменные соборы, и храмы человеческих душ.
За годы неслыханных в истории гонений Русская Церковь потеряла только убитыми более 200 000 священнослужителей. Более полумиллиона священнослужителей были репрессированы[1]. В России никогда не было такого числа служителей Церкви одновременно. Огромность этой цифры означает, что было выбито несколько поколений священников, — не «естественных» поколений, а скорее воинских «призывов», когда на место арестованного служителя алтаря тотчас же становился другой.
Со мной в семинарии учился юноша из села, в котором никогда за годы советской власти не закрывалась церковь. Но в середине 20-х у храма замаячили чекисты — и арестовали священника, диакона, старосту, церковных певчих, пономаря и сторожа. Но храм не закрыли. Люди походили вокруг, повздыхали и решили: что ж храму без дела стоять, — надо в нем служить. И пошли ходоки к епископу, и попросили дать им нового батюшку или посвятить во священника и диакона кого-нибудь из самих сельчан. Новое духовенство прослужило четыре года. И приехал черный воронок. Снова арестовали всех «церковников». И снова храм не закрыли. И снова нашлись люди, бросившие тихий вызов власти и взявшие на себя крест священства… Пять раз повторялся этот сюжет. И каждый раз находились люди, ради Христа готовые идти на плаху. Их выбивали. Александр Солженицын называет это «искусственным отбором», совершавшимся над русским народом: выбивание лучших, выживание худших…
И вот искалеченная Церковь обратилась к искалеченному народу. Тихо, полуслышно, без блеска шоу и без мишуры лозунговой риторики… Слишком тихо. Мегафоны потребительского культа, поддержанные динамиками зарубежных сект, заглушили голос Русской Церкви. Слабостью Церкви и невежеством людей решили воспользоваться зарубежные секты, в числе которых оказались и христиане-протестанты. Они не знают Православия, не любят его, и потому полны решимости его добить. То, что не успели сделать коммунисты, стараются довести до конца американские миссионеры. Только вместо ссылок на Маркса и Ленина они в своей критике Православия ссылаются на Ветхий Завет: иконы, мол, вопреки Моисею пишете и субботу не соблюдаете…
Вслед за коммунистами американско-корейские протестанты взращивают в русских людях отторжение от той духовной традиции, что тысячелетие вдохновляла все лучшее, что было в русской культуре и в русской истории. Протестанты учат русских православных, что молиться за упокоение наших отцов и предков не нужно. Протестанты учат нас, что крестить наших детей ни к чему. Жителей России они учат дружно скандировать: «Спасибо тебе, Америка, за то, что ты есть».
И при этом их проповедники способны лишь к заочной критике православия. Оглушить прихожанку, действительно не знающую ни Библии, ни православия, они еще могут. А вот оправдать свои нападки на православие перед лицом действительно православного богословия — нет. А, значит, люди, которым дорого Православие, которым дорога Россия, должны освоить сокровище православной мысли, — не издалека знать о нем и отстраненно им любоваться, а самим войти в него.
Проблема «протестантизм и православие» отнюдь не есть просто проблема соотношения двух групп граждан России. Это и не проблема взаимоотношений двух христианских конфессий. Православие — это внутренняя проблема русского протестантизма. Это внутренняя боль (иногда осознаваемая, иногда лишь заглушаемая) практически каждого русского протестанта. Самим фактом своей жизни в России он понуждается все время возвращаться к оправданию своего отказа от православия. Для этого он должен возобновлять в своем уме некоторый образ православия, достаточно негативный, чтобы внушать ему отталкивание. Но иногда в поле его зрения попадет некий осколочек православного мира, который не вполне вписывается в этот имидж: то глубокая мысль какого-нибудь святого Отца или православного богослова, с которой даже протестант не может не согласиться, то свидетельство о православном мученике, то глаза живого верующего человека, молящегося, однако, перед православными иконами. А то и просто вдруг взорвет внутренний мир острое ощущение того, что по своей родной стране ты теперь ходишь как чужой, и на ее вековые святыни смотришь холодным взглядом даже не иностранца, а — недруга… И человек начинает думать. В этом труде мысли я и хотел бы помочь моим соотечественникам, предложив им некоторые сведения о православии, которых не знают или не рассказывают иностранные проповедники и лекторы.