Страница 16 из 42
новую, незаметно выношенную и выросшую военную машину.
На востоке, в северной Месопотамии зреет еще одно Ассирийское царство. Одно уже миновало, взлет его прошел, теперь восходит новая династия. Идеалом является господство над народами, смешение всех рас и племен, смешение языков и культур. Все должны быть подданными царя; он один достоин восхищения. Это царь, воин, тот, у кого сила.
На ассирийских рельефах этого времени мы видим могучих солдат в касках, с огромными мышцами, которые попирают врагов, – здесь видится некое подобие скульптур Вучетича. Господствует и торжествует сила. Они еще не подступили к сирийс – ким берегам. Только один раз в IX веке произошла битва – все народы Ближнего Востока вышли, для того чтобы сразиться с ассирийцами. Это была битва при Каркаре. О ней сохранились документальные данные. Среди воюющих был и царь Ахав.
Но приближалось время, когда Ассирия станет владычицей всего Древнего Востока. Она уничтожит Северное Израильское царство – в 722 году Самария рухнет. Население будет угнано в Месопотамию и исчезнет. Легенды о десяти коленах будут курсировать по всему свету. В Америке на основе этой легенды в XIX веке мормоны создадут свою секту. Но самаряне исчезнут, от них сохранится только горстка, которая насчитывает сейчас несколько сот человек.
Останется маленькое Иудейское царство, и оно станет ареной борьбы, ареной величайших трагедий, местом, где выступят пророки Исайя, Иеремия, Иезекииль. И хотя в VII–VI веках Иерусалим станет жертвой Халдейского, Ново Вавилонского царства, он тем не менее возродится, для того чтобы привести историю Ветхого Завета к вратам Нового.
Илия пророк, как центральная фигура того раннего периода, не только потому привлекал людей Древней Руси, что был подобен богу громо вержцу, а потому что был защитником обездоленных. Библия сохранила о нем следующий рассказ*.
Около царского дворца в Самарии Ахав заметил чудесный виноградник, который ему очень понравился. Он узнал, что хозяин этого виноградника – некий Навбт (или в греческой транскрипции Навуфей), и послал к нему своих людей с просьбой продать ему этот чудесный кусочек земли. Но На вот сказал: «Как?! Этот виноградник обрабатывали мой отец и дед, мы всегда тут жили, это не продается». Несколько раз царь пытался договориться, но когда получил от этого крестьянина твердый отказ, настолько расстроился, что жена его, Иезавель, увидев, сказала: «Отчего твое лицо омрачилось? Кто он такой? Мужик? Покажи себя царем».
Немедленно, как это бывает и в наши дни, было состряпано дело. Навот был обвинен в поношении царя (то есть в антиправительственных разговорах) и был казнен, а его участок перешел казне, то есть царю. Наконец Ахав мог спокойно пойти и посмотреть на этот чудесный виноградник.
Когда он вьттттел из дворца со своими придворными и отправился туда, вдруг среди виноградных лоз он увидел стоящего Илию, который сказал: «Ты убийца и хочешь еще наследовать то, что принадле житубитому! Зато, что ты пролил кровь невинного, род твой будет весь уничтожен». Надо сказать, что при мятеже Иегу действительно были перебиты все потомки Ахава, и сама Иезавель, уже царица мать в то время, была убита восставшими.
Следовательно, для Илии пророка, человека, жившего три тысячи лет тому назад (IX век), попрание справедливости было религиозным преступлением. И это глубокая правда. Потому что иного преступления на самом деле быть не может, ибо если человек признает только законы природы, то прав был Ахав, когда убил своего соперника. И прав эксплуататор, когда он эксплуатирует эксплуатируемого, потому что он победитель, он сильней, а слабым так и надо.
Да здравствует сильнейший! – таков волчий закон. Какие могут быть еще законы, если человек – только интеллектуальная обезьяна?
Нравственных законов нет в природе. Мы знаем случаи, когда змея, скажем, залезает в нору, убивает и съедает ее хозяина и поселяется в ней. И мы не осуждаем змею. А Илия осудил царя, потому что он завладел тем, что принадлежало убитому.
Поэтому духовные, религиозные основы социальной этики – это вещь исключительно серьезная. Для нас серьезность эта была подтверждена всем опытом предшествующих лет, а для вас, молодых, – тем, что вы могли прочесть о минувших десятилетиях.
Когда было сказано, что нет объективной правды, а правдой является только то, что служит интересам определенных группировок, тогда началась
волчья борьба, которая губила людей, разрушала страну. И сегодня это имеет самые тяжкие последствия.
Но Илия был еще и пророком экстатиком, таким народным юродивым. Через поколение после него появляется целая плеяда великих писателей, библейских пророков писателей. Основателем этого движения был Амос (VIII век), который пришел с юга на север, проповедовал в Самарии, и движение это до V века включительно было непрерывным, породив плеяду гениальных мыслителей, писателей, которые стояли на удивительной высоте. Это были не просто литературные гении, а это были религиозные учители, народные трибуны, это были люди, которые хотели и требовали, чтобы правда жизни была связана с высшей Божественной правдой.
Они впервые сказали миру, который занимался каждением, волхвованием, бесчисленными обрядами, что никакие обряды Творцу не нужны, если человек обращается к Нему со злом в сердце. Это великое откровение пророков и делает их писания стержнем Ветхого Завета, его центром, является настоящей религиозной революцией. Об этом мы поговорим с вами при нашей следующей встрече.
4 апреля 1990 года
Пророки. Профетизм
Сегодня мы подходим к кульминационной точке всего Ветхого Завета, к самой напряженной, насыщенной и высокой в духовном и в литературном смысле. Это раздел, который называется «Пророки» или Пророки писатели.
В древнейшем собрании эта группа священных книг называлась невийм ахаронйм, то есть «Поздние пророки». Это название условное, связанное с тем, что Исторические книги, о которых мы говорили с вами в прошлый раз, назывались невийм ришонйм, то есть «Ранние пророки». Но по литературной форме между ними мало общего.
Литературная форма пророческих книг совершенно особая. Это и громоподобная речь, подобная речам Цицерона или Демосфена, это и высокая поэзия, перемежающаяся лирическими, глубоко интимными, порою скорбными стихами и песнопениями.
Пророк – это совершенно исключительная фигура в истории Ветхого Завета, которая выделилась из тех ранних, ветхозаветных прорицателей, которые еще несли на себе печать первобытной экстатики. Пророки писатели – люди высокой культуры, широчайшего умственного горизонта, люди, знакомые с литературой современного им Востока (кроме греческой). Они не знали греческой литературы, хотя были современниками античных мыслителей поэтов, современниками Гесиода, Фалеса, Анаксимандра.
Последние пророки были уже современниками Сократа. Их появление было неслучайным, и мы можем его рассматривать в контексте величайшей духовной революции, которая в середине
I тысячелетия до нашей эры потрясла весь Старый Свет и создала основы современной культуры. Я не оговорился: современной.
О чем бы мы ни говорили сегодня: о монархии или демократии, о материализме или пролетариате, о диктаторах или об откровении, о диалектике или противопоставлении материи и духа – все это было уже заложено в тот период, который Карл Ясперс назвал «осевым временем». Я не буду подробно останавливаться на этом, только отмечу, что книга Карла Ясперса на эту тему переведена в ИНИОНе и издана ограниченным тиражом. В 1 м номере (за этот год) журнала «Народы Азии и Африки» есть мой небольшой очерк на эту тему*.
Что поражает в этом движении? Оно, конечно, загадочно. Загадочно, потому что в ту эпоху человечество еще не знало тех средств коммуникации, которые позволяют в течение считанных часов, а
9 Имеется в виду статья отца Александра: К проблематике «осевого времени». – Журнал «Народы Азии и Африки», 1990, № 1.
то и минут, передавать информацию из одной части мира в другую. И мы видим, что и в эллинистической Греции, и индийском царстве Магатха, и в древнем Иране, то есть в странах, которые между собой очень слабо связаны, возникают похожие мысли, возникают великие учения, которые станут прочным фундаментом для современной культуры и цивилизации.