Страница 47 из 76
Когда ты слышишь “век”, не думай, что тебе точно известна величина века. Ибо слово “век” имеет много значений: веком называется и время жизни каждого человека, и вся настоящая жизнь; и будущая бесконечная жизнь, после воскресения, тоже называется веком. Если же веком называется бесконечная жизнь после воскресения, то как ты можешь называть веком тысячу лет?
Веком называется не какая-то часть времени, исчисляемая движением и заходом солнца, то есть составленная из дней и ночей, но то, что простирает Присносущный, как движение годов и как разделение; ведь то, что для видимых есть последовательность годов, для Присносущного есть век, как о том говорит Григорий Богослов. Исаия же сказал: “Вечный Господь Бог, сотворивший концы земли”(Ис. 40, 28.). И Сусанна говорила: “Боже вечный!..”(Дан. 13, 42.)
И Варух писал: “Буду взывать к Вечному во дни мои”(Вар. 4, 20.). О Боге же говорится: Вечный и Превечный, “чрез Которого и веки сотворил”(Евр. 1, 2.). Еще говорят так: “веки вечные”; век — един, он содержит все века, и век вечный обозначает и нынешние, и будущие века. Говорится также: “вечная жизнь” и “вечная мука бесконечная”. Но если после воскресения год не будет исчисляться ни днями, ни ночами, а будет только один день, не склоняющийся к вечеру, и он называется век — то как же века могут исчисляться тысячами годов?
Если где-либо в Писании и говорится, что век — это тысяча лет, то ведь и сама тысяча не есть нечто определенное, подтверждение чему можно легко найти в Писании. Так, Давид сказал: “Слово, которое заповедал в тысячу родов, которое завещал Аврааму”(Пс. 104, 8 — 9.). И ты не найдешь в Писании, что Бог завещал Аврааму слово на тысячу лет; но посмотри внимательно, что завещал Бог Аврааму.
Ибо написано: “Аврам был девяноста девяти лет, и Господь явился Авраму и сказал ему: Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен”(Быт. 17, 1.). И потом еще сказал: “И поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный”(Быт. 17, 7.). Слышишь, что сказал Он: “завет вечный”, — а не “в тысячу родов”. Далее божественный Давид говорит: “...
И клятву Свою Исааку, и поставил то Иакову в закон и Израилю в завет вечный”(Пс. 104, 9 — 10.). Неужели Он возлюбил Израиля больше, а Авраама не так? Никоим образом; но для Священного Писания это обычно — называть тысячею неопределенное количество лет. Так и великий Иоанн, Богослов и евангелист, говорит в своем Откровении, что будут поклоняться непорочному Агнцу тысячу лет, прославляя Христа (Ср.: Откр. 20, 4 — 6.).
Исходя из этого, некоторые начали говорить и писать, что после воскресения Христа до прихода антихриста — тысяча лет. Но великий Богослов называет тысячею неопределенное количество лет. А если бы было так, как понимали некоторые, то уже пятьсот лет тому назад не поклонялись бы непорочному Агнцу, Христу Богу нашему, и должен был бы прийти антихрист.
Но это не так: ведь Иоанн, как я уже сказал, говорит о неизвестном числе лет. То, чему Священное Писание нас учит и что законополагает явно и неприкровенно, — следует принимать как закон и хранить. А то, что говорится прикровенно, в притчах или многомудрыми словами, — о том подобает молиться Богу со смирением и многим трудом, и, советуясь с искусными, осваивать более делом, чем словом.
Того же, что скрыто Священным Писанием, никоим образом не подобает отыскивать, ибо это по-скотски. Как сказал великий апостол: “А ты кто, человек, что споришь с Богом?”(Рим. 9, 20.) И нам следует этого отвращаться, потому что мы недостойны. Ведь в Священном Писании сокрыто много неведомых и неизреченных таинств, и всякое слово Божие или кого-либо из святых имеет в себе потаенный смысл.
И никто да не дерзает говорить: “Я понимаю смысл, заключенный Богом в Священном Писании”, — ибо тот, кто хочет узнать волю Божию и смысл Священного Писания, как сказал Лествичник, должен прежде очистить себя от страстей — сохранением Божественных заповедей, вниманием и многим старанием по Богу, безмолвием, слезами, смиренномудрием и страхом Божиим.
И тогда душа, соединившаяся чистотою с Богом, не потребует другого слова для поучения, нося в себе, блаженная, присносущное Слово — как учителя, наставника и просветителя. И так, отряся мрак страстного помышления, духовно приступим к поистине неложному Учителю. Учитель же есть Христос, ипостасная Премудрость Божия, и в Нем сокрыты все сокровища разума, как Сам Он сказал: “И кому Сын хочет открыть”(Лк. 10, 22.).
Тот же, кто говорит о возможности познания без Него, лжет: он рассуждает гадательно, а не истинно, и своим мнением похваляется безмерно. Для таких Григорий Богослов пишет: не возносись на богопознание, осуждая толкование, ибо внимать не силе разума, но чернилу письмен — это по-скотски и неправильно. И потому безумен тот, кто надеется быть мудрым, и будет отнято у него и то, что, как ему кажется, он имеет, ибо не хочет он сказать “не знаю”, подобно всем святым, которые говорили: “Ничего не знаем”, — хотя и знали.
В Священном Писании есть места, смысл которых утаен и скрыт от нас: Бог сотворил это на благо нам, чтобы мы не подверглись большему осуждению за сознательные преступления. Ведь тот, кто сподобился разума, но не подвизается, как древние святые отцы наши, в посте и молитвах, в целомудрии и смирении, — таковой, как недостойный, с прещением изгоняется от благодати Святого Духа, как Саул от царства, по слову святого Максима.
Мы же не тщеславно, не превозносясь разумом, но смиренномудренно, многим трудом и молитвами взыщем желаемого, прочтем один раз, и два, и много раз. Поступи так, как учит великий Златоуст: понятное — запомни, непонятное же и неясное — многократно прочти, если же и при частом чтении не сможешь уразуметь — ступай к мудрейшему, пойди к учителю. И Бог, видя, что ты имеешь такое усердие, откроет тебе все.
Ибо незнание Писания и изобретение своих домыслов — опасная стремнина и пропасть глубокая. Ведь от этого и добро воспринимается как зло и лукавыми словами претолковывается так, чтобы развращать простецов. Незнание писания привело к растленному житию, породило ереси и небесное сделало земным. От такого неразумия некоторые и ныне дерзают говорить: “Семь тысяч лет жить, а когда настанет восьмая тысяча — тогда конец будет”.
Ты можешь прочесть все Писание, и не найдешь такого, но, как я уже сказал, там написано, что конец мира никому не ведом. Если же ты хочешь узнать об этом подробнее, прочти сочинение премудрого старца, который написал книгу, называемую “Зерцало”. Там он пишет о конце так. Душа говорит плоти: “Нет, рабыня моя, не умолкай, но расскажи мне еще немного о последних временах нынешнего века и о кончине его — когда, как и какова она будет, и когда придет антихрист, ибо ожидание его страшит меня и смущает.
Я желаю узнать, рабыня моя, правду об этом, чтобы лукавый не мог, обнаружив мое незнание, прельстить меня”. Плоть: “Откуда и как придет — это я могу тебе сказать, а когда — это совершенно неизвестно. Много раз спрашивали об этом Христа апостолы Его и ученики, но Он не сказал им — когда, а сказал так: “О дне же том... никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один”(Мф. 24, 36.).
И как я буду говорить о том, что Он утаил? Ибо многие и о многом излагали лишь домыслы, госпожа. Так, некоторым казалось: поскольку сказано, что Бог, Создатель и Творец всего, сотворил весь мир за шесть дней, а в седьмой день почил — то, следовательно, когда закончится шестая тысяча, будет общий конец всему. Ведь сказано, что “у Господа... тысяча лет как один день”(2 Пет. 3,8.)
, а значит, с окончанием шестой тысячи, то есть шестого дня, должен окончиться и сам мир и век, существовавший шесть дней. Однако, владычица моя, слова их оказались ложными. Другие же говорят: поскольку нынешний век седмочислен, то ему подобает продолжаться до тех пор, пока не закончится целиком седьмая тысяча; седмочисленный век должен закончиться на седьмом числе, ведь Соломон сказал: “Давай часть семи и даже восьми”, — восьмой же век изображает век будущий.
Но и это высказывание, кажется мне, не имеет достаточных оснований. И иные еще говорят о “присносущем” и божественном свидетельстве из Откровения Иоанна Богослова, который будто бы явственно предсказал, госпожа моя, прообразуя Христа, что непорочному Агнцу будут поклоняться тысячу лет и что зверь, то есть дьявол, будет связан тысячу летя(Ср.: Откр. 20, 2.)