Прости нас, грешных

Господи, прости нас, грешных, за тщеславие.

Мы хотим, чтобы нас хвалили за наши дела, прославляли, чтобы мы всегда получали награду за свой труд в этой жизни. Это означает, что мы любим не само дело, которому должны послужить, а эту похвалу. Как, помните, Господь говорит: «когда делаешь добро, не труби перед собой»1.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

1 Ср. Мф 6:2

Виноваты мы перед Тобой, Господи, также маловерием и суетностью.

Подумаем, что больше всего занимает нашу душу? О чем наши помыслы? О чем наши мечтания? Чем наполнены наши чувства? Повседневными заботами, всевозможными хлопотами; может быть, вещами нужными, иногда и второстепенными, но они все заполняют. А для главного, для вечного, для духовного у нас остается маленький уголок, самая малость!

Прости нас, Господи, за чревоугодие, за привязанность, за страстную привязанность к суетным, преходящим вещам.

Тем самым мы изобличаем свое безумие и легкомыслие. Потому что ничего этого мы не можем сохранить вечно, все разрушается. Мы цепляемся за разрушающееся, за преходящее, забывая о том, что стоит непреложно. Вот откуда наши печали! Вот откуда постоянные грусть, уныние и скорбь в нашей жизни! Потому что мы пытаемся удержать то, что удержать невозможно! Потому что мы опираемся на то, что не стоит твердо и вечно. Если б мы полагали все свое упование на вечное, Божие, тогда все бури временного мира нас не могли бы поколебать.

Есть у нас еще один идол — суеверие. Суеверие бывает самое разнообразное! Начиная от мелких примет, к которым склонны даже люди образованные и грамотные, кончая прямой ворожбой, желанием навести зло на человека. К сожалению, это до сих пор существует, и в немалом числе встречаются люди, которые совершают этот страшный грех. Один мудрый человек говорил по этому поводу так: «Когда нас крестили, то мы или крестные за нас говорили, что мы «отрицаемся сатаны и всех дел его», а вот предаваясь всему этому, мы снова сочетаемся сатане, мы снова готовимся служить ему.»

Господи, прости нас, грешных.

Бывают обстоятельства трудные, скорбные и мучительные. Хочется узнать, что ждет нас впереди, что будет дальше. И тем не менее, Церковь запрещает всякую попытку проникнуть в будущее, всякое гадание. Почему? Если есть возможность узнать хотя бы ближайшее будущее, — казалось бы, что тут дурного?! Но нет ни одной заповеди Божией, которая бы не имела смысла. Дело в том, что когда мы пытаемся узнать будущее, что мы обнажаем? Мы обнажаем свое маловерие! Мы не доверяем Богу и хотим узнать, что же будет. Мы не можем и не хотим всецело положиться на Него. А ведь это единственное, что нужно; единственное, что нас никогда не подведет, — это твердое, непоколебимое упование.

Прости нас, Господи, за неблагодарность Тебе.

Когда мы Бога благодарим? Редко. Когда мы чувствуем величие и красоту Его даров в жизни?! Чаще всего тогда, когда теряем их или готовимся потерять. Много ли мы благодарим Его за здоровье? Нет. Только когда мы его теряем, мы чувствуем, какое это благо. За зрение, за слух, за все, что мы имеем! За самую жизнь, которую мы получили даром! За само спасение и благодать, которую Господь дает нам даром. За свою правду и истину, которую Он нам принес в мир! За то, что Он стал одним из нас, чтобы жить с нами, умереть с нами, и Своим воскресением привести нас к бессмертию. Все это великие деяния Божии!

Когда какой–то человек делает вам приятный подарок, когда он заботится о вас, когда он постоянно проявляет к вам свою любовь, душевное расположение, — невольно и вы отвечаете этому человеку тем же сердечным чувством. Но если Господь дает нам больше, чем кто–либо на свете, — неужели мы не ответим Ему той же любовью? Но увы, многие часто так и говорят: «Я не умею любить Бога, я не могу этого делать». Это говорит о нашей душевной черствости, о неблагодарности к нашему Создателю и любящему Отцу.

Виноваты мы перед Тобой, Господи, что не пользуемся Твоими дарами!

Мы подобны людям, которые в окружении воды умирают от жажды! Или умирают от голода на сундуке с золотом, как об этом говорится в притче. Потому что нам все дано! Прежде всего, дано нам Священное Писание, где дается указание для жизни, вдохновение для молитвы, утешение в испытаниях, просвещение для разума, пища для сердца — все там дается.

Тем не менее, мы небрежны по отношению к Священному Писанию. Те из вас, кто его имеет — а имеют из вас, наверное, больше половины, — заглядывают в него редко, читают его поверхностно, невдумчиво, неглубоко! Получается, что самые важные слова на свете, самые драгоценные страницы из всех, которые написаны когда–либо людьми, оказываются у нас в пренебрежении. Священное Писание нельзя читать так, как мы читаем любую другую книгу: прочли — и отложили. Оно похоже на звездное небо. Как говорил один человек: чем больше на него смотришь, тем больше видишь звезд. И Слово Божие можно читать всю жизнь, глубоко изучать, находить и открывать в нем все новое и новое.

Когда мы читаем Слово Божие, мы часто не умеем, а на самом деле втайне, в глубине души и не хотим прямо и смело приложить сказанные там слова к нашей жизни. У нас получается страшная странная раздвоенность! Мы читаем, что Господь повелевает нам не судить никого, и, однако, мы ведем себя так, как будто эти слова сказаны не нам, а кому–то другому. Все, что говорится, мы читаем просто для чтения. И не приводим себе на память каждый день, как надо было бы приводить. Как же в таком случае Закон Божий будет исполняться в наших сердцах?

Господи, прости нас, грешных.

Слово Божие — это основа всего.

Господь дал нам таинства. Таинства — это вовсе не обряды какие–то, которые мы по привычке или по традиции исполняем. Таинства совершаются, когда Церковь призывает Дух Божий, призывает Христа–Спасителя, Который незримо приходит и приобщает святых, верных, тех, кто Ему посвящен, всех нас приобщает к Себе через благодать.

Таинство крещения,.. Как мы плохо готовим к крещению даже своих детей и внуков. Как небрежно мы выбираем крестных — иногда это бывают люди, не только не знающие, как перекреститься, но и совсем неверующие! Они ведут себя в храме оскорбительным образом! Зачем нужны такие крестные! Лучше бы они не приходили вовсе…

Таинство покаяния, которое сегодня мы совершаем вместе, означает, что мы просим у Господа прощения, и Он прощает нас. Не мы, священники, а Господь прощает вас. Но и к этому таинству мы готовимся плохо. Грехи свои не желаем внимательно припомнить, накануне во всем разобраться. Мы плохо готовимся. Постом и молитвой надо готовиться, но у нас нет ни того, ни другого, нет и настоящего покаяния. Покаяние возникает тогда, когда грех становится противен, когда ты чувствуешь перед ним страх, как перед болезнью! Но мы, наоборот, часто лелеем его, и нам не хочется с ним расставаться.

Господи, прости нас, грешных, за то, что мы настолько привыкли к своим грехам, что они нам и не кажутся уже важными и значительными.

Как человек, работающий в шахте, где–нибудь в полумраке, привык к тому, что вокруг него нет яркого света, и его слепит дневной свет, так и мы привыкли к темноте нашего греха. Живем в нем, в этом смраде, живем спокойно, не задумываясь над тем, как нам выбраться из этой ямы.

Таинство евхаристии, литургии, причастия! Одно из величайших таинств, которые Господь нам оставил. И вот сегодняшний день, как я вам уже говорил, есть воспоминание о Тайной Вечере, которую Он совершил. Тем не менее, мы часто оскорбляем это таинство. Всегда надо помнить, что совершает его вся Церковь. Все предстоящие! Когда на престол ставится чаша с вином и дискос с хлебом, с Агнцем, — в это время священник от лица всех вас, всех предстоящих и молящихся, всех верных призывает на священную трапезу Дух Божий. И поэтому мы все соучастники совершения этого таинства. Руками нашими, руками иереев вы приносите Богу жертву: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся».

И в этот самый момент, когда совершается таинство, после того как уже пропели «Верую», мы часто слышим, как в храме начинается хождение, разговоры, шепот. Кто же этот человек, который во время явления Духа Божия находит себе здесь, в храме, предмет для беседы?! Кто этот человек, который ходит?! Посторонний? Чужой? Случайно затесавшийся?! Да нет! Это человек, который, оказывается, годами ходит в храм. Для чего же он ходит? Чтобы оскорблять святыню и увеличивать свой грех? Лучше было бы ему оставаться дома! Само таинство длится совсем недолго, каких–нибудь 20 минут, когда Церковь призывает: «Встанем добре, встанем со страхом». И нам не хватает выдержки даже это малое, короткое время не передавать свечей, не переходить с места на место, не переговариваться. О чем это говорит? О нашем пренебрежении к таинству.