Прости нас, грешных

Прости нас, Господи, за то, что нас вечно терзают опасения, страхи и тревоги. Трепет и страх в нас от маловерия, уныние — от маловерия, отвращение к миру окружающему — от маловерия. Нам кажется, что мир властвует над нами и его законы для нас непреложны.

А на самом деле — что такое мир? Он как сон пролетающий: сегодня есть, завтра его нет.

Прости нас, Господи, когда нам кажется, что какие–то наши дела и заботы важнее всего.

Но если мы вспомним, что нагими мы вышли из чрева матери и нагими уйдем из этой жизни, тогда мы поймем, что есть более важные вещи, которые стоят впереди.

Давайте вспомним: нам некогда было открыть Евангелие, открыть, прочесть, подумать перед лицом Христовым. Воскресный день проводили мы не так, как надо. Постоянно нас охватывала суетность.

Прости нас, Господи, что Ты нас любишь, а мы друг друга любить не можем. Прости нас за наши дома, в которых царит неприязнь, взаимные обиды, уничижения, нетерпение.

Не можем друг друга потерпеть, раздражительны, злобны, грубы. Не прислушиваемся ни к голосу близких, ни к голосу, который звучит в глубине нашей души, ни к голосу Божию — живем поверхностно, в болтовне, в мелких мыслях, мелких делах. Давайте постараемся этим Постом выбрать в течение каждого дня хотя бы несколько минут для внутреннего покоя и тишины. Как много у нас всегда шума, празднословия.

Господи, прости нас, за всякую клевету, ложь, обман, за то, что мы любим плохо говорить друг про друга, унижать, выискивать друг у друга грехи, как бы подсматривать друг за другом, со злорадством потирать руки, думать: а я все–таки повыше, я не такая, или не такой.

Господи, прости нас за леность, вялость.

Казалось бы, не такой уж великий грех. Но недаром в старину на Руси говорили, что лень — мать всех пороков. Невинный, казалось бы, порок, а из него рождается много дурного. Нам лень помочь человеку, лень помолиться, лень и многое другое сделать. Вот здесь все и рождается.

Прости нас, Господи, за вялость, сонность, косность.

Можно проспать всю жизнь. Проспать, как это страшно! И в этом полусонном состоянии уйти из жизни и оказаться в вечности, когда в душе так всего мало. Какой жалкой окажется наша душа, как бы обнаженной, замерзающей в пустых пространствах.

Прости нас, Господи, за то, что мы были толстокожи, бесчувственны, грубы друг к другу, что чужая забота и беда нас совершенно не трогали. Ты учил нас любви.

А что такое любовь? Это же просто какие–то действия, это, конечно, и помощь, и сострадание, ощущение другого, как себя.

Господи, прости нас за злопамятство.

Вспомните сегодня, кто был вам неприятен и о ком вы до сих пор храните неприязненные воспоминания и чувства, которые не только не стараетесь преодолеть, а лелеете. Как часто слово наше было неверным, мы были нечетки, необязательны, не были хозяевами своего слова; мы были небрежны в делах, трудах, в семье. Ведь бывало так, что вы обижали своих родителей или, наоборот, родители— детей. А ведь кто должен больше любить друг друга? Родители и дети, братья и сестры. Это даже животным свойственно, а мы, люди, нарушаем. Потом пройдут годы, и вам будет противно и горько это вспоминать. Будем стараться хотя бы во время Поста приносить в наши семьи, в наши дома спокойное, вежливое, бережное отношение друг к другу, чтобы в наших семьях царил мир.

Господь сказал: «блаженны миротворцы»1. А ведь мы не миротворцы. Мы иногда свою усталость, недовольство готовы сразу выплеснуть друг на друга. Если у кого в сердце какая–то горечь, приходя домой, — вместо того чтобы набрасываться на своих близких, выйдите на 20 минут и быстрым шагом пойдите куда глаза глядят. Два километра туда и обратно. Возвращаешься домой — уже немножко легче.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

1 Мф 5:9

Прости нас, Господи за маловерие, за неблагоговейное отношение к святыне, неблагодарность к Тебе и к людям, за то, что мы не берегли свои дары, относились к ним плохо. Словом Божиим, которое у нас есть, не пользовались.

К здоровью мы тоже относились как к чему–то естественному. А надо всегда благодарить Бога за то, что нас ноги носят.

Господи, прости нас, грешных!

Теперь мы все видим, что не соответствуем званию христианина. И сейчас, во время литургии, которая есть благодарение, будем молиться:

Господи, Ты видишь, что сами мы не можем, что мы не умеем, не способны изменить себя. Подай нам Своего Духа, чтобы мы все ожили, чтобы мы стали достойными Тебя христианами.

Господи, очисти и прости нас, грешных!

12 марта 1989

«Господи, воцарствуй над нами един»

Вербное воскресенье

Господь сегодня хочет, чтобы мы признали в Нем Царя. Что такое Вербное Воскресение? В этот день Он впервые в Своей земной жизни захотел явить людям знак Своего царствования. Не сокровенно, а явно: царствования духовного, царствования мирного, царствования благословенного. В древности была такая молитва: «Господи, воцарствуй над нами един»1. Вот это наш идеал — как было три тысячи лет назад, так и сегодня: «Господи, царствуй над нами един».

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

1 Ср. 1 Цар 12:12

А что над нами царствует, вместо Господа? Себялюбие, гордыня, немощь плоти, которой мы поддаемся. Как мы легко себе это прощаем! Малейший какой–то дискомфорт, и мы уже готовы идти на любые уступки. Надо нам какое–то духовное упражнение сделать, например, помолиться, а мы уже говорим себе: я устал, все. У нас царствует плоть. Как апостол Павел говорит, что люди живут по плоти2. Это не значит, что по телу, а значит, что душа и тело вместе — в плотском состоянии. Это природное состояние человека. И когда мы живем только по природе, то мы живем слабо, рабски, подчиняясь своим настроениям. Отсюда — колебания в вере, в любви, в надежде. То у нас отчаяние, то мы вдруг идем в храм с радостью; то мы любим своего мужу или жену, или свою мать, а завтра нам все противны, нам не хочется никуда идти, ничего делать. Мы все рабы своих состояний, которые часто определяются просто организмом, погодой, разными немощами. Вот и получается, что не Господь царствует над нами, а царствует плоть.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

2 Ср. Рим 7:5

Если бы Господь царствовал над нами, то, принимая решение, мы всегда выбирали бы Его волю, просветленную волю, которая нам открыта в Писании. Но мы часто выбираем свое.

Если бы Он царствовал, Он бы наполнял наши мысли в нашем повседневном труде, в наших взаимоотношениях. Он жил бы в нашем подсознании, в глубине нашей души. А у нас часто Бог находится в голове, а в сущности нашей, в глубине нашего сердца неизвестно что поселилось, какие там чудища живут.

Подумаем, в чем же признаки Его царствования? Христос был помазан, значит, посвящен Богу как человек. И каждый из нас должен быть посвящен Ему как человек. Его встречали с ветвями, означающими победу, мир. А у нас в жизни царствует война. Если каждое грубое слово, сказанное матери, мужу, жене, близкому имело бы размер хотя бы небольшого камушка — у каждого из нас набралось бы на египетскую пирамиду, в общем, за короткую жизнь. Сколько нам? Ведь из нас никому нет ста лет.

Господи, прости нас, грешных!

Когда встречали Христа, Его приветствовали словом: «Осанна!» Это значит — «Спаси нас!» А мы спасения ждем не от Него, а от своей ловкости, изворотливости, от человеческой помощи. Хотя знаем, что написано: «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в них же несть спасения»1. Однако мы ищем спасения где угодно, кроме Бога. Вспомните, когда нам трудно — у нас первое не молитва. А надо, прежде всего, начинать молиться.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

1 Пс 145:3 (церк. — слав.)

Всегда думаю о том, что когда Господь въезжал в Иерусалим, люди не понимали, что Он в это время чувствует. Они все веселились, радовались, приветствовали Его, а Он — плакал. Но они не могли разглядеть, что Он плачет! Им было не до того: у них было веселье и они не могли слышать, что Он говорит. Наверное, Он не кричал им… Кричали они. Вот так и получается, что мы кричим свое, каждый — свое. А что говорит нам Бог, мы не слышим и не хотим слышать. Не хотим. Даже когда мы на молитве или в храме: «Вот мы пред Ним стоим открытые…», — говорил еще Антоний Великий. Человек не дает Богу вставить Свое слово, все время у него в голове там что–то тарахтит, какие–то мысли, переживания. Так и получается, что мы Ему не даем ничего сказать. Когда Господь вошел в Иерусалим, в Храм, Он сказал: «Дом Мой домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников»2. Это тоже про нашу плоть.