Страница 20 из 25
Поэтому так долго собирался с духом, ибо прекрасно чувствует и осознает свое недостоинство. Вот так просто взять, да и вступить на Небо? Да и просто стесняется, как обычно. Как это я такой незнающий и грешный зайду туда, где я буду ощущать себя гадким утенком? Преодолено, вошли и... вдруг, непонятный язык, необычные одеяния, и все это на фоне звона или шуршания денег (они-то здесь зачем?!), грубость, а часто и просто хамство стоящих в храме, нежелание разговаривать или, наоборот, избыточная жажда тебя поучать у тех, кого об этом не просил, да и никогда в жизни не стал бы просить этого поучения. К священнику трудно подойти, так как весь его вид показывает, что он очень занят и ты пришел не вовремя и некстати. Первое соприкосновение с Церковью, как правило, неудачно, так как там никто уже никого не ждет и ловцов человеков что-то не видать. А все-таки где же она - Святая, Соборная и Апостольская Церковь, о которой пишут в книгах, которые продаются теперь в таком множестве? Ведь не могла же она исчезнуть, разве могут ее одолеть врата адовы? Может быть она у тех, кто нахально именует себя церковью Христа, или саентологии, или сторожевой башней, а может быть есть какая-то другая - истинная-преистинная ? Второе смущение. Люди, ходящие в храм утверждают, что Церковь - святая, непорочная Невеста Христова, что она содержит и проповедует Истину, что она сама суть Истина.
И эти люди говорят с таким жаром убежденности, который трудно объяснить одним только фанатизмом. Да и весь расхристанный народ наш, или лучше осторожнее, многие из народа нашего взирают на Церковь с надеждой, что она одна может как-то спасти Россию. А то, что она, матушка, нуждается в спасении вроде бы уж и все теперь понимают. Вот такая антиномия: с одной стороны - историческая неудача и трудноусвояемое настоящее, а с другой - единственная надежда величайшей страны и огромного народа. Неужели менее 20.000 священников могут что-либо сделать на таком протяженном пространстве с таким многочисленным народом из которого 4/5 по-прежнему вполне безбожны? Постараемся понять. Важнейшим догматом христианства является воплощение Всемогущего Бога. Божество во Христе соединилось с человеческой природой нераздельно, неслиянно, неразлучно, неизменно, и Он стал во всем, кроме греха, подобным всем остальным людям. Он ел и пил, носил человеческую одежду. Его пречистые ноги, касаясь дорог Палестины, могли покрываться пылью, а одежда пачкаться от времени и нуждаться в стирке. По человечеству Своему Он мог страшно уставать. Иначе как объяснить что Он мог спать в лодке посреди бушующего Галилейского моря? Как у человека покрывающего большие расстояния пешком стопы Его, наверное, имели и мозоли и ссадины. А уж после Крестных мук Его пречистое тело запечатлело на себе весь ужас этих страданий.
Церковь устами своего первоверховного апостола Павла отождествляет себя с Телом Христовым. Поэтому Церковь есть организм богочеловеческий, Божественное в ней свято и непорочно, человеческое же только устремляется к правде Божией, и до времени, порой, покрывается пылью и грязью мира сего, ибо живет и действует в мире. Господь Иисус Христос явился чистым семенем, всеянным Отцом Небесным в мир человеческий, чтобы из Него произросла невиданной духовной красоты виноградная лоза Церкви Божией. Сначала росток был совершенно зеленым, все его побеги - ученики были живыми и питались от упавшего в землю семени - Христа, Который стал корнем этого нового Древа Жизни. Все росточки недалече от корня привились к лозе и потому сохраняли в себе жизнь, и жизнь с избытком, хотя сами еще не могли плодоносить, ибо еще не окрепли, не стали пока ветвями и имели еще в себе много из прошлой "дикой" жизни. Лоза росла, привитые черенки становились ветвями, благодатные соки Древа Жизни, как молодое вино струилось по душам-жилам, вытесняя все ветхое. Греховная ветхость сопротивлялась, прививка проходила не безболезненно. Перед самым началом первого цветения стал засыхать росток с именем Иуда. Потом он отпал, потому что предпочел ветхое новому и разуверился в Истине, а к лозе Христу можно привиться только верой.
Далее последовало отречение Петра, но он нашел в себе достаточно веры, любви и мужества чтобы покаяться, не оправдывая себя, и остался на лозе-Церкви. А еще раньше мы видим у наших первых росточков юной Церкви ветхие болезни малодушия, несогласия, желание одного обойти другого, самонадеянность, трудное усвоение Слова Божия, некую духовную косность. Человеческое естество, хотя и овеянное благодатью Святого Духа и очищенное Словом все равно всегда несет в себе следы греха. Последуем дальше по пути восприятия образа Церкви, как дерева Жизни, выросшего из семени, упавшего на сердечную почву погибающего вдали от Бога человечества. Прошли годы, потом века, теперь уже тысячелетия. Из нежного хрупкого, быстрорастущего ростка выросло огромное красивое дерево. Его двутысячелетний рост сопровождался многими потрясениями, трагедиями и утратами. Огромные ветви бывали отламываемы ветрами гонений, огненные стрелы лукавого духа, как молния, воспламеняли ствол, ветви и омертвляли значительные части дерева, делая их бесплодными головешками. Черви ересей истачивали здоровую ткань дерева, делая ее хрупкой и неспособной для роста и плодоношения. С течением времени под влиянием духов времени в стволе появились дупла в которых образовалась гниль вполне сравнимая с самой почвой на которой выросло дерево, т.е.
внутри самого Древа Жизни появилось нечто совсем ему несвойственное, даже противоположное по сути. Такие дупла приводили к расщеплению ствола и гибели множества ветвей и побегов. В результате современный наблюдатель, стоящий перед Церковью, видит перед собой столь огромный и величественный объект, что почти никогда не может объять его взглядом целиком. Не хватает опыта, знаний, культуры общения с таким уникальным и ни на что из обычного человеческого опыта не похожим творением Бога и человека. Взгляд скользит и застревает на понятном и знакомом. Вот гниль, вот излом, вот сухой сук, вот черви и жуки, а где Святая Соборная и Апостольская Церковь? Где? Понять просто, найти, увидеть сложнее. Что видим перед собой? Красоту созданную за века: прекрасные храмы рассеянные по лицу всей земли, совершенные по форме и гениальные по инженерной мысли, услышим прекрасные звуки и прочтем изумительные по своей возвышенности слова, которыми в прошлом Церковь славила Своего Создателя. Мы увидим дивную живопись, одухотворенную скульптуру. Но это только следы той жизни духа, которая бурлила в этом месте раньше. Самою жизнь нужно искать не здесь. Опять обратимся к нашему образу. Ради чего существует, растет дерево? Ради красивой формы ветвей, ради толстой и омертвелой коры, ради зеленых листьев? Нет, но ради плодов.
Какие же плоды хотел взрастить на Древе Церкви Отец Небесный, посылая на землю Сына Своего, Который стал Семенем этого Древа? Конечно, плоды Духа Божия. Поэтому кто захочет найти Церковь, тот должен искать святость! Из слов Самого Спасителя нам хорошо известно, что Церковь будет стоять до конца этого мира, значит она будет и плодоносить. Поищем среди изломов и изгибов сухих сучьев ветви на которых еще есть зеленые листья, ибо только они свидетельствуют о том, что ветвь еще жива. А на этих немногочисленных ветвях поищем плоды: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал.213). Без этих плодов нет святости, нет и христианства, которое заключается не в том, чтобы внешне, как гроб накрашенный, напоминать о Христе, но в себе самом иметь дух Христов. Ибо кто духа Христова не имеет, тот и не Его. Где дух Христов там и Церковь Его. Но на обладание дарами Духа претендуют ныне все, даже безбожники и развратники говорят о духовности... Зазывалы на каждом углу и все кричат: идите к нам, у нас Христос, иногда называющий себя другим именем, то пророк Иоанн, то Виссарион, то Лазарь, то Кришна, то Асахара, то Хаббард, то Мун, то... ну хватит, "их же несть числа". Господь насадил только одно Древо, только одну Церковь, и только на ней мы можем найти настоящие, а не лукавые плоды.