Пролог в поучениях

Из приведенных двух повествований ясным становится, что подлинно зла злом остановить и пресечь невозможно и что зло может быть остановлено и пресечено только добром. Да, так оно и на самом деле есть. Возьмем в пример хоть бы раскольников. Чем большею частью кончаются беседы о вере у православных с ними? Не только не взаимным непримирением, но и большею неприязненностью и ожесточением друг против друга. А отчего? Оттого, что раскольники, при беседах о вере, почти всегда бывают полны гордости, самомнения и ничем необъяснимой злобы против нас. Какому же тут быть примирению и разъяснению истины? Тут одно только торжество врагу нашего спасения. Да, повторим, по истине, зла злом остановить и пресечь невозможно, и зло одним только добром остановлено и пресечено быть может. Аминь.

О терпении

(Из слова от Патерика о некоем монахе, иже ходившим из монастыря в монастырь, не терпя досады от братий)

Есть люди, которым кажется хорошо только там, где их нет. С кем они ни поживут, на всех жалуются, что все для них нехороши, все их обижают. "Вот если бы там-то я мог поселиться, говорят, тогда бы другое дело". Все они чего-то ищут, все перебегают с места на место. Что же, найдут ли они когда покой? Если не оставят своей горячности и нетерпеливости, никогда не найдут; если же вооружатся терпением и рассудительностью, то найдут очень скоро.

Некоторый инок имел пребывание в общежительном монастыре, и здесь пять братий любили его, а один оскорблял. Инок не стерпел оскорблений и ушел, думая найти спокойствие, в другую обитель. Тут восемь братий стали любить его, а двое ненавидеть. Он побежал в третью. Здесь семь возлюбили его, и пять возненавидели. Что делать? "Пойду, сказал монах, еще куда-нибудь, там мне лучше будет". И отправился в монастырь четвертый. На пути в оный, севши однажды отдохнуть, инок задумался. "Что же выйдет, сказал он самому себе, если я буду бегать с места на место? Ведь тогда я и в целом мире не найду спокойствия. Стану лучше терпеть". И с этими словами взял хартию и написал: "буду все терпеть ради Иисуса Христа, Сына Божия"! Привязавши это написание к поясу, он пришел в новый монастырь и остался жить. Как в прежних было, так случилось и здесь. Спустя самое малое время опять начали обижать его. Но он уже не унывал, Как только получал от кого оскорбление, он тут же прочитывал свое написание и тотчас успокаивался. Напоследок терпение его совершенно восторжествовало. Оскорблявшие испросили у него прощение и перестали обижать его.

Итак, братие, не свойство людей, с которыми мы живем, делает нас счастливыми или несчастными, а то свойство, которое мы сами в себе образуем, живя с людьми. Люди - везде люди, не Ангелы. И мы не на небе, а на земле, потому, вместо того, чтобы думать, что нам нехорошо оттого, что люди, с которыми мы живем, нехороши, лучше оглянуться на себя и думать, что нам нехорошо оттого, что мы сами нехороши, или проще - взять терпение. Терпение есть лекарство от всех неприятностей, и уметь терпеть значит уметь спокойно жить. Аминь.

Добродетели суть ступени лестницы, ведущей к небу

(Притча от Патерика душеполезна)

Между святоотеческими поучениями и советами встречаются притчи весьма поучительные и для спасения души весьма полезные. Ныне приведу одну из них.

Один простолюдин, человек благочестивый, пришел однажды, в обществе других многих христиан, к преподобному Пимену и просил у него наставлений. Пимен отвечал: "сегодня сам ты скажи слово к братии". Пришлец воскликнул: "мне ли окаянному говорить, отче"? - "Тебе, вместе с Пименом сказали всё и настояли, чтобы говорил простец. Тогда последний сказал: "человек я неученый и сказать не могу ничего, кроме следующей, слышанной мною от одного великого отца, притчи. Вот она: некто пожелал видеть царя и просил одного из друзей проводить его к царю. Друг согласился и сказал: "провожу тебя до половины пути". Тогда человек тот обратился ко второму другу и стал также о проводах просить. И этот согласился и сказал: "провожу тебя до дворца". Наконец, желавший видеть царя стал просить третьего друга и от этого получил согласие проводить и ввести к самому царю. "Что же, спросили после сего говорившего, значит эта притча? "Он объяснить. "Первый друг, сказал, есть пост, который доводить нас до средины спасительного пути. Второй целомудрие, доводящее нас до небес; а третий послушание, вводящее нас с дерзновением к Богу". Все получили пользу и прославили Бога.

Чем же, спросите, эта притча поучительна? А тем, братие, что она показывает, что добродетели имеют между собою неразрывную связь; что они суть как бы ступени лестницы, ведущей к небу, и что, стяжав одну, вместе с тем мы должны заботиться и о сниискании другой и т.д. В указанной притче сказано, что ко спасению, между другими, ведут пост, целомудрие и послушание. Откиньте какую-нибудь из сих добродетелей, мыслимо ли будет спасение? Очевидно нет. Держитесь поста и послушания, но оставьте целомудрие, - вы погибли, возьмите пост и целомудрие, но не имейте послушания, доверьтесь одному своему уму, - опять то же. Так, братия, ревнуя о своем спасении, мы не должны думать, что для спасения достаточно одного какого либо подвига с нашей стороны. К одному подвигу будем прилагать другой; преуспевая в одной добродетели, будем заботиться о стяжании другой и о преуспеянии в ней. Только под этим условием благонадежно наше спасение. Аминь.

Слезы вдов особенно доходят до Бога

(Слово о творящих знамения. Прол. Февр. 17)

Мы часто говорим, что Господь есть защитник вдов и сирот. Так говорим мы правду; ибо Господь на самом деле есть защитник их и иногда являет им особые, необычайные знаки Своего милосердия.

Преподобный Сисой передает такой случай. "Когда я был, говорит он, в ските с отцом Макарием и мы, однажды, вышедши из него, пошли на жатву, за нами шла одна вдовица, собирая колосья и горько плача. Преподобный Макарий призвал старейшину того села и спросил его: "что значит, что старица, идущая за нами и собирающая колосья, непрестанно плачет? Старейшина отвечал: "муж ее у некоторого человека взял на сохранение золото, но вскоре внезапно умер, не сказав жене, где находится взятое им золото. Господин оного хочет теперь взять детей ее себе в работу". Макарий сказал; старейшине: "скажи ей, чтобы она пришла к нам во время полуденного отдыха". Вдова пришла; старец спросил ее: "что ты постоянно плачешь?" Она рассказала о взятом ее мужем золоте. Макарий сказал: "пойди, покажи место, где погребен твой муж". И, взявши братию, пошел к пещере, где лежал покойник. Когда они пришли туда, преподобный сказал женщине: "ступай пока в дом свой". Когда она ушла, иноки стали на молитву. После оной Макарий, назвавши мертвеца его именем "Онисий", сказал ему: "где ты положил чужое золото?" Мертвец, оживши отвечал: "я скрыл его в моем доме под доскою моей постели." Старец после этого воскликнул: "ну, теперь усни до всеобщего воскресения". Видевшие это монахи в ужасе пали к ногам преподобного.

Последний сказал им: "простите меня: это не мое дело, ибо я - ничто; но сотворил это чудо Бог ради вдовы и сирот её". Вдовица нашла золото на месте, которое указано было ее мужем отдала его владельцу оного и освободила от рабства детей своих.

Подлинно, братие, Господь есть защитник, покровитель и кормилец вдов и сирот! Посмотрите вокруг себя: то там, то здесь видим умирающих отцов, оставляющих без копейки малолетних после себя детей, и думаем: погибли дети! А на деле выходить совершенно обратное. По чьему то невидимому указанию являются к сиротам детям добрые люди, которые или берут их к себе, или просто вообще заботятся о них, или воспитывают их, как умеют. Кто же посылает сиротам таких благодетелей? Откуда они являются? Отвить простой: посылает их Бог, и являются они от Бога. "Не я, как слышали, сотворил это чудо, говорил Макарий, но Бог ради вдовы и сирот ее".

Будем помнить это и постараемся быть как бы посланниками от Самого Бога к несчастным вдовам и сиротам и исполнителями Его воли по отношению к ним. Откроем сердце наше для несчастных и отрем слезы вдов, а детям их заменим собою их отцов. Аминь.

Какое различие между худым и добрым монахами

(Слово святого Ефрема, наказательное монахом. Прол. Февр. 18)

Как молодому дереву, для того, чтобы оно лучше росло и не было колеблемо ветром в ту и другую сторону, необходима подпорка; так и молодому иноку, чтобы он утвердился в добре и бежал от зла, необходимы также опора и указания на то, как он должен жить и что делать и от чего удаляться и чего не делать. И такое указание, в силу сказанного, мы сегодня инокам и предлагаем. Пусть послушают, что скажем, со вниманием.