Страница 9 из 13
Представительство с?верныхъ областей сливало въ одно у?здныхъ крестьянъ съ посадскими людьми, съ которыми они иногда сливались и въ отношеніи податного самоуправленія, а представительство южной половины государства соединяло у?здныхъ людей низшихъ служилыхъ званій вм?ст? съ пом?стнымъ дворянствомъ въ одну среду „всякихъ служилыхъ людей”. Такое пониманіе д?ла кажется намъ единственнымъ возможнымъ.
Такъ опред?лился составъ собора, избравшаго новую московскую династію. „Власти” и дума вошли въ соборъ ц?ликомъ, какъ въ XVI в?к?. Высшіе слои служилаго московскаго люда были допущены безъ избирательныхъ полномочій и, если не поголовно, то по старому порядку — на основаніи ихъ служебнаго положенія и значенія. Рядовое провинціальное дворянство (съ низшими слоями служилаго люда) и городское податное населеніе (съ близкими къ нему слоями свободнаго с?вернаго крестьянства) были привлечены къ участію въ собор? на основ? выборнаго представительства, въ которомъ приняло участіе и городское духовенство, избиравшее и избираемое въ городскихъ избирательныхъ округахъ. Въ такомъ приблизительно вид? земскіе соборы сложились и д?йствовали въ царствованіе царя Михаила ?едоровича. Въ новой своей фаз? они были продуктомъ т?хъ условій, которыя образовались въ московскомъ обществ? благодаря бурямъ Смутнаго времени и которыя изм?нили не только составъ соборовъ, но и ихъ политическое значеніе.
IX.
Земскіе соборы времени царя Михаила ?едоровича.
Политическое значеніе собора 1613 года заключалось не въ томъ одномъ, что онъ избралъ новаго государя, но и въ томъ, что онъ образовалъ новый порядокъ въ стран?. На основаніи всего сказаннаго выше не трудно понять, что земскіе соборы 1612 года и 1613 года, Ярославскій и Московскій, были органами той общественной среды, которая сплотилась для борьбы но только съ поляками, съ которыми связало себя боярство, сид?вшее въ Москв?, но и съ казаками, желавшими радикальнаго общественнаго переворота. Въ противоположность аристократическому слою боярства и демократическому слою казачества общественные слои, соединившіеся въ ярославскомъ ополченіи, представляли собою общественную середину, средніе классы, совершенно равнодушные къ кружковымъ стремленіямъ боярства и враждебные казачьему радикализму. Органомъ этихъ среднихъ классовъ и стали какъ Ярославскій соборъ въ ополченіи Пожарскаго, такъ и избирательный Московскій соборъ 1613 года. Поб?дивъ своихъ враговъ подъ Москвою и въ Москв?, освободивъ столицу и ставъ распорядителями д?лъ въ государств?, средніе слои населенія стремились закр?пить поб?ду избраніемъ царя, который могъ бы стать вн?шнимъ символомъ ихъ единенія и торжества. Выразитель этихъ стремленій, земскій соборъ, въ отсутствіе большихъ бояръ усп?лъ отстранить кандидатуру инозомныхъ принцевъ на московскій престолъ, хотя „начальники” и хот?ли себ? царя „отъ инов?рныхъ”.
Равнымъ образомъ покончено было и съ самозванщиной, которая служила для казаковъ средствомъ узаконивать разрушительныя вождел?нія. Соборъ избралъ своего царя изъ такого рода, который въ середин? ХVІ в?ка боярами-князьями назывался иногда „рабскимъ”, но который въ то же время почитался стариннымъ „великимъ” московскимъ родом. Избравъ царя не отъ королей и князей, а отъ бояръ, соборъ сталъ охранять его, какъ своего избранника и ставленника, готовый въ немъ защищать свое единство и свой возстановленный земскій порядокъ. Съ своей стороны, избранный соборомъ, государь не вид?лъ возможности безъ сод?йствія собора править страною и унять „всемірный мятежъ” и даже не желалъ принимать власть и „идти къ Москв?”, пока соборъ не достигнетъ прочнаго успокоенія государства. Выходило такъ, что носитель власти и народное собраніе не только не спорили за первенство своего авторитета, но кр?пко держались другъ за друга въ одинаковой забот? о собственной ц?лости и безопасности. Сознаніе общей пользы и взаимной зависимости приводило власть и ея земскій сов?тъ къ полн?йшей солидарности, обращало государя и соборъ въ одну политическую силу, боровшуюся съ враждебными ей теченіями какъ внутри государства, такъ и вн? его.
Соборъ не стремился разд?лить съ верховною властью ея прерогативы, потому что сама власть ими тогда не дорожила; напротивъ, государь желалъ разд?лить съ соборомъ тяжелое бремя управленія и отв?тственность за возможныя неудачи. Такимъ образомъ, вопросъ о формальномъ опред?леніи отношеній царя и собора не им?лъ тогда поводовъ возникнутъ, и мы лично совершенно не в?римъ въ существованіе такъ называемой ограничительной записи, будто бы данной Михаиломъ боярству.
Правительственное значеніе земскаго собора было основаніемъ новаго порядка, возникшаго въ Московскомъ государств? посл? Смуты. Первые шаги новой власти д?лались не иначе, какъ „по сов?ту всея земли”, и офиціально и гласно признавалось, что важныхъ д?лъ вообще нельзя было р?шать „безъ сов?ту всего государства”. Вопросы о войн? и мир? и вообще д?ла вн?шней политики; вопросы финансовые и податные, въ особенности назначеніе новыхъ экстренныхъ сборовъ; вопросы сословнаго устройства и отношенія сословныхъ группъ къ государственнымъ повинностямъ; вопросы административнаго благоустройства и, наконецъ, вопросы законодательные — вотъ сфера д?йствія „сов?та всея земли” при цар? Михаил? ?едорович?. Въ первое десятил?тіе его царствованія соборъ, повидимому, существовалъ непрерывно. Избравъ царя, соборъ 1613 года оставался при немъ до 1615 года. Въ конц? 1615 г. была призвана новая сессія выборныхъ, д?йствовавшая до 1619 г. Въ средин? 1619 г. самъ соборъ р?шилъ созваніе новой сессіи представителей ему на см?ну, и эта новая сессія существовала въ Москв? до 1622 г. Повидимому, какъ ран?е, въ XVI в?к?, „изъ городовъ выборъ” (намъ уже изв?стный) командировался въ Москву на трехл?тній срокъ, такъ въ первые годы царя Михаила выборные представители м?стныхъ обществъ, зам?нившіе на соборахъ старый „выборъ”, призывались въ Москву тоже на трехл?тіе.
Въ посл?дующее время, поздн?е 1622 года, непрерывности соборныхъ сессій не наблюдается, но соборы все-таки остаются весьма частымъ явленіемъ правительственной практики. У правительства какъ будто всегда находится подъ рукою контингентъ представителей „городовъ”, и оно им?етъ возможность въ короткій срокъ созвать ихъ на сов?щаніе хотя бы и по частному вопросу, случайно возникшему въ сфер? вн?шнихъ сношеній или во внутренней жизни государства. При этомъ прежнее стремленіе возможно полн?е устроить представительство областей къ концу царствованія Михаила какъ будто слаб?етъ. Такъ, въ начал? 1642 года, при осложненіи отношеній съ турками и татарами, по вопросу о кр?пости Азов? земскій соборъ созвали мен?е, ч?мъ въ нед?лю, и при этомъ обошлись безъ епархіальныхъ архіереевъ въ освященномъ собор? и безъ выборныхъ отъ провинціальныхъ посадовъ. Мало того, къ избранію представителей были призваны не м?стныя общества въ ихъ полномъ состав?, а лишь т? провинціальные дворяне, которые находились въ ту минуту въ Москв?. Правда, въ январ? 1642 года въ Москв? по н?которымъ причинамъ былъ значительный съ?здъ провинціальныхъ дворянъ; в?роятно, этотъ съ?здъ и послужилъ основаніемъ для того, чтобы организовать выборы на соборъ въ самой Москв?. Меньшее напряженіе соборной д?ятельности къ концу правленія Михаила ?едоровича и меньшая забота о полнот?
представительства объясняются, конечно, общимъ успокоеніемъ государства. Вн?шнія войны были кончены, казачество перестало грозить государству, общественное благоустройство сд?лало н?которые усп?хи, и вм?сто непрерывнаго ряда экстренныхъ усилій и тревогъ для правительства наступила будничная рутина, при которой не было уже побужденій непрерывно обращаться къ сов?ту всея земли. Въ начал? царствованія Михаила, въ періодъ наибольшей энергіи земскихъ соборовъ, они ни разу не пытались взять на себя иниціативу въ законодательств? или политик? и всегда лишь отв?чали на обращенный къ нимъ запросъ государя. Даже соборъ 1619 года, выработавшій зам?чательно стройную программу внутренней политики, д?йствовалъ въ этомъ д?л? подъ вліяніемъ и руководствомъ государева отца, патріарха Филарета и въ сущности лишь давалъ отв?ты на вопросы, поставленные „владительнымъ” патріархомъ. Этой неизм?нною пассивностью соборовъ достаточно уясняется то обстоятельство, почему соборы, насколько мы знаемъ, не заявляли сами о желательности урегулировать сроки ихъ созыва тогда, когда власть перестала ихъ регулярно созывать и д?ятельность соборовъ ослаб?ла. Однако, предлагая правительству свой сов?тъ и свою помощь въ той м?р?, въ какой оно ихъ желало, соборы всегда пользовались правомъ челобитій въ той м?р?, въ какой они сами считали это нужнымъ для себя.