Страница 7 из 23
Из излагаемого преподобным Макарием Египетским учения о грехе необходимо следует вывод, что человек сам по себе весь расслаблен, поражен проказой, что он себя собой никогда исцелить не может, что жизнью вне Бога (exw tou Theou) он умертвил себя, что он — мертвец во гробе, полном злосмрадия, что он — (как) Лазарь во гробе, который не может сам себя воскресить, но имеет лишь немного силы, чтобы ожидать Того, Кто есть воскресение и жизнь. Что касается познания, сам по себе человек абсолютно не способен к чистому, цельному, существенному и богообразному познанию, ибо он весь дезинтегрирован грехом, весь "продан под грех". Человек эмпирически не способен быть полностью своим, ибо он весь пронизан "сущностью и разумом" сатаны, т. е. грехом. Когда человек мыслит, дьявол принимает активное участие в этом процессе. Тогда Je pense donc je suis означает Je pense donc je suis et le diable est; тогда человеческая мысль — это не что иное, как психологическое доказательство бытия дьявола; тогда все творение, интерпретированное его мыслью, становится космологическим доказательством бытия дьявола. Для плененного грехом ума логичность, рациональность греха очевидна, ибо грех — это "логика", ratio сатаны, и тем самым — продукт человеческой натуры.
Грех и познание сплавляются до некоей удивительной идентичности, становятся синонимами по отношению друг к другу; учение о грехе и гносеология комментируют друг друга, апологируют и оправдывают свое существование; для впавшего в грех гносеологического субъекта все объекты познания доступны лишь через категорию греха, ибо и в познании "грех царствует от Адама до пришествия Христа".
III. Восстановление личности
1. Тайна Богочеловека Христа
Проблема реинтеграции (= восстановления) личности исчерпывается проблемой освобождения от греха, так же как и проблема дезинтеграции исчерпывается проблемой поражения грехом. Решение проблемы сводится к устранению причины дезинтеграции — к устранению греха. Счистить налет греха с метафизической сущности личности, с "образа Божия"; разрушить, сбросить твердые струпья греха и извлечь нежное, богообразное зерно личности — значит возвратить человека в его целостное состояние до грехопадения, восстановить троичное богообразие (= серб. "Бого-ликость") его естества и Бого-человеческий порядок, значит отроичить все содержание его личности. Существенно понятая проблема личности получает свое полное, окончательное решение в Святой Троице. В силу троичного богообразия ("Бого-ликости") своего существа человеческая личность стремится к Святой Троице. Вся природа, сущность, все силы личности обусловлены Троичностью. Тайна личности имеет своим источником тайну Святой Троицы, поэтому реинтеграция личности — дело Святой Троицы. Пришествие Христа — это многозначительное доказательство того, что жизнь и целостность человеческой личности онтологически невозможны без личного участия одного Лица Триипостасного Божества.
Погруженный в грандиозную тайну человеческой личности, преподобный Макарий Великий своей многоочитой душой благодатно созерцает укорененность ее троичного богообразия в тайне Троичного Божества. Пришествие Христа имеет целью возвращение человека к Святой Троице, дарование "человеческому естеству достоинства первозданного Адама". Через Святую Троицу человек возвращается к себе, находит себя, ибо смысл Христова пришествия — "возвращение нашей природы к себе (к первозданному состоянию) — pros heauten epanodos и восстановление — apokatastasis". Во Христе человеку дана вся психо-физическая реальность совершенной личности; в Лице Богочеловека человек зрит безгрешный оригинал своей души, зрит христообразную сущность своей личности, созданной "по Его образу — kata ten eikona Autou" и обретает себя совершенным. "В Себе… Господь показал каждому из нас именно его самого, в его нетленной перво-образной красоте; как в чистом зеркале Он дал увидеть каждому святость его собственного непоруганного образа Божия. В "Человеке" или "Сыне Человеческом" явлена каждому вся полнота его собственной личности". Христос — "образ первозданной красоты…
неизменный Образ", в Котором каждое человеческое существо имеет свой первозданный и безгрешный образ (= лик), свою собственную личность освященной и обоженной; в Котором каждому человеку дано быть общником превечного Образа Божия, чтобы каждый мог непоколебимо уверовать в троичное богообразие своей души и в то, что "Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего — eikona tes idias aidiotetos epoiesen autou".
Исключительное совершенство, красота и чистота Личности Христа делает Ее абсолютным и незаменимым идеалом для каждой личности вообще. Только Он — воплотившаяся Абсолютная Чистота; смысл Его пришествия сосредоточивается "вокруг чистоты", "ибо все люди — и евреи, и эллины — любят чистоту (ten kathairoteta), но не могут очиститься". Бесконечное, идеальное совершенство личности как душевная и телесная реальность дана в Богочеловеке Христе. До Христа Бог воздействовал на душевную часть личности; начиная с Христа Он постепенно соединяется со всем человеком: и с душевной, и с телесной частью его личности. Для того чтобы обожить и телесное содержание человеческой личности, Христос "собственный образ неизреченного света Божества Своего положил в теле ее", во плоти, "воспринятой от Девы". Ипостасное единство Бога и человека в Лице Иисуса Христа и есть "единственное новое под солнцем". Личность Христова воплощает в Себе абсолютное равновесие между Божиим и человеческим, между естеством Божиим и естеством человеческим, ибо Христос единственное Лицо, единосущное — homoousios — с Богом Отцом и Богом Духом Святым и единосущное с человеком, т. е. Он — истинный Бог и истинный Человек, совершенный Бог и совершенный Человек, Он — Богочеловек.
В Богочеловеке вся полнота Божества телесно — pan to plerwma tes Theotetos swmatikws — и вся полнота человечества; в Нем человек стал Человеком и достиг конечной широты, долготы, глубины и высоты своей (до того времени) полностью разрушенной личности и стал Личностью. В Лице Богочеловека открыто Божие устроение и порядок личности, согласно которому вся жизнь личности протекает от Бога к человеку, но никак не наоборот, никак не "по человеку". До явления Богочеловека идея личности могла быть предугадываема как некая возможность; начиная с Него она — определенно данная реальность, бесконечная реальность и реальная бесконечность.
Над-умная, непостижимая тайна Христовой Личности своей бесконечной реальностью всегда была "камнем претыкания и камнем соблазна", о который спотыкались все еретики. По существу все ереси прямо или косвенно представляют собой своего рода регистр человеческих соблазнов о Лице Христовом. Эти соблазны проистекали и проистекают из онтологической невозможности человеческого познания определить существенное отношение Христа к Богу Отцу и Богу Духу Святому и к человеческой сущности. Ибо все ереси покушаются и стремятся человеческим мышлением до-мыслить Того, Кто есть "Мудрость недомыслимая"; ибо все они измеряют досточудное Лицо Богочеловека мерилом не богочеловеческим, а человеческим — "по человеку" (kata anthrwpon), и тем самым нарушают это единое равновесие Лица. Они либо чрезмерно выделяют Божественное естество Богочеловека либо человеческое, или отождествляют Его с тварью (= прелагают в тварь), или делают трансцендентным. Единственным хранителем, ведающим Лицо Богочеловека Христа, является Православная Церковь, которая своим духоводимым вселенским умом и вселенской совестью глаголет чрез Вселенские Соборы и дает единственный правильный критерий для различения истинного Богочеловека Христа и христов ложных.
Христология наученного Богом Макария Великого основывается на церковной христологии. Своей благодатно-мистической душой он проникает в недостижимые глубины Лица Христова, переживает там Его бесконечную мистику и создает свою опытную христологию. Его христология по своей чистоте и глубине представляет собой исключительный образец мистическо-опытного оправдания церковной христологии.
По святому Макарию Великому, "образ света несказанного", бесконечно таинственный в Своем бесконечном Лице, "бесконечный, неприступный и несотворенный Бог", непостижимым действием воплощения делает Себя доступным, видимым, телесным. Христолюбивая душа святого Макария молитвенно и радостно созерцает доброту "неизреченной красоты… Лица Христова", всецело погружается в тайне Его Лица и проникает до Его богочеловеческой сущности, до средоточия Его таинственной Ипостаси, до богочеловеческой безгрешности. Безгрешность, ставшая реальностью, воплощенная в сфере душевных и телесных категорий и возможностей, — это то единственно новое, которое своей неодолимой силой привлекает людей к Лицу Богочеловека Христа. "Тело новое и безгрешное — Swma kainon kai anamarteton — не являлось в мiре до Господня (Христова) пришествия".