Страница 48 из 56
Гимн 50: Общее наставление с обличением ко всем: царям, архиереям, священникам, монахам и мирянам, изреченное и изрекаемое от уст Божиих.
О Христе, подай мне слова мудрости, слова ведения и Божественного разумения, ибо Ты знаешь бессилие моего слова и непричастность (мою) ко внешней науке.
Ты знаешь, что Тебя одного я имею жизнью, и разумом (словом), и знанием, и мудростью, Спасителем, Богом и защитником в жизни, и дыханием смиренной души моей.
Я странник и беден словом; Ты же—надежда моя и помощь моя, Ты похвала, богатство мое и слава.
Ты от миpa восхотел, Слове, по благоутробию воспринять меня странного, I
Недостойного, ничтожного и худшего всякого человека и всякого бессловесного животного.
Потому и уповаю я на милость Твою, и прошу Тебя, и припадаю, и говорю:
Дай правое слово, дай силу, дай мне крепость сказать ко всем посвященным Тебе
и служащим Тебе, Царю всех, сказать тайносовершителям, и начальникам и служителям, мнящим, что они видят Тебя и служат, и подлинно работают Тебе, как Владыке.
Все люди: цари и вельможи, священники, епископы, монахи и разночинцы,
не сочтите недостойным послушать гласа и слов моих - человека ничтожного, но откройте мне уши сердца (вашего) и услышите и уразумейте, что говорит Бог всех и прежде всех веков, Неприступный, единый Вседержитель, в руке Которого дыхание всего существующего.
Цари, вы хорошо делаете, что ведете войны против язычников, если сами не творите языческих дел и обычаев, советов и решений и многими делами своими и словами не отвергаетесь Меня - Царя вашего.
Лучше вам было бы хранить Мои слова и право соблюдать все заповеди Мои,
в блаженной нищете, проводя безмятежную жизнь.
Ибо какая вам польза защищать мир от смерти и временного рабства, самим же повседневно быть рабами страстей и бесов чрез дела (свои) и наследниками огня неугасимого.
Ибо хороши все дела, какие кто ни делает ради Меня и сострадания и милосердия к ближнему, если прежде всего он себя самого милует, и слова Мои хранит со всяким тщанием, и показывает искреннее раскаяние в том, что сделано (им), без сомнения, раньше, и после не возвращается более к тому, но пребывает (твердым) в Моих Владычних словах и истинных законах и повелениях; и так без нарушения делает все даже до смерти, ни одним словом, ни одной чертой из написанного не пренебрегая.
(Вот) это—Мне жертва, это Мне фимиам и приношение, и дар; без этого же вы—хуже язычников.
Епископы—председатели, разумейте!
Вы—отпечаток Моего образа, вы достойно поставлены собеседовать со Мною, вы имеете предвозлежание над всеми праведниками, как именующиеся учениками Моими и носящие Мой Божественный образ; вы даже над малейшим общим собранием восприняли таковую власть, каковую получил Я от Отца—Слово, Которое воплотилось, будучи Богом по естеству и соделавшись двояким в действованиях, волях и естествах также; Я, Который нераздельно и неслитно есмь Бог, и наоборот человек и Бог.
Как человек, Я сподобил (вас) держать Меня вашими руками, как Бог же, Я совершенно неуловим для бренных рук, и невидим для не видящих, и неприступен, [когда бываю] закланным за всех, Я—двоякий в одной ипостаси.
Из. епископов есть такие, которые по причине этого превозносятся над всеми малейшими, как над презренными и внизу сидящими.
Из епископов есть такие, которые далеки от этого достоинства, не из тех, у которых со словом согласуется и жизнь, являясь печатью их Боговдохновенного учения и боговещания, но из тех, у которых жизнь противоположна слову, и которым неведомы страшные Мои и Божественные (таинства): они думают, что держат [в евхаристии] хлеб, который есть огнь, и, как простой, презирают Мой хлеб, и мнят, что видят и едят кусок (хлеба), не видя Моей невидимой славы.
Из епископов есть многие из немногих, которые высоки и смиренны худым и противным смирением, которые гоняются за славою человеческою, а Меня—Творца всех презирают, как нищего и презренного бедняка; они недостойно прикасаются к Моему телу и, ища превосходства над многими, незванно входят внутрь Моего святилища, и (внутрь) чертога неизреченных [таинств] вступают без хитона Благодати Моей, которой они никоим образом не восприняли, [приступая] к тому, на что и совне взирать им не подобает; но Я долготерплю, (будучи) весьма человеколюбив.
Входя же, они беседуют со Мною, как с другом, и не пребывая там в страхе, как рабы, показывают себя близкими [Мне лицами].
Не разумея Моей благодати, они и за других (еще) ходатайствовать обещаются, будучи сами повинны во многих грехах.
Совне хорошо одевая тело, они кажутся блистающими и видятся чистыми; души же хуже грязи и тины, лучше же (хуже) всякого смертоносного яда имеют эти лукавые праведники.
Ибо как некогда Иуда предатель, приняв хлеб от Меня недостойно, съел его, как часть обыкновенная хлеба, и потому сатана вошел в него тотчас и бесстыдным предателем Меня - учителя (своего) соделал, воспользовавшись им, как слугою и рабом, и исполнителем своей воли;
Так случается в неведении и с теми, которые недостойно, дерзко и самонадеянно
прикасаются к Моим Божественным тайнам.
В особенности (таковы) возвышающиеся на престолах над святыми, над жертвенником и священством, имеющие совесть и прежде поврежденную и после того совершенно осужденную;
Они, входя в Мой Божественный двор, бесстыдно стоят во святилищах, открыто разговаривая предо Мною и совершенно не видя Моей Божественной славы, которую если бы видели они, то не делали бы этого и (даже) в преддверия Моего Божественного храма так дерзко не смели бы войти.
Итак, что все это, что написано, истинно и верно, всякий желающий (может) узнать
из тех самых дел, которые мы иepeи творим; и отнюдь не найдя никакой лжи,
убедится и признает, что Сам Бог чрез меня изрек это, если (только) он не кто-либо из творящих это и не старается хитрыми словами рассеять и скрыть (свой) собственный стыд, который пред Ангелами и людьми будет открыт Тем, Кто откроет «Тайная тьмы» (1 Кор. 4, 5), Господь Бог всех.
Кто из нас, нынешних иepeeв, предочистив себя от беззаконий, так дерзнул (приступить) ко священству?
Кто мог бы сказать это с дерзновением, что он презрел славу земную и ради одной небесной священнодействует?
Кто довольствовался одним только необходимым и не утаил чего-либо, (принадлежащего) ближнему?
Кого совесть своя не осуждала за взятки, чрез которые он старался сделаться и сделать (священнослужителем), купив или продав благодать?
Кто не предпочел друга пред достойным, поставив скорее недостойного?
Кто не старается своих близких друзей сделать епископами, чтобы пользоваться властью во всем чуждом? ведь это (еще одно) из посредственных дел считающееся даже безгрешным теми, которые вмешиваются в дела другой церкви.
Кто по просьбе мирских (людей): вельмож, друзей, богатых и начальников не рукоположил (кого-либо) и вопреки достоинству?
Поистине нет ныне никого из всех их, имеющего чистое сердце, кого бы не колола совесть, так как он непременно сделал одно из того, о чем я сказал.
Но мы все бесстрашно грешим, не заботясь ни о пресечении зла, ни добра не делая; поэтому и не каемся, погрузившись во глубину зол и бесчувственно пребывая в этом.
Ибо, не вкусив Божественной славы, мы не можем презреть земную славу.
Любовь же к славе, говорю, человеческой, совершенно не позволяет душе ни смиряться, ни добровольно порицать себя самое.
Если это так, то как, скажи мне, гоняющийся за славою человеческою и нуждающийся в тленном богатстве, желающий иметь множество золота, и ненасытный в похищении, и злопамятный к тем, которые не часто дают,
дерзнет сказать, что имеет Бога обитателем (в себе)?
Не воспринявши же Христа и Его Отца и Духа Святого, известно живущего и ходящего, Единого Бога в сердце своем, как покажет истинное служение?
От кого иного он научится смирению?
Или как наставлен будет Божественной воле?
Кто будет ходатаем для него или примирить (его) с Богом и представит непостыдным служителем Единому чистому и непорочному Богу, на Которого Херувимы не смеют воззреть, и Который неприступен для всех Ангелов?
Кто укрепит его безгрешно править и неосужденно священнодействовать страшную службу непорочной жертвы?
Какой Ангел, какой человек может изречь это или возможет сделать?
Ибо я говорю и свидетельствую всем: (никто не заблуждайся и не обольщайся словами) кто прежде не оставит миpa и от души не возненавидит, (всего) мирского, и искренно не возлюбит единого Христа, и ради Него не погубит душу свою, не заботясь ни о чем для человеческой жизни, но как бы ежечасно умирая, не будет много плакать о себе и рыдать, и не будет иметь желания только к Нему одному, и чрез многие скорби и труды не сподобится воспринять Божественного Духа, Которого дал Он Божественным Апостолам,