Страница 11 из 77
Однако, как сказано: Никакой пророк не принимается в своем отечестве (Лк. 4: 24). Несмотря на любовь преподобного Серафима к саров-ской обители, и братия и настоятель часто искушались подвигом его. Так, игумен Нифонт однажды сказал в недоумении и смущении: «Когда о. Серафим жил в пустыни, то закрыл все входы к себе деревьями, чтобы народ не ходил; а теперь стал принимать к себе всех, так что мне до полуночи нет возможности закрыть ворота монастырские».
В другой раз один из братии также выговаривал преподобному: «Тебя много беспокоят обоих полов люди, и ты пускаешь к себе всех без различия». В ответ преподобный Серафим смиренно сослался на пример преподобного Илариона Великого, который не велел затворять дверей ради странников, и добавил: «Положим, что я затворю двери моей кельи. Приходящие к ней, нуждаясь в слове утешения, будут заклинать меня Богом отворить двери и, не получив от меня ответа, с печалию пойдут домой...
Какое оправдание я могу тогда принести Богу на Страшном Суде Его?»
Даже один из трудившихся в Сарове крестьян однажды упрекнул преподобного. Дело обстояло следующим образом. Лихачевский крестьянин Ефим Васильев, подходя к пустыньке, увидел, как о. Серафим беседовал с молодой девушкой, лет 16, хорошо одетой, и подумал про себя: «о чем это батюшка так беседует с нею? Какие еще наставления идут к ее возрасту?»
Когда же он подошел ближе, прозорливый старец мирно сказал ему: «Я ко всему мертв, а ты что думаешь?» Соблазнившийся упал ему в ноги, прося прощения. «Успокойся, - сказал ему преподобный, - и больше не повторяй».
Иногда о. Серафима упрекали даже за помазание елеем из лампады. Таким преподобный говорил: «Мы читаем в Писании, что апостолы мазали маслом, и многие больные от сего исцелялись. Кому же следовать нам, как не апостолам?»
Но, невзирая ни на что, поток посетителей и почитателей преподобного Серафима увеличивался с каждым днем. Говорили, что в 1825 году посетил его и великий князь Михаил Павлович.
Но, как ни много бывало у него посетителей, никто не отходил от него неудовлетворенным: он часто одной фразой, одним словом охватывал жизнь человека, наставлял его на нужный путь. Святой образ его действовал так сильно, что иногда перед ним плакали гордые, самонадеянные люди, пришедшие к нему лишь из любопытства. Чудотворения преподобного Серафима
Период старчества преподобного Серафима неразрывно связан с рядом чудотворений, происшедших по его молитве. Первое из них произошло еще до оставления преподобным затвора, в 1823 году. Это было исцеление Михаила Васильевича Мантурова.
Михаил Васильевич Мантуров был помещиком села Нуча Ардатовского уезда Нижегородской губернии. Много лет он, будучи военным, служил в Лифляндии, женился там на местной уроженке Анне Михайловне Эрнц, но затем так сильно заболел, что принужден был оставить службу и переехать на жительство в свое имение, село Нучу.
Врачи признали болезнь неизлечимой: нельзя было остановить раздробление костей, от которого страдали ноги, причем частички кости начали через нарыв выходить наружу. он, в виде последней надежды, решился ехать к о. Серафиму. С большим трудом он был приведен крепостными людьми своими в сени кельи старца-затворника. Когда Михаил Васильевич, по обычаю, сотворил молитву, о.
Серафим вышел и милостиво спросил его: «Что пожаловал, посмотреть на убогого Се ра фима?» Мантуров упал ему в ноги и стал со слезами просить его об исцелении.
«Веруешь ли ты в Бога?» - три раза спросил его преподобный и, получив убедительный ответ, сказал: «Радость моя! Если ты так веруешь, то верь же и в то, что верующему все возможно от Бога, а потому веруй, что и тебя исцелит Господь, а я, убогий Серафим, помолюсь».
Посадив Мантурова в сенях у гроба, о. Серафим удалился для молитвы к себе в келью, и через некоторое время вернулся, неся освященное масло. он приказал больному обнажить ноги и, приготовившись натереть их маслом, произнес: «По данной мне от Господа благодати я первого тебя врачую!» Помазав больные ноги и надев на них чулки из посконного холста, старец вынес из кельи большое количество сухарей, всыпал их в фалды сюртука Мантурова, и так велел ему идти в монастырскую гостиницу.
С некоторым сомнением стал исполнять Мантуров приказание о. Се ра фима. Но внезапно почувствовал в ногах силу. он не помнил себя от изумления и радости, и бросился в ноги преподобному, но о. Серафим поднял его, строго говоря: «Разве Серафимово дело мертвить и живить, низводить во ад и возводить? Что ты, батюшка! Это дело Единого Господа, Который творит волю боящихся Его и молитву их слушает!
Господу Всемогущему, да Пречистой Его Матери даждь благодарение!» Затем о. Серафим отпустил Мантурова.
Прошло некоторое время. Мантуров чувствовал себя столь хорошо, что стал даже забывать о недавней так мучившей его болезни. Ему захотелось побывать у о. Серафима, принять его благословение, и он отправился в Саров. Дорогой он размышлял о словах о. Серафима, сказанных после его исцеления, что надо ему возблагодарить и прославить Господа.
«Радость моя! А ведь мы обещались поблагодарить Господа, что он возвратил нам жизнь», - этими словами встретил о. Серафим приехавшего к нему Мантурова. «Я не знаю, батюшка, чем и как, что вы прикажете?» - ответил молодой военный. «Вот, радость моя, все, что ни имеешь отдай Господу и возьми на себя самопроизвольную нищету!» Смутился Мантуров. он был еще молод, женат - чем же он будет жить, если все отдаст?
Зная его мысли, старец сказал: «Не пекись, о чем думаешь. Господь не оставит тебя ни в сей жизни, ни в будущей. Богат не будешь. Хлеб же насущный у тебя будет».
Всего второй раз видел Мантуров преподобного. Но он уже всецело владел благодарным, привязчивым, пылким сердцем Михаила Васильевича. Слово преподобного Серафима было для него уже святыней, и он ответил: «Согласен, батюшка. Что же благословите мне сделать?»
На этот раз о. Серафим не дал Мантурову определенного указания и отпустил его с благословением. Мантуров, исполняя совет старца, отпустил своих крепостных на волю, продал имение и, сохраняя пока капитал, купил в селе Дивееве на указанном старцем месте 15 десятин земли. Старец завещал ему хранить ее, никому не отдавать и назначить после смерти в Дивеево.
Поселившись с женой своей, лютеранкой, на этом участке, Мантуров стал терпеть недостатки. Его жена, в общем хорошая женщина, была вспыльчивого характера, нетерпелива и упрекала его за этот поступок. Но, безгранично доверяя о. Се ра фиму, Мантуров никогда не роптал и радостно нес свой великий подвиг. Мантуров стал вернейшим учеником преподобного, можно сказать, доверенным его другом.
Старец иначе не называл его, как Мишенька.
Также преподобный Серафим неоднократно исцелял дивеевских сестер, обращавшихся к нему за помощью от разных болезней. Сестра Евдокия Назарова рассказывала, что, будучи молодой девицей, она страдала два года параличом рук и ног, и ее привезли к о. Серафиму, который, увидав ее, стал манить к себе. Ее с большим трудом подвели к батюшке, но он дал ей в руки грабли и велел грести сено.
Тут почувствовала она, что с нее что-то спало, и она начала грести, как здоровая. одновременно работали у батюшки Прасковья Ивановна и Ирина Васильевна. Последние стали выговаривать ей, зачем она, такая больная, пришла с ними трудиться, но батюшка, уразумев духом мысли их, сказал им: «Примите ее к себе в Дивеево, она будет вам прясть и ткать». Так трудилась она до вечерни.
Батюшка накормил ее обедом, и затем она дошла до дома совершенно здоровою.
Старица Варвара Ильинична также свидетельствовала об излечении ее о. Серафимом: «он, кормилец мой, два раза исцелял меня, -говорила она. - В первый-то, я словно порченая была, а потом у меня очень болели зубы, весь рот был в нарывах. Я пришла к нему, он меня поставил поодаль от себя, а мне велел рот открыть; сильно дунул на меня, завязал платочком мне все лицо, да тут же велел идти домой, а солнце-то было уже на закате.
Я ничего не убоялась за его святою молитвою, ночью же пришла домой, а боль как рукой сняло».
Еще один известный случай - исцеление крестьянки из села Павлова. В мае 1829 года сильно заболела жена Алексея Гурьевича Воротилова, жителя Горбатовского уезда, села Павлова. Воротилов имел большую веру в силу молитв о. Серафима. Тотчас же Воротилов отправился в Саров и, несмотря на то, что приехал туда в полночь, поспешил к келье о. Серафима.