Страница 16 из 16
Перечислив добрые нравы некоторых, св. Иоанн Лествичник сказал: «Таковым сопребывание с другими неполезно; они – под руководством наставника – от безмолвия, как из тихого пристанища, восходят на небо, не имея нужды в том обучении, в тех искушениях, которые происходят от молвы и соблазнов в общежитиях. Но тем, которые неискусны и еще побеждаются душевными страстями, Отцы и прикасаться к безмолвию, наипаче же одиночеству, не велели».
Душевными страстями называют – тщеславие, самомнение, лукавство и другие, от них происходящие. «Кто недугует сими страстями и, несмотря на сие, вступает в безмолвие, – тот уподобляется человеку, выскочившему из корабля и на одной доске думающему безбедно достигнуть берега», – сказал Лествичник. Но те, которые борются с калом, т. е. с телесными страстями, могут исходить в уединенное житие, и то не просто, как прилучилось, но в свое время и если имеют наставника; ибо уединение требует крепости Ангельской. Стужаемые же от душевных страстей пусть не дерзают и следа безмолвия видеть, да не потерпят исступления».
Находим и иных многих, дивных и великих Отцев, которые так учили и так творили, как это видно из их писаний. Так св. Исаак более всех Отцев ублажает безмолвие и св. Арсения Великого восхваляет как совершенного безмолвника; но и он имел служителей и учеников. Точно так же и святые Нил Синайский и Даниил Скитский, и многие другие, как повествуется в житиях их, имели учеников. И повсюду в писаниях обретаются похвалы и одобрения безмолвию в сопребывании с одним или с двумя; какового сопребывания и мы были очевидцами, – говорит о себе прп. Нил, – во св. горе Афонской, в странах цареградских и в иных многих местах.
Если где живет духовный старец с одним или двумя, а по нужде и с тремя учениками, и если кто еще вблизи безмолвствует, – то они, в известное время приходя друг к другу, между собою просвещаются духовными беседами. А мы – новоначальные и неразумные – вразумляемся и подкрепляемся один от другого, как написано: брат братом помогаем, яко град тверд (Притч. 18, 19), и имеем непрелестного учителя – Богодухновенные писания.
Поэтому нам кажется весьма удобным пребывание с одним или двумя верными братия-ми и единомудренными в деле Божием, да научаемся воле Божией от Св. Писания. И если кому Бог даст разуметь больше, да назидает брат брата. Боримые же от бесов и стужаемые от страстей, да помогаем друг другу, как говорит св. Ефрем; и таким образом благодатью Божией будем направляться на дела благая.
Но когда хотим созидать безмолвное жительство, прежде всего нужно нам предустроять себя молитвою, да даст нам Бог свойства, нужные к совершению его, как говорит Лествичник, т. е. терпеливое соседение – пребывание в одном месте в одном деле, чтобы, как положим начало сему, не быть нам в посмех врагам и в препятие – соблазн другим делателям – братии, но да пребудем в делах добрых твердо, будучи сохраняемы благодатию Ibcno-да Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, молитв ради Владычицы нашея Богородицы и всех святых, в подвигах добродетели просиявших.
Нужно нам и то знать, что мы избираем место безмолвия – да отступим от неполезного мятежа-молвы и прочего, неугодного Богу, и пребудем в заповедях Его, все потребное приобретая трудами своими; если же нет, то помалу взимая милостыни, откуда усмотрит благость Его, но излишнего всячески избегая. Будем же делать то, что угодно Богу: пение, молитву, чтение и поучение в вещах духовных, рукоделие и труд в какой-либо работе. И так, мало-помалу – по силе своей – приближаясь к Богу, во внутреннем человеке, будем воссылать во благих делах своих славу Отцу, и Сыну, и Святому Духу – Единому в Троице Богу, ныне и присно, и во веки веков, аминь.
Послесловие
В послесловии прп. Нил говорит, с какими расположениями предложил он устав свой. «Сия убо Божией помощью возмогаем, мы, неразумный, по мере худости нашего разума, написахом на воспоминание себе и подобным мне, иже в числе учимых суть, аще и произволяют. Не от себе же, яко и в начале сих писаний рех, но от Богодухновенных писаний святых Отцев, просвещенных разумом. Вся бо, яже зде, не без свидетельства Божественного Писания суть. И аще что обрящется в сих неугодно Богу и неполезно душе, моего ради неразумия, да не будет то; но воля Божия, совершенная и благоприятная, да бывает: аз же прощения прошу. Аще ли же кто о сих вящше и полезнейше разумевает, той тако и да творит, мы же о сем радуемся. Аще же от сих кто пользу обрящет, и о мне грешном да помолится, да получу милость пред Богом».
Духовное завещание преподобного Нила
«К сему и еще аз недостойный Нил, моих присных господий и братии, иже суть моего нрава, молю: по скончании моем повергните тело мое в пустыни, да изъядят е зверие и птицы, понеже согрешило есть Богу много и недостойно есть погребения. Аще ли сице не сотворите, то ископавше ров на месте, идеже живем, со всяким безчестием погребите мя. Бойтеся же слова, еже великий Арсений завеща учеником своим, глаголя: на суде стану с вами, аще кому дадите тело мое. Тщание бо и мне было то, елико по силе моей, да не сподоблен буду чести и славы века сего ни которыя, якоже в житии сем, тако и по смерти моей. Молю же всех, да помолятся о душе моей грешней, и прощения прошу от всех, и от мене прощение да будет: Бог да простит всех нас».
«Конец достиже Богодухновенным словесем».
1 То есть современников прп. Нилу Сорскому.
2 'У св. Макария Египетского в беседе 8-й о совершенной молитве совершенных говорится так: «Иногда во весь день чем-нибудь занятый, на один час посвящает себя молитве, – и внутренний его человек с великим услаждением восхищается в молитвенное состояние, в безконечную глубину оного века, так что всецело устремляется туда парящий и восхищенный ум. На это время происходит в помыслах забвение о земном мудровании, потому что помыслы насыщены и пленены Божественным, небесным, безпредельным, необъятным и чем-то чудным, чего человеческим устам изречь невозможно. На этот час он молится и говорит: «О, если бы душа моя отошла вместе с молитвою!» Человеку надобно, так сказать, пройти двенадцать ступеней и потом достигнуть совершенства. В иное время действительно достигает он этой меры и приходит в совершенство. И вот благодать снова начинает действовать слабее, и человек нисходит на одну ступень и стоит уже на 11-й. А иной, богатый благодатию, день и ночь стоит на высоте совершенства, будучи свободен и чист, всегда пленен и выспрен. И такой человек... если бы так было с ним всегда, не мог бы уже принять на себя служение слова, или иное какое-либо бремя, не согласился бы ни слышать, ни позаботиться, как обыкновенно бывает, о себе и об утреннем дне, но только стал бы сидеть в одном углу в восхищении, как бы в упоении.
Посему-то совершенная мера не дана ему, чтобы мог он заниматься попечением о братии и служением слову...»
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
1