Страница 14 из 16
Когда же, при внимании к себе, т. е. хранением сердечным, воздействует в нас благодатию Божией духовная сила молитвы, проникая нас теплотою, согревающей сердце и веселящей душу неизреченно воспламеняя нас любовью к Богу и человечеству, просветляя ум и разливая во внутренности нашей чувство радования, – тогда слезы изливаются сами собою и источаются без усилия с нашей стороны, самоисходно; тогда, как говорит св. Иоанн Лествичник, душа, подобно младенцу, и плачет, и вместе с тем улыбается, т. е. духовно радуется, выражая эту радость и на лице своем. Да сподобит нас Господь этих слез! Ибо нам, новоначальным, слабым и неопытным, кроме сего, нет другого утешения.
А когда благодатию Божией дар сей, дар благодатных слез, в нас умножится, тогда и брань со врагом бывает легче, и помыслы умиротворяются и утишаются, и ум, как некоей обильной пищей, насыщается и услаждается молитвою: из глубины сердца льется некая несказанная сладость, ощущаемая по всему телу и всякое болезненное чувство превращающая во всех членах в радостное взыграние.
Вот утешение, происходящее от плача, говорит св. Исаак, по слову Господню: комуждо по благодати, данней ему (Рим. 12, 3, 6)! Тогда радость, чувствуемая человеком, бывает такова, какой не обретается в веке сем. И это никому вполне неизвестно, кроме тех, которые всецело посвятили себя от всей души на дело сие.
4.
Когда Господь благодатию Своею сподобит нас обрести слезы и восплакать, или когда поможет нам совершить чистую молитву, – тогда всемерно да блюдемся от духа гневного и от прочих злых приражений. Ибо враг наш, в это особенно время, или – старается возмутить нас внутренними помыслами и страстными движениями, или ухищряется отвне навести на нас брань и мятеж, чтобы дело наше запятнать и сотворить порочным.
«Когда помолишься чисто и трезвенно, – говорит св. Иоанн Лествичник, – вскоре за сим будешь ратуем и разжигаем на гнев. Таково ухищрение врагов наших! Поэтому всякое доброе дело, а наипаче молитву, всегда должно совершать со всевозможным вниманием и чувством, а после молитвы – беречься ярости, гнева и иных душевредных волнений. У новоначальных безгневие удерживается и блюдется слезами, как некоею браздою. И если выпустим эту бразду или воздействуем ею неправильно, – тотчас начинается безчинство».
«Бес крайне завидует молящемуся человеку, – говорит прп. Нил-постник (Синайский), – и всеми кознями силится отвратить от молитвы ум его, непрестанно возбуждая в памяти его разные представления и в теле приводя в движение все страсти, чтобы запнуть добрый подвиг и шествие молитвенное к Богу. А когда этот лукавейший дух, после многих ухищрений своих, не возможет воспрепятствовать крепкой молитве прилежно молящегося, то на время ослабляет свои действия, чтобы потом – по совершении молитвы – напасть на него с большею злобою и – или, возмутив его гневом на кого-либо, лишает душу того настроения, какое даруется молитвою, – или, раздражив чувственность какой-либо сластью, помрачает ум. Поэтому, помолився якоже подобает, ожидай, яже не подобает, и стой мужественно и бодренно, сохраняя плод свой; ибо исперва на то поставлен ты, чтобы делати и хранити. Итак, делая и трудясь, не оставляй без охранения того, что стяжал трудом и деланием; без этого же никакой пользы не будет тебе от молитвы».
Явно, что о делании и хранении св. Отец берет слова из райской истории Адама, ибо Св. Писание говорит: сотвори Бог Адама, и посели его в раи, еже делати и хранити его (Быт. 2, 15). Райским делом он назвал здесь молитву, а соблюдение себя или своего сердца после молитвы от злых и лукавых помыслов – хранением. Итак, если Господь удостоит нас посещения Своею благодатью во время молитвы – плача, богомыслия, то да сохраняем себя всячески от всяких недобрых помыслов, наипаче же от худых слов и дел, и свои чувства да ограждаем бдительно, чтобы чрез них не воздвиглась на нас брань.
Если же по нужде – против воли нашей, душа наша впадет в какие-либо помышления, – тотчас да прибегаем к Творцу нашему с мольбою, и Он рассеет их. Прямее и благонадежнее этого способа иного нет. И таким образом, при содействии Божием, мы сохраним души наши в страхе Его, не попуская уму нашему рассеяться и ослабнуть от обуревания помыслов, ни быть расхищену от каких-либо суетных удовольствий и удаляя от себя все то, от чего может быть, при слабости ума, утрачено приобретенное посредством умиления сердечного. После слез и после молитвы твердо и крепко да стоим в том же, т. е. слезно-молитвенном настроении духа.
5.
Сии чудные делания, о которых мы сказали, непременно требуют отсечения попечений, т. е. чтобы умереть для всего житейского и упражняться со всем прилежанием и вниманием в одном деле Божием, как сказали великие Отцы, собственным опытом познавшие эту мудрость.
Св. Макарий Великий говорит: «Кто хочет приступить ко Господу, сподобиться вечной жизни, сделаться обителью Христовою, исполниться Духа Святаго, чтобы придти в состояние приносить плоды Духа, чисто и неукоризненно исполнять заповеди Христовы, – тот должен начать тем, чтобы, прежде всего, крепко веровать в Господа и всецело предать себя вещаниям заповедей Его, во всем отречься от мира, чтобы весь ум не был занят ничем видимым. И ему надлежит, однако же, думать, чтобы единого Бога иметь пред очами _своими, и Ему Единому быть угодным, и непрестанно пребывать в молитве с верою, в чаянии Господа, всегда ожидая Его посещения и помощи, – сие одно всякую минуту имея целью ума своего. Потом, по причине живущего в нем греха, належит ему понуждать себя на всякое доброе дело, к исполнению всех заповедей Господних. Паче всего, в незабвенной памяти, как образец, да содержит смирение Господа и жизнь Его и кротость, и обращение с людьми, да пребывает в молитвах, всегда веруя и прося, чтобы Господь пришел и вселился в него, усовершал и укреплял его в исполнение всех заповедей Своих... Тогда Господь, видя такое его произволение и доброе рачение, видя, как принуждает себя к памятованию Господа и как сердце свое, даже против воли его, ведет непрестанно к добру,–тогда Господь творит с ним милость Свою, избавляет его от врагов и от живущего в нем греха, исполняя его Духом Святым.
И тогда уже без усилий и труда во всей истине творит он все заповеди Господни, лучше же сказать – Сам Господь творит в нем заповеди Свои, и он часто приносит тогда плоды Духа». И св. Василий Великий говорит: «Начало чистоты душевной есть безмолвие». А дело безмолвия, по словам св. Иоанна Лествичника, есть отложение попечений о предметах не только предосудительных, но и благословных, – молитва без лености и ненарушимая деятельность сердца. Вещами же благо-словными называет здесь Лествичник не занятия внешние, вошедшие ныне в обычай, как-то: управление селами, распоряжения многими поместьями и прочие, связывающие с миром, отношения. Все это – безсловесно. нам неприлично, неуместно. Но под этими благословными вещами св. Отец разумеет то, что кажется благоприличным и для спасения души полезным, например: беседы и свидания, в удобное время и в меру, с отцами и братиями, духовными и благоговейными. Если эти благословные беседы выходят из своих пределов и бывают без должной осмотрительности, то по необходимости – и они обращаются в неполезное и предосудительное – в безсловесное, т. е. любопрения, противоречия, ропотливость, пересуды и другие погрешения, к которым бывает легкий и незаметный переход от беседы благословной.
«Естественное дело, что, не учась письменам, нельзя навыкнуть чтению книг: последнее не может быть без первого. Просто сказать: не учившемуся грамоте нельзя по книгам говорить, читать, канонаршить. Тем более, не приобретшему первого, т. е. отложения попечений о благословных и неблагословных вещах, – не умершему для всего земного и мирского, – невозможно совершать ни песнословий с разумом – неленостно, ни молитвы внутренней – чисто, т. е. невозможно совершать делания сердечного», – поясняет вышесказанные мысли св. Иоанн Лествичник. И в другом месте он же говорит: «Малый волос затемняет око, и малое попечение разоряет безмолвие»; и еще: «Вкусивший от плода молитвы нередко одним словом своим оскверняет ум так, что, принявшись снова за молитву, уже не находит того, что прежде сего ощущал».