Страница 3 из 9
Господь говорит ему; то самое, чем ты умален, соделает тебя великим. Ибо у тебя, как у безмолвного Бога, будет вещий Пророк. (12) И Я буду при устах твоих, не для того, чтобы разрешить язык твой и ясною соделать речь твою; но чтобы за тем, что скажешь косноязычно, последовали великие дела.
После сего, Моисей возвращается в землю мадиамскую, и говорит тестю своему: (18) пойду, и увижду братий моих, иже во Египте. Хотя прискорбно было разлучиться с Моисеем; однако же его не удерживают, по воле Божией, открытой свыше. Поелику же Моисей опасался, что вельможи египетские, на которых напал он за притеснение народа его, и в новом Фараоне возбудят против него гнев, как возбудили в прежнем; то Бог говорит ему: (19) измроша вси мужи, ищущии души твоея. (20) Взял Моисей с собою жену и сыновей, взял также и жезл, и пошел в Египет. При выходе его из земли мадиамской, Бог снова повелевает ему сказать Фараону: (22) отпусти сына Моего первенца, да Ми послужит; иначе, за сына Моего первенца, которого будешь удерживать, хотя и не в силах его удержать, (23) Аз убию сына твоего первенца, что могу сделать. Так, Бог на словах прежде всех казней угрожает Фараону сею казнью: убию сына твоего первенца, что было больше всех казней; на самом же деле показывает меньшее из всех знамений - знамение змия.
(24) Бысть же Моисей на пути на стану, срете его Господь, и искаше его убити за пренебрежение к обрезанию; потому что одного из сыновей, рожденных в мадиамской земле, оставил необрезанным. Ибо с того дня, как Бог говорил к Моисею в Хориве, не видел он жены своей. Сепфора беспокоилась мыслью, что, поелику она не вполне верила истине слов мужа своего, то сим сделала себя виновною. И сам Моисей находил себя виновным, потому что не совершил над сыном обрезания. Но когда предавались они сим мыслям, является им обоим Ангел, и возвещает, что приходит требовать обрезания, чтобы Моисей, пришедши к Евреям, не подпал осмеянию, за то, что находясь вне всякой опасности, пренебрег обрезание, тогда как не пренебрегают они обрезания и при всей скорби о смерти сыновей своих. Ангел же является Моисею гневным, вразумляя его тем, кого должен он бояться, Бога ли, установившего обрезание, или ребра, удерживающего от обрезания. Сепфора, видя, что Моисею угрожает смерть за то что пренебрегла она обрезание, о чем и вечером препиралась с Моисеем, и устрашенная видением Ангела, (25) вземши камень, обреза сына своего. И оставив его, обагренного своею кровью, объемлет ноги Ангела, и говорит: (26) жених крови у меня, не причинишь ты скорби в день брака обрезания, потому что велика была радость у Авраама в тот день, когда он обрезал Исаака. Жених крови у меня.
Не причинишь ты скорби и ради меня, обрезавшей сына своими руками, и ради Моисея, и ради Давшего заповедь обрезания, которая теперь исполнена. Когда оставил их Ангел, Моисею представился случай сказать Сепфоре: если ты исполнилась страхом в единый час, когда явился Ангел; то сколько благоговеть и в какой святости соблюдать душу должен я пред Богом, Который непрестанно открывает Себя мне, рукою моею творит знамения, напутствовал меня жезлом сим, и послал для избавления шестисот тысяч людей? Сказав сие, Моисей возвратил Сепфору к отцу, во-первых для обрезанного сына, чтобы в пути не увеличилась его болезнь, а во-вторых и потому, что неблаговременно было бы Сепфоре и сыновьям его прийти в Египет, когда должен был выйти из Египта весь Израиль. Между тем Господь явился Аарону, и послал его (27) во стретение Моисею, чтобы по действительном совершении сказанного ему, уверовал он в исполнение и того, что должно совершиться в последствии.
Глава 5
Моисей и Аарон собрали старцев, и сотворили пред ними знамения, как им было повелено. Моисею поверили, как сказал ему Господь, и пошли вместе к Фараону, и сказали ему: (1) сия глаголет Господь: отпусти люди Моя, да праздник сотворят Мне в пустыни. Фараон, или ради сонма старшин народных, или слышав о знамениях, какие пред ними сотворены Моисеем и Аароном, без жестокости говорит им: (4) вскую, Моисей и Аарон, развращаете люди от дел их? Но когда продолжали они просить, чтобы отпустил Евреев, царь воспламенился гневом, и вместо того, чтобы просить знамения, сказал: (2) кто есть Господь, Егоже послушаю гласа? Поелику сказал он: Кто сей Господь невидимый ему ни в каком образе; то нужно стало, чтобы Господь соделался видим ему в знамениях. И несомненно, что Фараон сим грубым вопросом: кто есть Господь? - привлек на себя последующие казни. Для жестокосердия его недовольно было сказать это, но к слову своему присовокупил он и то, что запретил давать Евреям плевы, чтобы больше было им труда, не имели они покоя и не думали об исшествии. (12) И разыдошася людие собирати тростие на плевы. Евреи с трудом могли находить плевы; потому что был месяц Низан, время цветов, а не Фамуз, или Ов, время плев.
Поэтому (14) книгочии народа еврейского без милосердия биени быша приставниками Фараоновыми, (15) и возопиша к Фараону, (17) и рече им: праздни есте, потому проситесь идти и принести жертву Богу. (19) Видяху же книгочии сынов Израилевых во злых, и в присутствии Моисея жаловались Господу на Моисея и на бывших с ним. И сказал Моисей Господу: (23) отнеле же глаголах к Фараону Твоим именем, не только не совершилось избавление народа от бедствий, как надеялся он, но бедствия с сего времени еще более умножились.
Глава 7
И рече Господь к Моисею: если Фараон будет просить знамения, (9) повергни жезл пред ним, и будет змий. (11) Созва же Фараон волхвы, и сотвориша чарованиями своими такожде, то есть сделали нечто подобное. А если сказано, что соделали сие чарованиями своими: то не значит сие, что сделано было нечто необычайное; потому что употребили они, по обыкновенно, собственное свое искусство. Если же думали, что победили Моисея, сделав нечто подобное совершенному им, то впали в непростительную вину. (12) И пожре жезл Моисеев оных жезлы. Думавшие о себе, что изменяют природу вещей, не могли даже и жезлов своих спасти от жезла Моисеева. Жезл пожрал жезлы, чтобы смерть не пожрала египетских первенцев. Пожранные жезлы вразумляли Египтян, что если не покаются, то истреблены будут их первенцы. Потому и сказано было им о сем предварительно, чтобы они покаялись, и не постигло их бедствие. Потому и казни сей, как тягчайшей, назначено быть последнею, чтобы, если вразумятся первыми казнями, избавиться им от истребления первенцев, что было тягостнее всех прочих наказаний.
(14) И рече Господь к Моисею: ожесточилось сердце Фараоне. Не сказал Бог: Я ожесточил сердце Фараоново, но говорит: ожесточися сердце Фараоне, и не хочет отпустити людей. И еще сказал Господь Моисею: (15) иди к нему, и стань на брезе речнем. Фараон вышел на реку, или с намерением по утру принести реке жертву, или по обычаю всякой день ходить туда утром, чтобы прохладиться. Вероятно же, что царь египетский, по доверчивости к волхвам, совершал жертвоприношение реке египетской. Выходит Моисей, и говорит Фараону от лица Божия, чтобы отпустил Евреев; но он не согласился, и Моисей (20) удари воду речную; и воды, которые осквернил прежний Фараон кровно потопленных младенцев, преложились в кровь, (21) и рыбы, которые прежде кормились телами младенцев, изомроша. И сия казнь послана была только для устрашения, чтобы вместо первенцев умерли рыбы. Поелику же Египтян не убедило истребление рыб; то должно было убедить избиение первенцев. (22) Сотвориша же и волсви волхвованиями своими такожде. Волхвы не были удержаны Моисеем. Если бы они сделали что вопреки Моисею; то он остановил бы их немедленно, как удержал и обратил их в бегство, когда покрыл струпами. Поелику же действовали они заодно с ним и против своих, то не воспрепятствовал им с ним поражать Египет. Так сердце, коварное и восстающее против Бога, и самому себе неверно.
Волхвам надлежало поражать тех, которые поражали и их, и народ их; но они делали тоже, что Моисей, поражали себя и Египтян: поэтому Моисей не удерживал их. Хотя старались они закрыть язвы Египта, однако же делали их только большими. И волхвы вразумляемы были сим, что не в силах они изменить природу вещей, хотя казалось им, что изменяют ее. Ибо изменение воды в кровь для Египтян было мучительно и тяжело, а чтобы изменить кровь в воду, что было бы неприятно Моисею, а волхвам отрадно, сего не сделали они; потому что и не могли сего сделать. Они делали только, что привычно было делать их искусству. И после сего опять Писание не говорит: Господь ожесточил сердце Фараона, но: ожесточися сердце его, и не послуша их, якоже рече Господь. Потом (23) возвратився же Фараон, вниде в дом свой: и не положи себе сего во уме.