Преподобный Анастасий Синаит

2. Но все это не поняли и не восприняли безумцы, бродящие во мраке; насмехаясь над нами в харчевнях и банях пред девчонками и блудницами, они заявляют: «Говорящие о двух волях во Христе утверждают одну волю благую, а другую - злую, одну - божественную, а дру­гую — диавольскую. Ведь каким образом можно вообще говорить о человеческой воле во Христе, когда Апостол изрекает: «плотская воля не покоряется закону Божию», «плотская воля есть вражда против Бога» (Рим. 8, 7) и «мы были некогда непокорны (Тит. 3, 3), исполняя желания плоти (Еф. 2, 3), ибо плотская ноля есть смерть (Рим 8, б)».

Так лают на нас враги истины, словно псы, уподобля­ясь также «коням и мескам, им же несть разума» (Пс. 3} 9); они клевещут на нас, утверждая, будто мы говорим о двух лицах и ипостасях во Христе, двух разделенных и противоположных свободных произволениях [Его]; будто мы отрицаем слово «Богородица», учим вообще о двойствен­ности и разделенности Христа и провозглашаем два дей­ствия в Нем, благое и злое. Подобной болтовней и клеветой они повредили народы, раскололи церкви, смутили [целые] области, оскорбили веру, склонили к отпадению иереев, ввели в заблуждение монашествующих, запятнали владык, возмутили всех — всякий град, всякое селение и всякую епархию подвергнув гонению.

Они не желают и не могут различить, что есть боже­ственная и нетварная воля, а что есть богозданиая и богодарованная воля нашей разумной души, [не ведая того, что] посредством этой воли осуществляется [все] благое и угод­ное воле божественной; наконец, [они не понимают], что есть плотская, диавольская и вещественная воля, которую порицают и отвергают и божественный Апостол и все [Свя­щенное] Писание.

Схолия: «Тем, которые собираются мудро и разумно провести соисследование вместе с еретиками относитель­но свойств Христа или же относительно [божественного и человеческого] действий и воль [Его, следует помнить], что прежде всякого рассуждения следует потребовать от них письменного изложения определений ($огоuq). Бла­годаря этим определениям легко опровергается неразу­мие еретиков. Ведь святые отцы [наши] говорят о двух совершенствах во Христе, то есть о том, что Он соверше­нен в Божестве, а равным образом совершенен в челове­честве; что Он единосущен Отцу по Божеству и едино­сущен нам по человечеству.

Поэтому необходимо потребовать от еретиков, если, конечно, они в состоянии это сделать, определенного отве­та на следующие вопросы: «Каково определение истинного единосущия? Каково определение полного совершенства? Каково определение души разумной и каково — души неразумной? Что есть плотская воля, что воля душев­ная и что воля божественная?»

И если они смогут дать эти определения соответ­ственно святым отцам, а не соответственно эллинам (πατρικως και ουχ ελληνικως), то тем самым будут и опровергнуты. Ибо в таком случае они явят безупречную единосущность Бога Слова с Отцом, а также представят Его безупречным и совершенным Человеком, доказав единосущность души и тела Его с нашими».

Потому что [Апостол] Павел часто называет грех «пло­тью», говоря: «Плоть и кровь не наследуют Царствия Бо­жия» (1 Кор. 15, 50)2, «живущие по плоти Богу угодить не могут» (Рим. 8, 8)\ «сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление» (Гал. 6, 8)2 и «если живете по плоти, то умрете» (Рим. 8, 13). Однако он называет «грехом» плоть, а не есте­ство плоти. Поэтому и является [после Своего Воскресения] Христос, Который, посрамляя [неверующих], изрекает: Осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет как видите у Меня» (Лк. 24, 39). И святые отцы определяют плотскую волю как чуждую и неподобающую Христу, а плотское и страстное действие греха, [согласно им] не является естественным и богозданным и не есть непорочное и безупречное естественные действие и воля, [созданные] по образу и по подобию Божию.

Они, как сородичи и ученики Мани, отвергают волю боготварного человеческого естества и [таким образом], подобно манихеям, порицают нашу боготварную плоть, посрамляют наше богодарованное разумное желание, благодаря которому мы, устремляясь к Божественному, обретаем спасение; подоб­ным своим учением они воздвигают вражду на Создателя.

Если прирожденная душе воля лукава, то почему Да­вид изрекает: «волею моею исповемся Богу» (Пс. 27, 7)? Каким образом душа вообще может возжелать что-либо из Божественного, если она не обладает разумным хотени­ем? Или каким образом она помыслит и приведет в дей­ствие что-либо из лучшего и разумного, не имея [в себе] умного действия? Поэтому, благодаря этим двум свойствам, она ясно отображает в себе то, что по образу и по подобию Божию.

3. Предшествующие два «Слова» относительно того, [что значит] «но образу», написаны нами лишь с одной целью: чтобы показать, как в человеке, словно в некоем отпечатлении и образе, предначертываются не только две сущ­ности Христа, но и предотпечатлеваются, словно в некоем смутном изображении, два безупречных действия и две воли [Его].

Ибо почитать и любить отца, мать, братьев и сродни­ков свойственно естественной и безупречной воле, прису­щей человеческой природе, а покинуть и отказаться ради Бога от отца, матери и братьев свойственно подлинно бо­жественной, достохвальной и превышеестественной воле. Итак, есть две неукоризненные воли: одна воля — естественно человеческая, а другая - божественная и превышающая естество.

Схолия: «Мы призываем братий наших во Господе с великой осторожностью и осмотрительностью вступать в словопрения с противниками [нашими] относительно действий и воль, а особенно с теми, кто не вмещает, «ибо не у всех вера» (2 Фес. 3, 2), как говорит [Апостол] Павел. Мы высказываемся о двух естественных волях, двух ес­тественных действиях и прочих двух естественных [свой­ствах] голосом не дерзким и не с наглым лицом, как то неосторожно делают некоторые глупцы, но осмотритель­но и со страхом Божиим. Ведь о двух природах во Хрис­те можно говорить и благочестиво, и богохульно; рав­ным образом высказываться о волях и действиях в Нем можно и правильно, и превратно. Ибо Диодор и Несторий говорят о двух естествах Христа, но ипостасных; Феодор Антиохийский и Арий Александрийский утвер­ждают две воли, но в противоположном [Православию] смысле; а Мани Перс говорит о двух действиях: одном, [якобы] принадлежащем благому богу, а другом — при­надлежащем [богу] злому.

Поэтому, защищая [свою веру], мы приводим в смуще­ние противников тем, что говорим им следующее: «Если кто ведет речь о плотской или мирской воле и [соответ­ствующем] действии во Христе, противодействующих Его Божеству; или же утверждает в Нем волю, противящуюся Богу Слову, - тот да будет осужден». Всем этим [до Во­площения Бога] обладал «образ раба» (Флп. 2, 7), [но во Христе он] подчинялся и был руководим мановением и желанием образа Владыки - Бога Слова. И чтобы не соделывать нам божественное естество Его подвластным страс­тям, а Слово - рабски подчиненным Отцу, ради этого мы усвояем каждой природе Христа нераздельные собствен­ные [свойства]».

Поэтому, когда ты видишь Иисуса, повинующегося и подчиняющегося, как говорит [Евангелист] Лука (Лк. 2, 51), Иосифу и Матери Своей, дитя, подбегающего и прижима­ющегося к рукам и святой груди Ее, разве у тебя возник­нут сомнения в том, что Он делает и являет это благодаря воле и любви, [присущим] нашему естеству? Что он обна­руживает Себя во всем совершенным и единосущным нам по человечеству, кроме одного только греха, как говорит [Апостол] Павел (Евр. 4, 15)?2 А когда Он глаголет Мате­ри: «Что Мне и Тебе, Жено?» (Ин. 2, 4) и «Кто Отец и Матерь Моя? — Только тот, кто исполняет волю Пославше­го Меня», тогда [Господь] наставляет нас относительно божественной и превышеестественной воли. Ибо ради нас Он все соделал и совершил, будучи сам совершенным во всем, пресовершенным и присно пребывая в полноте.

Я думаю, что более точным является другое понима­ние [сказанного], подразумевающее, что Христос исполнил послушание и волю Отца и осуществил заповедь, повеле­ние и закон посредством разумной, желающей и размыш­ляющей воли мыслящей души, принадлежащей «образу раба» (Флп. 2, 7)2. А Бог Слово содержал в единстве, живот­ворил и взращивал собственное тело благодаря жизненному, животворящему и богодарованному действию мысля­ми души, согласно определению и слону, данному Им ра­вной душе: животворить, удерживать в единстве, растить и двигать естество тел. Отсюда она и называется душой, ибо одушевляет и оживотворяет тело; «испускать дух» же означает «умирать», а «вдыхать» - «жить».