Страница 21 из 91
безмолвствующим от всякого помысла, даже если он представляется совершенно благим, говорит Исихий Иерусалимский. Поскольку за бесстрастным помыслом, сказал он, последуют страстные, как на опыте было познано; и вход первых бывает причиной вторых. И поскольку сказано, что, благим помыслам последуя, лукавые входят в нас, — того ради подобает стараться молчать мыслью и в отношении помыслов, кажущихся правыми, и постоянно смотреть в глубину сердечную и говорить: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня» — полностью, иногда же половину: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». И, опять изменив, говори: «Сыне Божий, помилуй меня», — что и удобнее новоначальным, сказал Григорий Синаит. «Не подобает же, — сказал он, — часто делать перемену, но — изредка». Ныне же отцы прибавляют к молитве слово: сказав «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня», тут же говорят: «грешного». И это допустимо. Особенно же подходит нам, грешным. И так говори прилежно, будь то стоя, или сидя, или и лежа, ум в сердце затворяя и дыхание сдерживая насколько возможно, чтобы часто не дышать, как говорит Симеон Новый Богослов. И Григорий Синаит сказал: «Призывай Господа Иисуса с желанием, терпением и ожиданием, отвращаясь от всех помыслов». А тому, о чем сказали эти святые, — задерживать дыхание, то есть не часто дышать, — и опыт скоро научит, так как это очень полезно для сосредоточения ума.
Если же не можешь в безмолвии сердца без помыслов помолиться, но видишь, что они множатся в уме твоем, не малодушествуй из‑за этого, но продолжай по–прежнему молиться. Хорошо ведь это зная, — что невозможно нам, страстным, победить лукавые помыслы, блаженный Григорий Синаит сказал так: «Никто из новоначальных не удерживает ум и не отгоняет помыслов, если Бог не удержит его и помыслы не отгонит. Сильные ведь способны на это — удерживать ум и отгонять помыслы. Но и они не сами по себе отгоняют их, но с Богом подвизаются в брани против них как облеченные благодатью и всем оружием Его». Ты же, если видишь, сказал он, нечистоту лукавых духов, то есть помыслы, воздвигаемые в твоем уме, не ужасайся, не удивляйся, и даже если явятся тебе благие уразумения некоторых вещей, не внимай им, но удерживай дыхание как только можно и, ум в сердце затворяя, вместо оружия призывай Господа Иисуса часто и прилежно, и они отбегут, как огнем палимые невидимо божественным именем. Если же долгое время досаждают помыслы, тогда, встав, помолись о помощи против них и вновь прежнего делания держись крепко. А как помолиться нам против помыслов, об этом с Божией помощью мы скажем после.
Аще ли же и по еже ти помолитися на них единаче безстудствуютъ и умножаются толико, якоже не мощно22 умомъ сердце блюсти, глаголи молитву /л. 29об./ усты безпрестани намнозе крепце и тръпеливне. Аще ли разлененіе и пренемоганіе объимает тя, призывай Бога на помощь и понужай себе елико по силе, от молитвы не престаа, и абіе всячьскы отидут вся сіа, Божіею помощію отгоними. Егда же утишится умъ от помыслъ, пакы сердцу внемли и молитву душевне или умне.
«Многа бо добродетелна деланіа, но — отчасти суть, сердечьнаа же молитва всякому благу источник /л. зо/ и, якоже сады, душю напаа- ет», — рече Григоріе Синаит. И се, блаженый сей, всех отець духоносных объемъ списаніа, последуа прочим, о молитве повелевает при- лежно попеченіе имети, всех помыслъ ошаяся в ней, аще мощно, не точію злых, но и мнимых благых. «Безмолвіе бо, — рече, — отложеніе домышленіемъ до времене, да не, внемля сим яко добремъ, болшее погубиши», — и искати въ сердци Господа, еже есть «умом блюсти сердце въ молитве и внутрь сего всегда обращал* зоо*./тися», — якоже рече Сімеонъ Новый Богословъ.
Есть же сіе деланіе, рече, — еже умъ блюсти въ сердци кроме всех помыслъ — ненавыкшим отнюдь нужно, не токмо новоначалным, но и косневшим делателем, иже и еще сладость молитвы от действа благодати внутрь сердца не пріяшя и не удержашя. И отъ искуса же знаемо есть сіе, яко немощным и еще отнюдь жестоко сіе деланіе и неудобно мнится. Егда же кто обрящет благодать, тогда безтрудно и съ любовію /л. зі/ молится, утешаем от благодати. «Егда бо пріидет действо молитвы, тогда въистинну то дръжит умъ у себе и веселить и от плененіа упраждняет», — рече Сінаит. Того ради претерпевати подобает въ молитве, всех помыслъ отвращаася, донелиже възможно, и не въстая- ти пети до времене. «Въ тръпеніи бо, — рече, — да будет седеніе твое рекшаго ради: “Въ молитве претерпевающе”. И не скоро въстай пре- немоганіа ради болезненаго и уму разумнаго въпитіа». /л. зюв./ И про- роче слово приводит, яко: «Болящей и хотящей родити болезнова- ти», — и святаго Ефрема, глаголюща: «Боли, болезнь болезнено, да.
Если же и после того, как ты помолился, по–прежнему без стыда умножаются они настолько, что невозможно уму блюсти сердце, то устами беспрестанно долгое время говори молитву, твердо и терпеливо. Если же разленение и изнеможение овладевают тобою, призывай Бога на помощь и понуждай себя сколько есть сил, молитвы не прекращая, и тут уж обязательно отойдут все они, Божией помощью отгоняемые. Когда же утишится ум от помыслов, вновь сердцу внимай и твори молитву душевно, или умственно.
«Много ведь дел добродетели, но все они частичны, сердечная же молитва — источник всякого блага и, как сады, душу напояет», — сказал Григорий Синаит. И вот, этот блаженный, всех духоносных отцов охватив сочинения, последуя прочим, повелевает иметь прилежное попечение о молитве, от всех помыслов удерживаясь в ней, если можно, не только злых, но и мнимых благих. Ибо «безмолвие, — сказал он, — есть отложение размышлений до времени, чтобы, внимая им как добрым, ты не погубил большее», — не перестал искать в сердце Господа, то есть «умом блюсти сердце в молитве и внутрь него всегда обращаться», — как сказал Симеон Новый Богослов.
Дело же это, сказал он, — сохранять ум в сердце вне всех помыслов — непривычным в высшей степени трудное, — не только новоначальным, но и имеющим опыт делателям, которые сладости молитвы от действия благодати внутри сердца еще не приняли и не удержали. И по опыту это известно, — что немощным это делание кажется в высшей степени тяжелым и неудобоисполнимым. Когда же кто обретает благодать, тогда без труда и с любовью молится, утешаемый благодатью. «Ибо когда приходит действие молитвы, тогда воистину оно держит ум у себя, и веселит, и от пленения избавляет», — сказал Синаит. Того ради подобает быть терпеливым в молитве, от всех помыслов отвращаясь доколе возможно, и не вставать петь до времени. Ибо «в терпении, — сказал он, — да будет сидение твое, следом за сказавшим: “В молитве претерпевая” (ср.: Кол. 4, 2). И не скоро вставай из- за болезненного изнеможения и умственного в разуме вопля». И он приводит слова пророка: «Как болеющая, когда приближаются роды, испытывает боль» (ср.: Ис. 26, 17), — и святого Ефрема,[174] говорящего: «Боли болезнь болезненно, да минуешь суетных болезней болез- мимо течеши суетныхъ болезней болезни». И повелевает, преклонився рамены и главою боля, многажды терпети, съ желаніемъ призывая на помощь Господа Ісуса, доле понича и умъ въ сердце събираа, аще убо и отверзеся, рече.
И самого Господа глаголъ приводит, яко: «Нужно, — рекша, — царство небесное, и нужници въсхыщают е». Ну/л.32/жу еже о сих тъщаніе и болезнь показавша Господа глаголеть. «Егда же, тужа, — рече, — изнеможеть умъ, зовы, и тело, и сердце възболит зелным и тяжкымъ[175] призываніемъ Господа Ісуса, тогда въ пеніе по- пущати его, якоже ослабу малу и упокоеніе подаа ему». Сей, рече, чинъ изящен и ученіе премудрых. И аще наедине, или съ учеником, — повелевает творити тако[176]. «Аще же верна, — рече, — ученика има- ши, онъ убо псалмы да глаголет, ты же сердцу внемли». Мечтаній же зрака и образа ви/л згоб./деній не пріемли никоегоже, да не прелщенъ будеши. «Мысленаа же пареніа бывают, егда и умъ стоит в сердци и действует молитву, — рече, — и ни единому сіа покаряются, разве съвръшеным въ Дусе Святе, — еже не парити доспевшим о Христе Ісусе». И се убо сей преподобный глаголеть, яко сам от искуса ра- зумевъ сих, — въсе тъщаніе о молитве творити, и мало псалмы належаніа раді уныніа, и тропаря покааны безпесно, по словеси Лествичника, яко «не въ/л зз/споют сицевіи». «Довлеетъ бо имъ сер- дечьнаа болезнь въ веселіе, яже о благочестіи бываемаа, — якоже рече святый Марко, — и теплота духовнаа, къ радости и утешенію тем даема». Повелевает же «Трисвятое» глаголати на всяко пеніе і «Алилуіа» повсегда, по чину древних отець, Варсануфіа, и Діадоха, и прочихъ.