Страница 22 из 116
Письмо 79
Что касается пути монашеского, то в этом никто не должен сомневаться, что оный есть истинный, по установлению и преданию святых отцов и учителей наших, искусом своим прошедших путь сей жизни и оставивших нам неоцененное сокровище своих учений и примеров. И мы должны воздавать милосердому Господу немолчное благодарение за милость сию и позвание нас к сему поприщу.
Но есть в сем устроении многие и различные степени, как и в древние времена; видим, были великие подвижники, достигшие совершенства; видим и в меньшей мере к оному приближавшихся; а некоторых, за мучительствующие предприятия страстями, и не достигших бесстрастия, но не лишившихся надежды спасения; были также и слабые и немощные; но покаяние всем не возбранено, и нам недоведомо, какой суд Господь над кем определил. Но все оные и достигшие совершенства имели великое и глубокое смиренномудрие, без которого все наши дела и подвиги не благоприятны Богу.
Взирая же на нынешние времена и оскудение делателей и наставников сей жизни, нельзя не поскорбеть, и что вступающие на путь сей, хотя и с ревностью, но идя самочинно, в две крайности впадают: или, высоко возвысившись, обольщаются мнением; или ниспадают слабостью жизни. Но все нельзя отчаяться или порицать путь сей, видя ослабление и немощи умножившиеся, и отступление от высоких подвижнических дел, и лишающихся духовных дарований.
Вникая в отеческие учения рассмотрительно и смиренно, может познать, что и ныне могут быть, и верно находятся такие, кои, следуя наставлению святых наших отцов и учителей, идут путем правым, смиренным. Как Господь открыл Пахомию Великому, что будут и в последние времена спасающиеся в монашестве; и святой Нифонт Цареградский на вопрос брата: "Еда ли, якоже ныне умножишася святии во всем мире, тако и по кончине века сего?" Отвечал: "Чадо, даже до скончания века не оскудеет пророк Господу Богу; такожде ниже сатане служитель. Обаче в последних днех, елицы воистину поработают Богови, скрыют себя благополучно от человек, и не будет в них знамения и чудеса совершати, яко же в нынешних днех, но делательным путем и растворенным пойдут со смирением, и больше знаменоносных отец обрящутся в Царствии Божии".
Блаженный Василий старец, в надсловии на книгу преподобного Нила Сорского, пишет на XLVII странице: "Глаголет же св. Иустин, небесная благодать всех достизает, но не равною мерою; хощет Господь всех спасти, но не посвятити. Обаче, отсюду, да не мнишися неблагополучным быти, яко не можеши во плоти твоей, яко же святии остро, и подвижно пожити: возможеши бо и ты навершати теплым вожделением и тщанием внутренняго делания, со смирением; и сим угодити Богу". И далее там прочти о смирении пророка.
А св. Исаак Сирин в 46 слове пишет: "Смирение, и кроме дел, многа прощает согрешения; сия же напротив, без него, безполезна суть; но и многа зла сотворяют нам; и сие (смирение) аще стяжем, творит нас сыны Божия, и кроме дел благих представляет нас Богови; зане же без него вся дела суетна суть, и вся добродетели и вся делания"; и в 55 слове: "Иже не помышляет себе быти грешна, молитва Его несть благоприятна".
Еще одно учение св. Иоанна Лествичника скажу, в слове 25, отделение 63: "Потщимся и потрудимся всею силою взойти на верх сей добродетели. Если идти не можем, потщимся, чтобы оно подъяло нас на раменах своих. Если немощствуем чем нибудь, то да не отпадем, по крайней мере, от объятий его. Ибо чудо было бы, если бы отпадающий от него получил некий вечный дар". Есть и еще много свидетельств отеческих, что при всех наших деланиях непременно должно иметь смирение; даже и самая любовь без оного не может быть действительна.
Особа, о коей ты пишешь, что живши в обители 4 года, томится духом безотрадно, и прочитав все книги, дошла до такого состояния, что и читать даже не хочет; – потому что не так делают, как написано и как должно. – Не удивительно, потому что она читала, кажется, только букву, не проникая в дух писания и намерения отеческого; она не постигла в нем смиренного пути и чувства, которое бы подало ей душевную отраду и при волнении возникавших бурных помыслов; но прямо вперила взор ума своего в презорство и зазрение ближних. Не смею ее судить, но рассуждаю о бедствии ее с сожалением; искавши спасения, по учениям отеческим, должно каждому из нас очищать свое сердце от страстей и действий оных, а не смотреть на других, что кто не так делает. По Писанию: "Око благо не узрит лукава" (Авв.1:13); и св. Исаак Сирин в 21 слове на вопрос: "Како уведети, яко достиже кто в чистоту сердца?" Отвечает: "Аще видит вся человеки добры" и проч… И даже хотя бы нам от них наносимы были и оскорбления, досады и поругания, все бы должно принимать, яко посланное нам от Бога к искусу нашему и исправлению; и считать их орудием Божиим; а в непонесении не их осуждать, а себя укорять.
Всему этому учат отеческие писания, коим не можем научиться от одного прочитания, когда не будем понуждать себя на делание терпения и смирения и достигать любви. Мы не можем – в целом – всего этого исправить, но каждый из нас обязан заняться исправлением себя; и пусть будут эти из целого единицы, а без них не может и целое составиться; когда ж их побольше наберется, то и целое устроится; но все таки нам, ищущим спасения, должно начинать от себя прежде, а не от ближних истязывать делания; подобает бо прежде творить, а потом и учить.
Из всего этого приведенного можно видеть, что спокойствие снискивается не столько от дел, сколько от смирения (сим не отметаю дела – они нужны); как и Господь научает нас: "Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим" (Мф.11:29). И св. Исаак, в начале 34 го слова, пишет: "Аще сотвориши добродетель добру, и не ощутиши искуса заступления ее, да не удивишися: дондеже бо не смирится человек, не приемлет мзды делания своего. Воздаяние же, не деланию дается по смирению. Обидяй второе, первое погубляет".
Сие я написал и себе в воспоминание, а когда хочешь принять, – и в твою пользу, хотя и сама ты все это знаешь; но оба мы в деле погрешаем. И всем желаю спасения, а паче кто ищет оного; но по слабости сил моих и слабости зрения, едва могу отвечать на теперешнюю мою не малую переписку; а ты еще предлагаешь другим относиться ко мне: прошу свободить меня от сего; есть люди образованные, просвещенные благодатью и достойные, могут их вопрошать, токмо с верою, и получат пользу; а я и времени мало имею, да и боюсь осуждения за недостоинство мое, да и за то, что глаголю, а в деле погрешаю.
В случае нужды, как той особе, так и А. Г не можешь, по их вопросу, и ты предложить то, что найдешь полезным читанное или слышанное от батюшки отца Леонида; да в чем и сама от искуса пострадала. – По оскудению учителей и наставников в нынешние времена, – наставники наши и учителя суть скорби, по слову св. Петра Дамаскина: "Смирение есть порождение разума, а разум есть порождение скорбей и искушений". Вот это случилось и с твоей Ф ой: скорбный случай ее обратил к тебе и, слава Богу, вы теперь мирны. Дай Бог, чтобы она познала ложное свое мнение, что ни в каком монастыре нельзя найти истинного пути, и приняла бы слово святых отцов: "Инок, аще смирит себя, на всяком месте покой обрящет". Не будет ли ей полезно кое что и из вышеписанного? Когда найдешь нужным, прочти ей. 3 ноября 1851 года.
Письмо 80
Вижу, что ты все колеблешься и смущаешься: усматривая другое направление, опасаешься и сама принять такое мнение; но ведь ты уверена в истинном пути, показанном нам в отеческих учениях, которые ты довольно изучила; остается подвигнуться на делание, не столько телесными силами, сколько душевными. Мы стоим на брани с сильными и недремлющими супостатами и куда бы ни пошли, везде предлежит брань. Прочти о сем у св. Петра Дамаскина во 2 й книге в 5 м слове на средине: "Во умной же брани и проч."; на эти брани нужно оружие – смирение; а как оное стяжавать, – старайся испытывать в тех местах, где о нем пишется, а на опыте делом проходи. Петра Дамаскина книгу не мешает прочитать.
Ты полагаешь, – что только у нас можешь обрести покой: да ведь и тут потребны оружия: терпение и смирение; вспомни, как уязвила было тебя здесь стрела зависти? Ведь это было пущено от врага и возмутило твое устроение; а оных, т. е. подобных случаев, может встретиться множество. Можем ли мы людей поставить в такое устроение, как нам хочется, положив, что и как должно быть? – Отнюдь нет! всякому своя борьба, победа и побеждение, а наше дело смотреть за собою, за своими немощами и страстями и нисходить во глубину смирения: тогда и покой обрящем , по словеси Господни (Мф.11:29), – чего тебе усердно желаю. 22 декабря 1851 года.