Страница 146 из 151
Как добродетель больше и выше и лучше всех разнообразных радостей в небе и земле и воздухе, и она – единственное благо и добро, которого взыскуют и которым могут жить христиане, так и сия душа наша должна порываться к исследованию и изысканию этого добра и блага, презирая красоту всякой мирской премудрости и хитроумие языков и земное разумение и славу и роскошь и наслаждение, превосходя и превышая все это верою и любовью к единственному и несравненному благу, всем пренебрегая и ничем не будучи связана, но томясь влечением единственно к нему одному.
2. В чем же это ни с чем не сравнимое добро и благо, которого ищут и которым живут христиане? Сам Господь. Он ни с чем не сравним, ибо все, сколько есть добра, от Него возникло, и Он есть наследство и жизнь христианам. "Господь, – говорит пророк, – есть часть наследия моего и чаши моей" (Пс 15, 5). И ничего другого не ищет от людей единственное Благо и Добро, которое есть Бог, ни золота, ни серебра, ни имущества, ни животных, ни другого чего из земных вещей, которые Сам Он все создал, – кроме истинной веры и сердечной любви к Нему. За них удостаивается человек стяжать сие прекрасное и единственное добро: такая душа удостаивается достичь причастия Духу Святому и становится отныне достойна общения с Христом. И если человек не сделается сам сперва поводом, привлекши своею любовью любовь Божию к себе, то не войдет в душу его жизнь и обретение доброго и единственного блага. А поводом своей жизни и своей смерти каждый делается через свободное воление души; ведь смотря чему отдает свою природную любовь душа, в зависимости от этого она привлекает к себе либо жизнь, либо смерть, как и Писание говорит: "Перед человеком жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему" (Сир 15, 17); недаром и все недостойные люди, переменившись, обретали эту жизнь. Поистине, как говорит Апостол, Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим 2, 4).
Но этого не будет, если они не отдадут свою природную любовь и благое произволение Богу; ибо не насилует Господь произволение неволею, но рассматривает и видит произволение и любовь человека, куда он склоняется и где его любовь. Если видит Он, что к Нему прилепилась любовь Души, вот, Он приходит и поселяется в ней и принадлежит любящей Его душе, и она принадлежит Ему, потому что не может быть иначе: если Бог не получит от человека повода, т.е. любви к Нему и веры, то не сделается Он жизнью человека и приобретением единственно драгоценным и благим. Итак каждый, как сказано, тогда делается поводом для того, чтобы пришли к нему жизнь и обетование, когда верует и любит Бога превыше всего зримого, ибо только этого преимущественно ищет Он от человека; такая душа больше и выше всего мира со всей его премудростью и славой и богатством и довольством и всем его разумением и всем, сколько есть в нем, благом, потому что она в единственное Благо уверовала и единственное Добро возлюбила, презрев всю красоту и славу и отрекшись от наслаждений и мудрости мирских языков; и тогда она приобщается и вкушает истинного Блага и Добра и единственной Красоты.
3. Никто поэтому не говори, что-де невозможно мне полюбить единственное Благо или судить о Нем или уверовать в Него, находясь в рабстве и оковах греха. Конечно, суметь совершенно исполнить дела жизни и своей силой избавиться и освободиться от живущего в тебе греха не в твоей власти, потому что это дело Господа, – Он Один осудил грех и Он Один берет на себя грех мира (Рим 7, 17; 8, 3; Ин 1, 29), и Он обещал освободить любящих Его и верующих в Него от греховных страстей, и кого Он освободит, те истинно свободны (Ин 8, 34-36), – но рассудить о самом себе и уверовать и полюбить Господа или искать Его ты должен и можешь, равно как и не потакать и не содействовать вселившемуся в тебя греху; стань только сам поводом для своей жизни, ища Господа, рассуждая и любя и уповая на Него, и Он доставит силу и избавление. Ведь только этого Он и ждет от тебя.
Как телу охвативший его жар лихорадки препятствует и мешает делать или совершать земные труды, но уму слегшего не препятствует и ум не покоится, но много больше думает и заботится о работах своих и рассуждает о жатве, если жатва, или о винограднике, или о поездке, или о покупке, или о чем другом того же рода, и вот, тело мечется в постели, охваченное лихорадкой, ум же не покоится и не отступает от забот своих (рассуждая о них), и от поисков врача, и поручений домашним своим, и посылки за врачом с просьбой прийти и осмотреть его, и имеет надежду на исцеление; и если такой человек не говорит и не рассуждает, то он совершенно умер, а пока лихорадка теснит его, то тело расслаблено и бессильно трудиться, ум же, вот, упорно рассуждает о делах и хлопочет, – таким же образом и душу, попавшую в рабство и под власть тьмы греховных страстей, охватившая ее лихорадка закона греха (Рим 8, 2) удерживает, лишая сил, от дел жизни, духовных совершенных добродетелей, и мешает безупречно совершать их, от рассуждения же или заботы о них и от посильного исполнения заповедей и любви к жизни не удерживает, если душа истинно хочет стремиться к вечной жизни; кричать и звать единственного Врача на помощь и надеяться на исцеление ничто душе не препятствует.
Ибо если отпала в смерть от Бога душа, то есть отдалена от вкушения славы Света Его из-за своего преступления и угнетена покровом злых страстей, однако для своей мысли и разумения она не умерла, но может заботиться о делах жизни, и любить, и кричать, и звать истинного Врача. Словом, для знания себя самой она не умерла. Но того только и ждет Бог от человека, который способен свободно рассуждать о своей жизни, – чтобы человек полюбил и позвал единственного истинного Врача и не входил в договор со злом, а по мере сил гражданствовал в благих делах. Этого вот повода лишь и ищет Бог от человека; ибо дать силу душе и исцелить ее от лихорадки греха и вырвать из рабства и действия страстей Ему Одному дано и от Него только зависит, потому что сила, говорит пророк, "у Бога, и у Тебя, Господи, милость" (Пс 12-13). Он Сам знает, среди каких зол лежит душа и как ей мешают делать дела жизни как она мечется в тяжкой болезни постыдных страстей (Рим 1,26); только того он ждет, чтобы душа пошла за Ним в своем уме и в своей любви. И силу, как сказано, Он подает вскоре; и уж конечно Он защитит вопиющих к Нему день и ночь и отомстит за них (Лк 18, 7).
4. И наоборот, как тело, одержимое лихорадкой, бессильно совершать земные дела, а душу в грехе овладевшая ею лихорадка страстей сковывает и удерживает от дел жизни, таким же образом душу, удостоившуюся небесного огня духа жизни, овладевшая ею сила Божественного огня удерживает от совершения греховных дел, навсегда зачаровывая ее влечением и томлением по небесному Жениху. Ибо если телесная лихорадка удерживает тело от совершения земных дел, а лихорадка греховных страстей удерживает душу от дел жизни, то тем более небесный огонь Духа, зажигающий и воспламеняющий достойную и верную душу любовью к вышнему Царству и томлением по нему, не только удержит и отклонит душу от совершения дел греха, но и заставит забыть всю суету века сего. Душа, ищущая Бога своим велением и своей любовью, привлекает Его к себе так, что Он царствует и владычествует над нею и ведет ее по Своей воле. Ведь и Сам Господь, когда душа ищет и зовет и верит и привлекает Его своей любовью, так хочет прийти и поселиться в ней и царствовать и владеть всем разумением ее и вести ее во всей воле Божией. Пусть никто не считает душу чем-то малым как живущую в малом теле и целиком ограниченную этим телом. Посмотри, она и в теле и вне тела, и вся в нем и вся вне его разумом и помыслами.
Великим сосудом и созданием сотворил Бог душу, чем-то драгоценным и прекрасным и превышающим все твари, – таким драгоценным творением, что она способна быть жилищем Божиим (Еф 2, 22) и создана по подобию Его. В самом деле, душа имеет духовный и умный образ, приличествующий тонкости ее природы, как тело имеет свой образ, но душа есть истинный образ Божий, и тот образ, живой и бессмертный, держит и несет на себе сей образ. Незримой же и неисследимой сама она оказывается по следующей причине: некий покров злой тьмы лежит на ней, суровая ее от постижения и не давая ее умным очам не увидеть собственную суть, ни почтить и созерцать своего Творца, ни наслаждаться и жить и утешаться благостным светом славы Его, ни упиваться добротою и любовью Его. Этот покров приобрели мы от преступления Адамова, приняв наследие смерти.