Страница 91 из 99
— Свежо предание да верится с трудом. Эти бабки еще нас с тобой переживут. Моя вот уж который год собирается помирать, а вчера на поминках у свата стакан водки заглотила и хоть бы хны.
— Нет, моя отродясь не пьет, она все молится.
— А моя не молится, она знаешь как попов чистит, и такие они и рассякие. Она у меня из идейных, по митингам разным любит ходить. Кстати, Серый, не забудь сегодня ночью на дело пойдем. Я тут тачку одну в соседнем дворе приметил. Обувка на ней классная, надо бы разуть. Я уже две ночи подряд хожу ее пинаю, чтоб орала. Так этот лох поехал в мастерскую и попросил уменьшить чувствительность сигнализации. Теперь секешь, мы все четыре колеса снимем, она и не пикнет.
Сергей выполнил поручение бабушки.
— Спасибо, внучек, — сказала благодарная Раиса Кузьминична, после ухода священника, ласково глядя на внука.
— Да ладно, уж чего там, — смутился тот, сжимая в руке пятьсот рублей, которыми бабушка на радостях одарила его из своих скромных сбережений.
— Подойди ко мне, внучек, — попросила бабушка, — дай я тебя поцелую.
Когда Сергей наклонился, она его перекрестила:
— Храни тебя Царица Небесная, — поцеловав, заплакала.
— Ну, что опять не так? — стал сердиться внук.
— Жалко мне тебя, не тому тебя мать учила. Но ты все равно ей не груби, мать есть мать, какая бы она ни была. А теперь иди, да будь осторожней, прежде чем что-то сделать, подумай хорошенько.
Теплится лампадка, освещает лик Пресвятой Богородицы. Лежит Раиса Кузьминична и шепчет молитвы. Вспоминает всех своих боевых товарищей и подруг, кого за здравие, но больше за упокой. Молится и о своем неблагодарном сыне, и о беспутном внуке. И уж совсем нет желания молиться за сноху, но ведь Господь повелел: «молитесь за обижающих вас», потому и за нее молится. Так с молитвой на устах и отошла раба Божия Раиса в мир, где нет ни болезни, ни печали. А в мире, который она покинула, как были, так и остались и болезни, и печали. До поры до времени они обходили семью ее сына стороной. Благодать почти ощутимым образом исходила из полутемной кладовки и освещала всю квартиру и живущих в ней. Не стала жить здесь раба Божия Раиса и благодать ушла из этого места.
Прошел уже год со смерти Раисы Кузьминичны. Внешне ничего не изменилось в семье ее сына. Но это только внешне, а на самом деле беда уже угнездилась здесь давно.
Сергей сидел дома и с нетерпением ждал прихода своего друга Димки Круглова. Тот должен был сгонять на «моторе» в Зубчаниновку к цыганам и привезти наркоты, но что-то задерживался. В предчувствии скорой ломки нервы Сергея были на пределе. Когда мать спросила у него, почему он не в университете, он наорал на нее, не стесняясь в выражениях. «Погоди, придет отец, я ему расскажу, как ты с матерью разговариваешь», — пригрозила она. «А пошли вы вместе с отцом, знаешь куда?». Когда он сказал, куда им идти с отцом, мать от возмущения не могла вымолвить ни слова, а лишь как рыба безмолвно открывала рот. Вскоре пришел Димка и они с Сергеем, заперевшись в комнате, стали готовить дозу. Димка долго хлопал себя по руке и жаловался Сергею.
— Представляешь, Серый, эти вены от меня прятаться начали. Надо теперь другие места искать, чтобы ширяться.
— Давай я тебе прямо в сонную артерию вставлю, кайф словишь мгновенно, — предложил Димка.
— Я тебе сам вставлю, знаешь куда? Умник тоже мне нашелся.
Но Сергей уже не слушая его, откинулся на диване и, закатив глаза к потолку, пребывал в прострации.
— Ну чё, пойдем по банке пивка даванем, — предложил повеселевший Димка.
— Ты лучше бы мозгами пораскинул, где мы с тобой на ширяло бабки искать будем.
— А чё думать, надо хату одну брать. Дело верняк, по наводке моего кореша. Хозяева откидываются на пару неделек в отпуск, хата пустая. Видики-мидики, побрякушки разные, может и зеленых найдем. Сейчас люди запасливые.
— А как дверь вскроем?
— Зачем дверь, пусть стоит себе. Мы через балкон. Кореш тот, как раз через стену живет в соседнем подъезде. Балконы смежные. Решеток нет, все-таки двенадцатый этаж.
— О кей, братишка, заметано. Когда на дело?
— Завтра. Мужику тому пару пузырей поставим и балкон наш.
На следующий день они пришли к Димкиному знакомому еще до темна. После второй бутылки тот свалился на тахту и заснул. Когда перелезали с балкона на балкон, вниз старались не смотреть, все-таки страшновато. На соседнем балконе Димка обклеил часть стекла бумагой и обвел стеклорезом. Через отверстие в стекле легко открыли дверь балкона и не таясь зашли в квартиру. Прошли из комнаты в коридор. Там горел свет. Это сильно озадачило друзей.
— Ты же говорил в хате никого нет, — прошептал Димка.
— Мне это тоже говорили и что из того?
В это время дверь в ванную комнату открылась и им навстречу вышла пожилая женщина в белой ночной сорочке с намотанным на голове полотенцем. Увидев двух парней, она охнула и, схватившись за сердце, рухнула на пол.
— Ну, Серый, — засмеялся Димка, — видишь, какие мы страшные, сама копыта отбросила, а то мокруху пришлось бы делать.
— Давай сматываться отсюда быстрее, — предложил Сергей.
— Что, в штаны уже навалил, дела надо доделывать до конца.
В это время женщина открыла глаза и дрожащим голосом спросила:
— Вы кто такие, что вам надо? Уходите сейчас же, а то я закричу.
Димка кинулся на нее и сорвав с головы полотенце, засунул его в рот женщине. Та стала вырываться от него.
— Чего стоишь, Серый? Помогай мне ее держать.
Сергей сел женщине на ноги.
— Держи еще ей руки, а я пока сбегаю на кухню, что-нибудь поищу.
Женщина продолжала сопротивляться и Сергей с трудом удерживал ее. Прибежал Димка с кухонным ножом и ударил им два раза в грудь женщине. Тело ее конвульсивно дернулось и затихло.
— На, нож, отнеси его на кухню и вымой, — распорядился Димка, — а я по квартире пошарю.
Сергей встал. Пошатываясь как пьяный, он хотел идти на кухню, но подскользнулся в луже крови и упал. Падая, ухватился за шкаф. Шкаф с грохотом свалился на ногу Сергея. Тот дико заорал от боли. Прибежал испуганный Димка.
— Что случилось?
— Нога, моя нога, — продолжал орать Сергей.
— Да тише ты, всех соседей переполошишь. Сейчас помогу.
Он поднатужился, приподнял шкаф. Сергей с трудом вытянул ногу. В это время стали звонить в дверь.
— Все, корешок, — сказал Димка, — пора сматывать удочки.
Сергей попытался встать, но тут же, закричав от боли, сел на пол.
— Помоги мне, — попросил он.
— Ты че, башкой надо соображать. Тут со здоровыми ногами трудно с балкона на балкон, а у тебя по всей видимости перелом. Нет уж, корешок, сам виноват, сам и выбирайся. — В это время снова стали настойчиво звонить. Димка заметался по квартире, соображая, что ему прихватить. Взгляд его упал на видеоплеер. Выдернув шнуры, он подхватил его под мышку и устремился на балкон.
— Диман, ты сука, — крикнул ему на прощание Сергей.
— Сам знаю, — обернулся тот, — но ничего не поделаешь, жизнь такая паскудная.
Когда уже Димка перешагивал на перила соседнего балкона, нога вдруг поехала в сторону и соскользнула вниз. Он еще держался одной рукой за поручень. Ему бы выбросить видеоплеер, чтоб освободить вторую руку, да только жалко дорогую вещь. Тут еще откуда ни возьмись появился черный кот и сказал человеческим голосом:
— Не вздумай бросать видик, вещь ценная.
— Сам знаю, — с раздражением сказал Димка и полетел вниз. Видеоплеер отпустил только между девятым и восьмым этажом, но это уже не помогло. Закон притяжения действовал неумолимо и с ускорением.
Сергей сидел в коридоре, прислонившись спиной к стене. Рядом лежало бездыханное тело убитой женщины. Из дверей кухни вышел черный кот. Он подошел к луже крови, понюхал ее и одобрительно гмыкнул. Подойдя к Сергею, присел напротив него и сказал:
— Хорошо сработали, молодцы.
— Я ее не убивал, — сказал Сергей.
— Я все видел, — сказал кот, — но меня все это мало интересует, этим занимается шестой убойный отдел, а я сотрудник пятого особого отдела. По нашему отделу проходят только нарушители пятой заповеди.
— Какой такой пятой? — не понял Сергей.
Он присматривался к коту и порой обнаруживал, что это вовсе не кот, а маленький черный человечек с хвостом.
— Не забивай себе голову лишней информацией, — махнул лапой кот, — незнание заповедей не освобождает от ответственности. Лучше их не знать, спокойней спишь. Да, времена меняются, — философски заметил кот, — раньше, буквально лет двести, ну еще от силы сто, по нашему отделу редко кто проходил. Это шестой отдел, тот всегда бесперебойно работал почитай с самых времен Каина. А в нашем отделе, одно время, даже штат сотрудников хотели сократить. Но теперь, слава Люциферу, мы вышли по показателям на особый уровень. Работать стало интересней и веселей. Что, болит нога-то? Это тебе твоя родная бабка подсуропила. Выпросила у Распятого, чтобы твой небесный сенкьюрик в дело вмешался. Вот он тебе шкаф-то на ногу и опрокинул.