Страница 3 из 35
Представляясь, верующие этих общин по-разному называют самих себя. Некоторые предпочитают говорить, что посещают христианскую церковь «полного Евангелия». Другие используют еще менее понятные определения: церковь «Слово веры», «Новое поколение», «Новая жизнь»13, «Жизнь с избытком», «Живая вода», «Церковь Прославления», церковь «Роса» и прочие. Обычно они избегают прямого ответа на вопрос о своей религиозной принадлежности и предпочитают настаивать на необходимости просто быть «христианином», не вспоминая о конфессиональных различиях14.
В то же время верующие, принадлежащие к подобным группам, любят говорить о традиционных деноминациях в уничижительных тонах, упрекая их в недостатке духовности, фарисействе и забвении евангельского духа, тогда как сами они призваны Богом к великой миссии – напомнить людям о Святом Духе и возможности реальных взаимоотношений с Ним.
В действительности большинство этих людей принадлежит к «Движению веры» Кеннета Хейгина, таким образом являясь радикальным крылом харизматического движения.
Старые российские пятидесятники также испытывают на себе сильное влияние «Движения веры». Например, «Российский союз христиан веры евангельской – пятидесятников» (РСХВЕП) во главе с Павлом Окарой15, объединяющий «классические» пятидесятнические общины России, уже несколько раз приглашал в нашу страну виднейших проповедников «Слова жизни», а в последнее время все чаще принимает к себе неопятидесятнические группы.
Такое широкое распространение движения привело к тому, что для многих исследователей сами понятия «харизматия» и «Движение веры» оказались фактически равнозначными. В то же время, многие харизматики, как в России, так и за рубежом, часто подчеркивают, что не имеют к «Движению веры» никакого отношения. Ответ на вопрос о месте, которое учение Хейгина занимает в современном харизматическом движении, также есть одна из задач настоящего исследования.
Поскольку автор видит свою главную задачу в исследовании феномена неохаризматического движения, в данной работе отсутствует подробное изложение истории «классического» пятидесятничества (последнее потребовало бы значительного увеличения объема работы), равно как и информация о различных течениях внутри него16.
ГЛАВА I
РОЖДЕНИЕ ПЯТИДЕСЯТНИЧЕСТВА
I.1. Предтечи пятидесятничества
Пятидесятничество и возникшие из него позднее неопятидесятнические течения несомненно являются значительным фактором современной религиозной жизни. В 1993 году, по приблизительным подсчетам самих пятидесятников, количество верующих в пятидесятнических деноминациях по всему миру составляло более 200 миллионов человек. Если прибавить к этому огромное количество людей, принадлежащих к более традиционным христианским конфессиям (католиков, протестантов, евангеликов) и при этом практикующих харизматический опыт, то цифра эта может возрасти вдвое17. Кроме того, многие простые верующие и богословы традиционных западных христианских деноминаций смотрят на харизматическое движение с явной симпатией. Причины этой популярности мы попытаемся определить в следующих главах.
Для всякого нового религиозного движения является вполне логичным искать единомышленников в истории христианской церкви. Одним из первых в ряды таких идейных предшественников удалось попасть древнему еретику Монтану (II век от Р.Х.). Некоторое время пятидесятники ссылались на него как на предтечу их движения (в частных разговорах с российскими и зарубежными харизматиками автору также приходилось слышать такую точку зрения), несправедливо осужденного церковью, постепенно отходящей от апостольского христианства.
Секрет популярности Монтана среди харизматиков очень прост: по свидетельству древних писателей – св. Иринея Лионского, Евсевия Кессарийского и других – отличие монтанизма от других современных ему лжеучений заключалось в сильном акценте на поклонении Святому Духу как спасителю мира и пророчествах, а одним из обычных элементов монтанистских собраний была так называемая глоссолалия (говорение на «иных» языках).
Евсевий, например, в своей «Церковной истории» упоминал, что последователи Монтана во время молитвенных собраний впадали в состояние «исступленных речений», которые доходили до «душевного бешенства»18.
Конечно же, свидетельства Отцов Церкви, полемизировавших с учением Монтана, неубедительны для пятидесятников, отвергающих авторитет церковного Предания. Более того, при подобном взгляде на церковную историю сам факт неприятия монтанизма вышеупомянутыми писателями древности становится еще одним подтверждением отпадения вселенской Церкви от чистоты веры. Таким образом, свидетельства исторического христианства теряют всякую ценность и достоверность в «прокрустовом ложе» пятидесятнической идеологии19.
Протестантская наука также не разделяет пятидесятнического оптимизма относительно личности Монтана и его учения. По замечанию Р.А. Нокса, автора монографии, посвященной истории движений за «возрождение церкви»20, было бы большим преувеличением говорить о монтанизме как о чем-то действительно серьезном, и тем более странно слышать, как это движение пытаются представить последним осколком апостольского христианства. «Людям, которые так сильно желают убедить нас, будто монтанисты являлись кружком первых христиан, стремящихся предотвратить исчезновение пророческой традиции, было бы неплохо убедиться, что это движение на самом деле было выпестовано язычеством»21.
Монтан происходил из Фригии в Малой Азии и до своего обращения в христианство был языческим жрецом. Фригийские языческие культы известны своими ярко выраженными экстатическими проявлениями, а сама Фригия являлась в то время родиной множества самых диковинных гностических сект. Выросший в такой атмосфере, Монтан не мог не испытать ее влияния. Легко предположить, что он просто попытался перенести в христианство знакомый ему с детства образ духовной жизни22.
Монтан призывал Церковь к покаянию и очищению на основе особого откровения, как будто сообщенного ему Духом Святым. Он говорил, что приближается Второе пришествие Христа, а потому настаивал на строгом аскетическом образе жизни христиан, включая запрещение вступать в брак. Таким образом, утверждения пятидесятников об их исторической и духовной связи с монтанизмом не имеют под собой реальной почвы.
В реальной истории предтечами пятидесятничества являются позднейшие духовные движения Западной Европы и Соединенных Штатов, в частности, квакеры (от английского слова «quakers», буквально - трясущиеся), «Движение святых», выросшее из методизма Джона Уэсли, так называемые ирвингиане и некоторые другие.
Движение квакеров возникло в XVII веке в Англии под руководством Джорджа Фокса (1624-1691). Фокс учил, что для постижения истины и возможности нравственного совершенствования необходимо особое озарение Святым Духом. Постигается же эта истина отдельно каждым человеческим сердцем, а не зависит от того, к какой деноминации принадлежит данный человек. Единственно истинным сообществом христиан Фокс провозгласил основанное им «христианское общество друзей», в котором помимо всего прочего придавали особое значение говорению на иных языках23. Активная проповедническая деятельность Фокса привела к широкому распространению движения квакеров во многих странах Европы и в Америке.
Следующим учением, оказавшим большое влияние на западный христианский мир, стал методизм, в основу которого легли идеи, высказанные англиканским священником Джоном Уэсли (1703-1791) – в частности, учение о так называемом «втором благословении» верующего в процессе его духовной жизни. Вот как выглядит история Уэсли в интерпретации шведского неопятидесятнического лидера Ульфа Экмана, который таким образом пробует доказать, что современное харизматическое движение имеет долгую историю:
«Несколько сотен лет спустя (после Реформации. – Ю.З.) Господь использовал другого человека, по имени Джон Уэсли, чтобы восстановить нечто важное, а именно, жизнь с Богом. Джон Уэсли и методизм противостали рационализму и мирскому мировоззрению общества. Уэсли сам, родившись свыше, увидел разницу между сердечной верой и интеллектуальным познанием истины… Это привело Уэсли к откровению о двух важных истинах, относящихся к жизни верующего: 1) тебе необходимо рождение свыше (Ин. 3:3-5); 2) как истинный рожденный свыше верующий ты должен жить жизнью освящения. Рождению свыше и освящению стало придаваться огромное значение, как никогда раньше»24.