Страница 42 из 55
Компания сверстников, где всегда есть уже всеузнавшие дети, еще больше может направить ум и воображение по ложному пути. Общие дортуары в закрытых учебных заведениях, общие лагери и летние колонии, темные уголки и рассказы по секрету чего-то, что только растлевает душу и ум, — все это создает нездоровую духовную атмосферу.
3. Духовник тоже иногда впадает в обе противоположные опасности и тем еще более увеличивает затруднения. Одни священники, по своей застенчивости, духовной чистоте, по своей наивной неосведомленности в широкой распространенности плотских грехов, не обращают на исповеди должного внимания на эту сферу жизни кающихся. Если по скрытности кающийся сам не признается в своих плотских падениях, то духовник (м. б. по недостатку времени) может и не поставить этого вопроса. Духовник по ложному стыду не затронет интимных вопросов коль скоро грешник о них сам не говорит. А грешник стесняется перед священником (особенно перед знакомым) признать свои пороки, искушения, невоздержания или тайные помыслы. Другой священник, наоборот, своей излишней прямотой может толкнуть молодой ум на путь, ему вовсе неведомый и еще не проснувшиеся в нем инстинкты вызвать к жизни. Необходимо в данном случае, как нигде, суметь сохранить должное равновесие и найти средний, золотой путь такта.
Представляется еще полезным остановиться на двух главных вопросах: 1) разветвления плотских грехов и 2) борьбы с ними как духовно-аскетической, так и психоаналитической.
(Как ни неприятно заниматься подобным разбором этих плотских искушений и пороков, нужно все же, чтобы самим не затемнять, с возможной добросовестностью осветить эти деликатные вопросы).
Отдельные проявления плотских грехов.
Святоотеческая аскетика учит бороться со всяким грехом с самого его малого проявления. "Бей змея в голову" — мудрое аскетическое правило; т. е. поражай грех, как только он высовывает свою голову из норы. Поэтому и пастырю надлежит внушать борьбу не только с одними "готовыми формами" законченного плотского греха, но с самыми малыми помыслами, мечтаниями, игрой фантазии и т.д. Грех, — надо помнить, — появляется вначале вовсе не в самом теле. Тело само по себе невиновато, негреховно. И в прародительском падении грех появился впервые не в глубинах плоти, а на вершинах духа. Не материя, а совершеннейший и ближайший к Богу дух, Люцифер, пал и явился источником зла. Так и в каждом отдельном частном человеческом случае грех начинает свое действие не обязательно вовсе в низинах плоти, но в помыслах, в воображении, в игре мыслей и картин, пользуясь тем или иным органом плоти для своего реального воплощения (чревом, гортанью, половым аппаратом). В силу этого надо и перечисление плотских грехов начать с их духовных истоков, а не с плотских последствий. Кроме того, надо помнить слова Господа, что в царстве новозаветной проповеди грешит плотским грехом не только тот, кто фактически прелюбодействует, а уже и тот, кто "воззрит на женщину с вожделением." Поэтому-то пастырь должен помнить эту борьбу с тончайшими и, казалось бы, "невинными" помыслами.
Начнем в порядке постепенности и все большей степени греховности, помня, что и малейший грех есть уже грех и что разница между малыми и большими грехами не должна успокаивать совести кающихся и исповедующего духовника.
1. Блудные помыслы развиваются часто, как воспоминания виденного, слышанного или ощущенного. Они особенно легко возбуждаются всей окружающей обстановкой: безнравственными модами, рекламами, фильмами, книгами и пр. В уединении, часто ночью, в темноте они особенно остро и сильно одолевают человека.
2. Соблазнительные разговоры в обществе, различные анекдоты для возбуждения смеха или, чтобы показать свою начитанность. Молодежь в веселом кругу, лагеря, детские колонии и пр., где легко поддаться на подобные искушения. Некоторые, чтобы не показать свою отсталость, изощряются в подобном творчестве. Сюда же относится пение двусмысленных песен, неприличные надписи в общественных местах, ругательства, неприличные слова и всякие непристойности.
3. Всевозможные юношеские пороки, начинающиеся с тех же анекдотов, картинок или откровений в темноте дортуаров, приводят в результате к порочному самоуслаждению, которое тем более опасно, что во-первых, связано с усиленной работой воображения, а во-вторых, так неотступно преследует несчастного, что может сделать его совершенным рабом этого греха, разрушить его здоровье, довести до идиотизма и до физического ослабления.
4. Сам плотский грех, т.е. совокупление, не освященное силой таинства Брака.
5. Нарушение супружеской верности, часто извиняемое болезнью другой половины брачного союза.
6. Плотские излишества в самом брачном союзе.
7. Всевозможные извращения полового инстинкта, ведущие к противоестественным грехам плоти: педерастия, лезбизма, скотоложства и под. Это последнее проявление секса не является обязательно следствием современной безнравственности, но теперешнее отношение к этим грехам стоит близко в связи с этой безнравственностью. Нового в плотских извращениях нет ничего. По свидетельству самого ап. Павла (Рим. 1 гл.) в римском обществе было весьма распространено много противоестественных пороков. Недаром и самые термины заимствованы из языческой мифологии и связаны с персонажами древности: Библия повествует о Содомском грехе, Платон достаточно прозрачно говорит о любви к молодым юношам и мальчикам, извращение каралось средневековой инквизицией, Данте зачислил таких грешников в особый круг своего "Ада," в литературе нетрудно найти примеры все тому же. Но если грех этот не нов, то отношение к нему современного общественного мнения сильно изменилось в последнее время. Древность побивала таких людей камнями или казнила их как извращенцев. Номоканон судил их очень строго. Даже если сильно продвинуться вперед, то можно заметить разительную перемену. В конце 90-х годов прошлого и начала 20-го века общественное мнение Англии было весьма скандализовано процессом Оскара Уальда. Факт его противоестественной любви не мог в английском нравственном сознании покрыть его литературный талант.
Уайльда заклеймили, и суд над ним был очень строгим. 50-60 лет тому назад подобное явление признавалось обществом, как нетерпимое, чудовищное. В наше же время эти пороки очень распространились и считаются терпимыми и признанными, а Уальдовский процесс вызывает порицание своей строгостью и пуританизмом. В большой французской литературе есть личности, которые открыто ведут пропаганду этого порока и это не вызывает никакого скандала в обществе, и никого не привлекают к надлежащему суду.
Всяческий грех опасен не только сам по себе, но и последствиями, которыми он поражает внутренний мир человека. Эти последствия в грехах плоти особенно ощутительны и гибельны для духовного здоровья человека. Они опасны со стороны чисто физической, а также и духовной.
В физическом отношении эти грехи растлевают, развращают человека, влекут к еще более сильным и частым нарушениям 7-ой заповеди. Человеческое желание не удовлетворяется, но постоянно требует еще и еще. Голос чувственности не может быть удовлетворен путем самого исполнения похоти. Грех или учащается, или ищет новых, более острых способов своего проявления. От одной, меньшей греховной склонности, человек переходит к иным видам грехов плоти и, сам того не замечая, он становиться рабом плотской страсти. Похоть не притупляется а требует все чаще и все сильнее, чтобы ей давали пищу. Это ведет и к развращению телесному и еще большей похоти. Тело ослабляется в своих естественных и законных потребностях, организм от необузданности человека разрушается, появляются последствия в виде разных болезней: ослабления памяти, притупления воли и пр. Все это Апостол прекрасно выразил словами: "всякий грех, который делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела"(\ Кор. 6:18).
Но гораздо страшнее нравственные последствия плотских грехов, так как грешник развращается и духовно. Он начинает себе позволять многое такое, чего бы он себе не позволил, сохраняя свое целомудрие. Он теряет свою внутреннюю целостность, его совесть разлагается. На многие вещи развратник смотрит иначе, чем целомудренный: он извиняет себе то, чего раньше бы себе не позволил, находя для этого ряд "уважительных" причин. Кое-что он объясняет естественными потребностями, велениями "гигиены и здоровья," кое-что оправдывает понятиями эстетическими. Разрушается все целостное мировоззрение христианина. Греховное становится дозволенным и необходимым. Вместо строгих нравственных принципов долга, чистоты, честности появляется новый регулятор: "все позволено." Сам того не замечая, грешник падает и нравственно также легко и также безудержно, как он развращается и телесно. Очень часто последствием плотского падения является утрата прежней веры, религиозных принципов, строгой нравственности. Грешник заглушает в себе веления совести, веру в Божие воздаяние, в страшную ответственность перед судом и своей совести, и Судом последним, загробным. Утрачивается также и вера в Бога, о чем красочно говорит митр. Антоний в своей "Исповеди" (стр. 55-57).