Страница 68 из 88
11]. Таковы, в частности, современные психотехники, психопрактики архаических религий типа шаманизма, и мн.др. Как чистый пример гибридности, может служить (также описанная в статье 1) "низкая линия" в суфизме: ее опора на Бессознательное прямо отмечалась исследователями, притом, что суфизм в целом, разумеется, принадлежит парадигме Духовной практики.
Получаемый итог может быть представлен следующим образом:
Возникшая карта несет в себе явные эвристические потенции: она рождает вопросы, подсказывает новые углы зрения и высвечивает новые соответствия между граничными феноменами и практиками. И прежде всего, она указывает, что надо точней понять, каково же соответствие между нижней и верхней топиками, которые на карте представляются симметричными друг другу. В действительности, процессы в этих двух топиках носят кардинально разный характер, ибо Антропологическая Граница, достигаемая в духовной практике, совсем не той же природы, что Граница, отделяющая наше сознание и поведение от сферы Бессознательного, или "безумия": в терминах Хайдеггера, эти два рода Границы соотносятся как онтологическое и онтическое. Внеположный Супра-Исток для моего сознания, моего Мира-как-Опыта принадлежит иному онтологическому горизонту, и питаемая им духовная практика - генерация динамических структур, "энергоформ", следующих в строгом порядке и образующих непрерывную лестницу восхождения к актуальной онтологической трансформации. Этому строгому восходящему порядку соответствует линейная и направленная темпоральность, стрела времени; и начало, включение этой динамики восхождения требует особого начинательного акта, Обращения, которое полагает резкий рубеж между духовной практикой и обычным порядком существования и осуществляется лишь сознательным решением и усилием.
Процессы же, индуцируемые из Бессознательного, разделяют с энергоформами духовных практик лишь главное определяющее свойство граничных процессов: они также строятся в парадигме "синергии", т.е. координации и кооперации, когерентности двух разноисточных энергий - энергий Внеположного Истока и иноисточных, подконтрольных сознанию. Однако уже начальные фазы этих процессов прямо противоположны духовной практике: действие Суб-Истока таково, что для начала формирования фигур Бессознательного необходимо не сознательное решение (обращение), а, напротив, максимальная незамеченность, скрытость для сознания. Циклическая природа этих процессов, их навязчивый, воспроизводящийся и неустранимый характер позволяют заключить, что в контексте парадигмы духовной практики они будут обнаруживать себя как определенная разновидность
страстей, т.е. таких энергоформ, устранение которых является главной задачей начальных ступеней духовной практики. Отсюда вытекает важное заключение об альтернативности двух Внеположных Истоков - или, что то же, о единственности Внеположного Истока: развитая динамика духовной практики возможна лишь при отсутствии развитых процессов, индуцируемых из Бессознательного. Синергия с Супра-Истоком исключает синергию с Суб-Истоком, равно как и наоборот;
сознание может быть в связи лишь с единственным - или ни одним - Внеположным Истоком. Здесь наша мысль вновь скрещивается с мыслью Лакана: вывод прямо сопоставим с известным тезисом из "Четырех фундаментальных понятий психоанализа": "Истинная формула атеизма - это не ... Истинная формула атеизма - ". Заметим и то, что характер связи c Внеположным Истоком в двух случаях прямо противоположен: требуется обеспечивать посредством особых стратегий
завязывание действенной связи с Супра-Истоком и
разрывание таковой связи с Суб-Истоком [
12].
В целом, предложенная картография Границы наталкивает на то, чтобы развить некоторый компаративистский подход, где проводилось бы сравнительное рассмотрение определенного спектра психологических проблем, соответственно, в парадигме психоанализа и в парадигме духовной практики. Основным принципом этого подхода должен служить учет конститутивной роли Внеположного Истока во всех предельных феноменах человеческого существования. В частности, существенное поле сопоставления дают интерсубъективные проблемы - прежде всего, сравнение базовых форм интерсубъективности: трансфера в психоанализе и духовного отцовства или учительства в духовных практиках.
В данном же тексте мы схематично рассмотрим феномен покаяния, или Духовных Врат. Открывая собою путь духовной практики, это явление имеет разве что весьма отдаленные аналоги в парадигме психоанализа [
13], и его рассмотрение позволяет неплохо оценить характер и масштаб различий между верхней и нижней топиками Антропологической Границы.
См. предыдущую статью.
^
Немаловажно, что осознание онтологической сути практики, делающей эту практику "стратегией границы" и тем резко отделяющей от всех обычных стратегий, изначально входит в самое практику. Уже в древний период (IV-VI вв.), "монашеская литература проводит различие между (человеческим существом) и (монахом). Монахи обозначают себя как (людей, становящихся ангелами), или как (обоживающиеся существа), или многими подобными способами. Они ощущают себя вне исходной категории (человеческого)". (R. Valantasis. Daemons and the Perfecting of the Monk's Body: Monastic Anthropology, Daemonology and Asceticism // Semeia, 1992, v. 58, p. 49).
^
Понятие Первоимпульса неприятия смерти обосновывается и разбирается нами в подготавливаемой книге "Дискурс синергии".
^
Если не говорить об элементарной категории вещественных объектов, доступных, сменяемых и заменяемых.
^
P. Hadot. Exercices spirituels et philosophie antique. Paris 1981. Pp. 54, 56.
^
Здесь ярко видна характерная античная - и, в особенности, позднеантичная - типология парадигмы духовных упражнений. Идеал отношений человека со смертью рисуется в соответствии со стоической диалектикой господства-рабства и варварства-просвещения: "возвышение мысли" доступно всякому, доступно и рабу; и раб (смертный), возвысившийся мыслью, достигает равенства и даже превосходства над своим господином (смертью). И как стоическая диалектика господства-рабства не остановила крушения рабовладельчества, так парадигма духовных упражнений не стала убедительною моделью отношения к смерти, способной развенчать и вытеснить иные пути, на которых человек пытался не быть рабом смерти.
^
Приведем сжатую формулировку этой парадигмы у Паламы: "Чрез ум, как чрез владыку-епископа, мы полагаем законы каждой способности души и каждому из членов тела ... Кто [этого достигнет], тот стяжет и узрит в себе благодать". Св. Григорий Палама. Триады в защиту священнобезмолвствующих, I 2,2.
^
Ж. Лакан. Семинары. Книга 1. М. 1998. С. 161. (Курсив наш).
^
Заметим, что "субнормальные феномены" в списке Лакана суть по типу именно сбои, рассогласования, т.е. нарушения (одно) связности сознания, скорее чем смутные и недоартикулированные активности.
^
Ж. Лапланш, Ж.-Б. Понталис. Словарь по психоанализу. М. 1996. С. 71.
^
Напомним, что в нашей топике репрезентируются лишь стратегии Границы, и потому Гибридная топика не включает тех методик и практик, что используют элементы школ духовного опыта без притязаний на их телос.
^
Подчеркнем важность слова "действенный": некоторая латентная связь как с Супра-, так и с Суб-Истоком может считаться всегда наличествующей; мы же говорим о связи, ставшей господствующим фактором в сознании, такой, в которой сознание и человек обращаются в арену активного совершающего действия энергий Внеположного Истока.
^
Таким отдаленным аналогом можно, скажем, считать акт обращения пациента к врачу: связь с рассматриваемым ниже духовным обращением тут все же не чисто омонимична.
^
II. Обращение - Метанойя - Покаяние
По типу своей структуры, Духовная Практика - ступенчатая парадигма. Вследствие этого, всякая концепция такой практики имплицирует, вообще говоря, некоторую определенную трактовку, определенный подход для каждой отдельной ступени в составе практики. Поэтому является новый цикл задач: исходя из общей концепции, требуется заново проанализировать если не все, то хотя бы каждую из основных ступеней. Естественно начать с начала; и в данном тексте мы рассмотрим отправную ступень. Первыми здесь возникают вопросы терминологии. С чего начинается путь духовной практики? Даже ограничив рассмотрение конкретной традицией, практикой исихастской аскезы, мы не находим в этом вопросе полной ясности. Говорят о "вратах духовных", о покаянии, обращении, "премене ума", понимая последнюю формулу как кальку греческой μετανοια. Нет оснований рассматривать все эти термины как точные синонимы: семантика каждого из них довольно размыта, но всегда включает в себя некоторые значения и коннотации, не разделяемые соседними терминами. Мы попытаемся извлечь из этой размытости определенную пользу: сформулируем и закрепим за каждым из терминов такую интерпретацию, чтобы все понятия отчетливо отличались друг от друга, а вкупе охватывали бы весь объем свойств и представлений, ассоциируемых с начальным этапом духовной практики.