Страница 31 из 45
Глава четвертая. Богослужение и христианская жизнь
52. Чин Богослужения и Богослужебные книги; потребность исправления их; Соборы с сей целью при Иоанне Грозном; труды Никона в исправлении Богослужебных книг и обрядов
Чин Богослужения с самого начала был заимствован Русской Церковью от Греческой и совершался по книгам, переведенным святыми Кириллом и Мефодием с греческого на славянский язык. Впрочем, ими переведены были только нужнейшие книги для Богослужения34, прочие же начали переводить в самой России со времен Ярослава I.
Самый чин Богослужения во все это время не подвергался существенным изменениям: он был только восполнен некоторыми празднествами, установленными в честь угодников Божиих, вновь просиявших подвигами святости, и в память особенных благодеяний Божиих, явленных Русской земле. К числу замечательнейших празднеств последнего рода принадлежат:
1. Происхождение честных древ Животворящего Креста (т. е. торжественный церковный ход с древом Животворящего Креста), установленный по случаю победы великого князя Андрея Боголюбского над болгарами – и победы в то же время императора греческого Мануила над арабами (1166 г.);
2. Знамение Пресвятой Богородицы (1170), спасшей Новгород от разорения суздальцами;
3. явление чудотворной иконы Пресвятой Богородицы в Тихвине (1383);
4. Сретение Владимирской чудотворной иконы Пресвятой Богородицы (1395), избавившей Россию от нашествия Тамерлана;
5. в честь той же иконы 23 июня и 21 мая, по случаю спасения от Ахмета (1472), и Москвы (1521) от Махмет-Гирея и казанцев;
6. в честь Смоленской иконы Пресвятой Богородицы (1524) в память присоединения Смоленска к России;
7. в честь явления чудотворного образа Пресвятой Богородицы в Казани (1579).
Кроме празднеств, в 1381 году установлено было совершать в Димитриеву субботу, т. е. ту, которая бывает перед днем святого Димитрия 26 октября, поминовение воинов, павших в Куликовской битве.
В период монгольский и следовавшее за ним время в чин Богослужения привзошли некоторые погрешности, послужившие потом поводом к расколу. Они состояли, во-первых, в беспорядочном его отправлении, когда из желания полного и вместе с тем скорейшего совершения церковных служб читали в два и три голоса, то есть в одно и то же время один чтец читал одну, а другой – другую кафизму; а во-вторых, в совершении некоторых обрядов и действий несогласно с древним обычаем, как например, в хождении при освящении храмов пОсолонь (по солнцу), двоении Аллилуии и двоеперстии.
Вопрос о хождении пОсолонь в первый раз возник по случаю освящения в 1479 году Успенского собора. Некоторые поставили в вину митрополиту Геронтию, что он при освящении этого собора ходил с крестами не посолонь. Великий князь Иоанн Васильевич сильно разгневался и стал говорить, что за это Господь пошлет гнев Свой. Поднялся спор: по солнцу или против солнца должно ходить при освящении храмов с крестами. Митрополит указывал, что при каждении престола диакон ходит против солнца. За митрополита стояли все архимандриты и игумены Москвы, указывавшие между прочим и на то, что на Афоне ходят с крестами против солнца. Противники митрополита были Ростовский архиепископ Вассиан и Чудовский архимандрит Геннадий, ссылавшиеся на какой-то обычай, но не представившие никакого письменного свидетельства. Спор тянулся около года и разгорелся до того, что митрополит удалился в Симонов монастырь и готов был отказаться от кафедры, так что несколько вновь выстроенных церквей целый год оставались без освящения. Но поелику истины так и не обретоша, то великий князь уступил митрополиту и бил ему челом о возвращении на кафедру.
Около 1455 года святой Евфросин в основанном им монастыре велел петь дважды Аллилуиа с прибавлением «Слава Тебе, Боже». Неизвестно, чем руководился при этом Евфросин, но эта новость так несогласна была с общим обычаем, что возбудила общее неудовольствие в Пскове и Новгороде. По смерти Евфросина некоторые стали допытываться основания нововведения Евфросинова и тем привлекли к нему общее внимание. В житии Евфросина, написанном каким-то Василием (1547), двоению Аллилуии приписывается чудесная сила, а троение называется жидовством, латинской ересью. Стоглавый Собор, поверив этому житию, велел двоить Аллилуию. В определении того же Стоглавого Собора внесено о знаменании себя в крестном знамении двумя перстами, а на троеперстие наложено проклятие. Хотя такое постановление, по всей вероятности, занесено в определении Стоглава каким-либо переписчиком, но все-таки это показывает существование тогда такого мнения.
Как, вследствие невежества, погрешности вкрадывались в чин церковного Богослужения, так вследствие той же причины они вкрадывались и в Богослужебные книги. Эту порчу Богослужебных книг замечали еще митрополиты Киприан и Фотий и ревностно заботились об исправлении их. Последовавшие за ними митрополиты по незнанию греческого языка не могли продолжать их трудов, и ошибки стали опять возрастать. В 1618 году вызван был с Афона инок Максим, получивший образование в лучших западных университетах. Великий князь поручил ему сначала разбор великокняжеской библиотеки, с тем чтобы лучшее было переведено на славянский язык. Максим перевел с греческого Толковую Псалтирь, заключавшую в себе свод толкований на нее Святых Отцов, Толкования на книгу Деяний Святых Апостолов, Беседы Златоуста на Евангелия от Матфея и Иоанна и Житие Богородицы из Метафраста. После этого великий князь и митрополит попросили его заняться исправлением Богослужебных книг. Максим горячо принялся за это дело. По тщательном пересмотре он нашел их крайне испорченными и даже самый Символ искаженным вставкой новых слов и переменой прежних. Максим исправил Триодь, Часослов, праздничную Минею и Апостол. При исправлении Богослужебных книг Максим не ограничивался только сличением многих древних рукописей, но руководился при этом также богословской и филологической критикой.
Лучшие люди были в восторге от трудов Максима, но большинство русских и митрополит Даниил говорили, что Максим не исправляет, а только портит книги по своему разуму, что хулами на русские книги он причиняет великую досаду русским чудотворцам, которые спаслись по этим книгам. В его исправлениях и переводах действительно встречались ошибки, происходившие от незнания славянского языка. Максим работал с помощью переводчиков Герасимова и Власия, но они знали только латинский, а не греческий язык. Вследствие этого Максим должен был переводить сначала с греческого на латинский, а Герасимов и Власий переводили уже с латинского на славянский язык. Очевидно, при таком способе перевода необходимо должны были встречаться неточные фразы, которых Максиму нельзя было строго ставить в вину. Так, например, Герасимов и Власий вместо «седе одесную Отца» (об Иисусе Христе) переводили «седел еси»; вместо «бесстрастно Божество» – «нестрашно Божество». Так как Максим своим правдивым и резким обличением суеверия русских людей, распущенности их нравов, разлада их жизни с обрядовым благочестием, своими сочинениями и речами против владения монастырей вотчинами нажил себе много врагов и даже вооружил против себя великого князя, высказавшись против развода его с Соломонией, то недовольным его исправлениями Богослужебных книг нетрудно было на Соборе (1525) обвинить его в порче их.
Максима приговорили к заточению в Волоколамский монастырь и отлучили от Церкви и Святого Причастия. В Волоколамском монастыре много пришлось потерпеть ему от ожесточенных монахов, но через шесть лет другой Собор перевел его в Тверской Отрочь монастырь. Тверской епископ был очень к нему благосклонен и дозволил ему заниматься учеными и литературными трудами. В 1551 году Иоанн Грозный перевел его в Троицкую Лавру, где он и скончался в 1556 году35.
В 1551 же году Иоанн Грозный предложил Стоглавому Собору вопрос об исправлении церковных книг. Собор живо сознавал неисправность их и вменил в обязанность протопопам и благочинным исправлять церковные книги по хорошим спискам, а книг непересмотренных не допускать в употребление. Но как Собор не указал, где эти хорошие списки, то его определение ни к чему не привело. Спустя несколько времени, когда в Москве стали покупать на площадях и пересматривать книги для новых церквей, то оказалось, что большую часть их следовало бросить в огонь. Чтобы положить предел дальнейшим ошибкам и своеволию переписчиков, в 1553 году заведена была типография и в 1564 году отпечатан был Апостол. Невежды восстали и против печатания книг: огласили первых наших типографщиков (диакона Иоанна Федорова и Петра Тимофеева) еретиками, взволновали слухами о ереси народ и сожгли типографский дом. Типографщики, успев в 1565 году отпечатать еще Часослов, бежали за границу. Царь велел однако возобновить типографию, и ученики Федорова и Тимофеева в 1568 году отпечатали Псалтирь. Апостол и Псалтирь были изданы без всяких поправок и сличения с подлинником.