Страница 27 из 30
Во время больших засух мы часто слышим сии трогательные и убедительные молитвы. Мы внимаем им с коленопреклонением; но засухи продолжаются, и моления наши часто оказываются недействительными. Отчего? На это ответствует нам молитва Церкви вопросом же: «Кое добро сотворихом, да и прошения получим?».
«Да и какая у нас молитва? – спрашивал святой Василий Великий у своих современников, терпевших страшные бедствия от засухи,– какое прошение? Вы, мужи, проводите время в куплях, и вы, жены, прислуживаете им в трудах для маммоны. Немногие остаются здесь со мною на молитве, да и у тех отяжелела голова; они зевают, непрестанно оборачиваются и наблюдают, скоро ли псалмопевец окончит стихословие и скоро ли они освободятся из церкви, как из узилища, и от молитвы, как от неволи. А эти малолетние дети, оставившие книги свои в училищах и соединяющие голос свой с нашим, как бы находят для себя в этом занятии более отдых и забаву, обращая в праздник нашу скорбь, потому что на некое время освобождаются от докучливого наставника и от заботы об уроках. А множество людей совершенного возраста и опутанный грехами подлый народ беспечно, свободно и весело ходят по городу, тогда как они-то носят в душах свою причину зол, они-то навлекли и произвели сие бедствие» (Свт. Василий Великий. Беседа во время голода и засухи).
Печальное и ужасное зло есть засуха земли, но еще печальнее и ужаснее засуха души и сердца, то есть оскудение веры в народе, оскудение любви к Богу и ближним, оскудение милосердия к бедным, оскудение сострадания к страждущим, оскудение снисхождения к оскорбляющим, оскудение кротости к согрешающим, оскудение смирения пред Богом и в обращении с падающими братиями нашими, оскудение усердия в молитве, оскудение привязанности к уставам Церкви – одним словом, оскудение всех добродетелей христианских, и вместо их умножение беззаконий: себялюбие, корыстолюбие, скупость, жадность, грабительство, зависть, ненависть и бесконечный ряд других безумных страстей человеческих. Сей-то наипаче сухости должны мы ужасаться, братие возлюбленные; сего-то оскудения добродетелей должны трепетать «вся кости наша»; сего умножения беззаконий должны убегать мы, как страшного огня геенского. Сухость земли производит вред и пагубу временную; сухость души и сердца повергает в погибель вечную. От чего да избавит Господь Бог наш всех нас по Своему неизреченному милосердию и ради непрестанных молений святой матери нашей Церкви. Аминь.
Беседа шестнадцатая. Попечение Церкви о потребностях христианина по виду очень простых и неважных
Люди с земными помыслами, с плотскими взглядами на жизнь привыкли находить в этой жизни, в этом великом даре Божием гораздо более обстоятельств простых, случаев мелких, потребностей неважных, чем важных. Пред очами Церкви, пред ее матернею любовью к своим благодатным детям ничего нет простого, мелкого, неважного в жизни христианина. Ее прозорливый и попечительный взор на все обращен с одинаковым вниманием и заботливостью. И чем житейские потребности наши по-видимому маловажнее, чем случаи проще и обыкновеннее, тем глубже открываются ее заботы, тем нежнее и величественнее является любовь ее. Так, мы часто видели, что она освящает не только построение домов, благоплодие полей, садов и огородов, старается соделать животворными источники и реки, но тщится очистить и скудельный чванец, если он кажется нечистым,– и мало елея в чванце, и простой водонос, и горсть муки в водоносе… Обратимся еще однажды к нескольким случаям в быту христианском по видимости очень неважным, и посмотрим, как поступает с нами святая матерь наша Церковь в этих случаях.
Молитва на всякую немощь
Вы находите себя не совсем здоровыми, ощущаете тяжесть в голове или в груди, или некоторую боль в костях, или где бы то ни было. Церковь дает вам свою трогательную молитву на всякую немощь5. Ей нет нужды, какого рода ваша болезнь, отчего произошла, сильна ли или нет; она только соболезнует, что вы нездоровы или можете быть нездоровыми, и потому прибегает ради вас к обыкновенному своему оружию – к молитве. «Владыко Вседержителю,– взывает она устами служителя своего,– Врачу душ и телес наших, брата нашего (такого-то) немощствующаго посети милостию Твоею, исцели его, остави (удали) от него всяку язву, всяку болезнь, всяку рану, всяку огневицу и трясавицу (горячку и лихорадку)». Он согрешил и оттого заболел? Ах, «если есть в нем согрешение или беззаконие, ослаби, остави, прости Твоего ради человеколюбия. Ей, Господи, пощади создание Твое!..».
Молитва на неспящего
У вас нет спокойного сна, или вы страдаете бессонницею. Не думайте, чтоб и в этом по-видимому до Церкви не касающемся положении, Церковь оставила вас без призрения; нет, она готова, так сказать, просидеть у изголовья вашего подобно тому, как обыкновенные матери сидят у колыбели немощных детей своих; она знает, что истинно полезный сон есть один из лучших даров Божиих и что Бог дает оный только возлюбленным Своим (см.: Пс. 126, 2); что, напротив, сон беспокойный или совершенная бессонница есть мучительное состояние для человека. Потому-то она, кроме многих других молитв, ежедневно совершаемых (повечерия, на сон грядущим), положила еще особую молитву на неспящего. В сей умилительной молитве она призывает всех святых к ходатайству; указует на целый лик самых святых великих угодников Божиих; воспоминает древние чудеса в рассуждении сна, совершившиеся над Авимелехом, над святыми семью отроками; и, подкрепляемая столь великими опорами, сама вопиет к Господу, чтоб Он даровал страждущему бессоницею «сон успокоительный, сон здравый и спасительный, сон животворный, укрепляющий душу и тело».
Молитва на студные помыслы
Вас смущают дурные мысли: беспокоит воображение, представляя нечистые образы; мучит воспоминание о греховном прошедшем. Возьмите церковную молитву на студные помыслы. Церковь с особенною силою, в глубочайшем духе смирения составила сию молитву, дабы усмирить буйный дух ваш, утишить необузданность этих часто несчастных и пагубных сил души нашей, каковы воображение, память, иногда же сила мышления,– сил, соблазняющих «деяньми нечистыми, помышленьми нелепыми, воспоминаньми неполезными». Не думайте, чтобы против нечистых помыслов могли вы найти другое, лучшее средство, кроме молитвы. Нет! В болезнях телесных вы можете прибегать к врачам. Но когда у вас испорчено воображение, когда ваша память, подобно скотскому вертепу, наполнена нелепыми предметами, когда самая сила мышления получила направление к низкому и нечистому – словом, когда вся душа ваша сделалась вместилищем греха, тогда один Бог может исцелить вас; «един Он, Святый, един, Крепкий, един, Безсмертный, во всех имеяй могущество безприкладное», силен спасти вас от вас самих. Не презирайте же молитвы церковной.
Молитва сущих в запрещении и себе клятвою связующих
Иногда важные, а гораздо чаще неважные, обстоятельства заставляют нас по некоей нужде давать обеты, которых впоследствии не можем выполнить, связывать себя клятвами в делах, хода которых не умеем предвидеть, самим на себя налагать запрещения, исполнение которых влечет самые горькие последствия. Так, Исав клянется Иакову, что он уступает ему все права первородства, только бы Иаков накормил его своим варением сочива (см.: Быт. 25, 30–33). Иеффай произносит несчастный обет, что если он одержит над врагами победу, то принесет в жертву первого, кто встретит его при возвращении в дом свой. А встретила родная и единственная дочь (см.: Суд. 11, 30, 31, 34, 35). Нечестивый отец, упоенный вином и пляскою, дает клятву дочери, столь же нечестивой и распутной,– и жертвой безумной клятвы долженствовал соделаться величайший в мире Праведник (см.: Мф. 14, 10). Вспомните безрассудную клятву Саула, едва не погубившую все войско израильское и наилучшего из сыновей его, Ионафана (см.:1 Цар. гл. 19–31). Вспомните еще об этих четыредесяти с лишком безумцах, которые клятвою прокляли себя ни пить, ни есть, пока не убиют святого апостола Павла (см.: Деян. 23, 12–13). И мало ли бывает подобных случаев? Даже: есть ли хотя один человек, который бы если не многократно, то по крайней мере однажды в жизни, в минуты исступления, не связывал себя безрассудными клятвами, не налагал на себя нелепых запрещений?