Страница 6 из 82
Архиереи старались распределить лишних священников в "викарии" (при малолетних наследниках) к церквам, в учители духовных школ и пр. Правительство тоже пошло навстречу и предоставило им полную свободу слагать сан и поступать на гражданскую службу. Но излишек их был так велик, что духовные власти с трудом вывели крестцовое духовенство, как называли безместных священников.
В 1770 году московская Консистория с помощью гражданских властей просто начала высылать из города крестцовых попов.
Для уменьшения лишнего духовенства с 1703 года проводились т.н. разборы, по которым их забирали в солдаты или записывали в подушный оклад. Разборы эти проходили в каждое царствование. Особенно масштабны они были при Анне Иоанновне.
На военную службу забирали церковников и их детей от 15 до 40 лет. Стремясь избегнуть неправильных данных о времени рождения, правительство предоставило вербовщикам право определять возраст глазомером. В один такой разбор попали сразу 12.000 человек, в том числе и многие служащие священники. Также много попало в подушный оклад. Синод решился вступиться за духовное сословие и опустошенные приходы. В 1740 году он обратился к императрице, и она приказала остановить разбор.
При Елисавете разборы были значительно легче. Они касались в основном людей безграмотных, к церковной службе совсем непригодных, или чем-нибудь себя опорочивших. Им позволялось самим избирать род жизни. Последний суровый разбор был при императоре Павле I.
Содержание белого духовенства лежало, главным образом, на попечении прихода. В прибавлении к Духовному Регламенту предлагалось назначить в пользу причтов постоянные годовые взносы со всех приходских дворов, но оно не осуществилось.
При Петре I из-за войны благосостояние духовенства еще более снизилось. Некоторые источники доходов — мельницы, рыбные ловли, пчельники, бани и т.п. — были объявлены оброчными в пользу казны.
В 1722 году были запрещены праздничные славленья, кроме рождественского. Появились новые сборы в пользу государства, на школы, богадельни, на полковое духовенство, сбор со священников лошадей в армию, с каждого священнослужителя — по рублю в год за освобождение от личной воинской повинности.
В целях более равномерного распределения приходов и сокращения причтов, были установлены штаты: на 100-150 дворов — причты из 1-2 человек, на 200-250 — тройной и более.
В царствование Анны Иоанновны последовало требование, чтобы при каждой церкви имелись дома для причта, но в жизни оно не было исполнено.
При Елисавете положение несколько улучшилось. Некоторые храмы получили ругу, государственную помощь, восстановлено славленье по домам прихожан, духовенство освобождено от некоторых повинностей (полицейской, постойной).
В 1754 году при общем разделе земли решено было включить в него и духовенство, но только в 1765 году это решение было осуществлено и на причт было выделено 33 десятины. Надел церквей землями при Екатерине II охватил 23 губернии. В 1778 году на каждые 150 дворов положен был 1 священник, на 250-300 — два, максимум три, если уж никак не обойтись двумя.
Образование новых приходов мог разрешить только Синод. Штаты были распространены и на Малороссию, где в 1786 года были введены все порядки великороссийских приходов.
В это время было определено жалованье причтам церквей при заграничных миссиях. Государыня подтвердила навсегда неприкосновенность церковных домов от постоев и личную свободу родившихся в духовном звании. Установлена была такса на требы в весьма малом, впрочем, размере: за крещение — 3 копейки, за брак и погребение — 10 копеек и т.д.
Император Павел I вдвое увеличил казенные суммы на штатные оклады духовенства. К прежним штатам прибавлено 519.729 рублей. Казенная выдача достигла, таким образом, миллиона рублей.
В 1797 году были удвоены участки земли для архиерейских домов. Дополнительно были отведены архиереям и монастырям мельницы, рыбные ловли и другие угодья. Впервые были узаконены меры для обеспечения вдов и сирот духовенства. В их пользу обращались штрафные деньги, кладбищенские и ставленнические доходы.
Чтобы освободить сельское духовенство от тяжелой земледельческой работы, Синод предложил причтовый надел (33 десятины) отдать прихожанам, а от них получать хлеб по цене земли.
Духовное просвещение
Петр I, будучи недоволен состоянием Московской Академии, отдал ее под покровительство митроп. Стефана. После этого она была быстро преобразована по образцу Киевской. Прежнее греко-славянское образование заменено латинским. С киевскими преподавателями в нее перешли и все киевские школьные порядки — разделение классов, состав курса, школьные должности, экзамены, диспуты, школьное проповедничество, сами развлечения учащихся. В таком же латинском направлении архиереи-малороссы заводили духовные школы по епархиям — в Чернигове, Ростове, Смоленске, Тобольске.
Старого типа обучения держались только некоторые архиереи-великороссы, из которых наиболее выдающийся — митроп. Новгородский Иов. Вначале и он обратился к помощи малороссийских ученых, но вскоре склонился к греческому типу образования. Он вызвал к себе братьев Лихудов и с их помощью открыл в 1706 году при своем доме славянскую и славяно-греческую школы. Ученики, которых набралось до 100 человек, не бегали из школ, как из латинских.
Митроп. Иов надеялся сделать Новгород противовесом Москве с ее латинской академией. Он хотел завести в Новгороде типографию, о чем просил у царя помощи, просил прислать ему переводчиков из числа типографских справщиков, собирался издать новый, исправленный по греческому тексту перевод Библии. Но всем этим планам не суждено было сбыться: в 1707 году у него взяли в Москву для греческой школы при типографском доме Софрония, самого деятельного из братьев.
После кончины митроп. Иова (1716) уехал из Новгорода и Иоанникий, второй брат.
Владыка Феофан (Прокопович), заняв Новгородскую кафедру, перевел в 1726 году учеников в петербургскую латинскую школу.
В какой-то степени славянское образование сохранялось в московской типографской школе Софрония Лихуда (†1730). В 1740 году эта школа была соединена с академией, где греческое образование было на заднем плане.
Московская Академия с середины XVIII века по успехам стояла уже выше киевской, доставлявшей до 1754 года почти всех архипастырей Русской Церкви. Особенно возвысилась она заботами митроп. Платона. Среди семинарий первые места держали Новгородская, Харьковская, Казанская и Сергиевская.
После учреждения Синода открытие духовных школ пошло успешнее. Духовным Регламентом положено было завести такие школы по всем епархиям. Содержать их указано было отчасти за счет архиерейских домов, отчасти — с церковных и монастырских земель (с первых — 30, со вторых — 20 частей ежегодного хлебного дохода). Обучение в этих школах стало обязательным для детей духовенства.
Курс обучения (разумеется, латинский) распределен был на 8 лет и состоял из изучения:
1. грамматики или латинского языка,
2. арифметики и геометрии,
3. логики с диалектикой,
4. пиитики с риторикой,
5. физики с краткой метафизикой,
6. политики и богословия, на которое отводилось два года.
Школы были устроены в виде закрытых учебных заведений, наподобие монастыря, с редкими свиданиями с родственниками, со строгим распределением времени и с неусыпным надзором ректора, префекта и комнатных старших. Управление школами было предоставлено самим архиереям и отнесено к делам епархиальной администрации. Их благосостояние, состав курсов и учебного персонала полностью зависело от личного расположения и забот архиерея.
До 1730 года устройство таких школ шло медленно: не было ни средств, ни учителей, ни пособий. Духовный Регламент позволял в случае необходимости определять в учителя просто талантливых людей, которые могли бы приобрести нужные знания уже на должности.
Состав курсов почти во всех школах по необходимости ограничивался славянской и латинской грамматикой, да букварем владыки Феофана. Ученики отбирались в учение насильно, иногда даже в кандалах, под конвоем. Более полный курс, наподобие киевского, начал вводиться в архиерейские школы только с 1730-х годов. Школы, успевшие завести такие курсы, получили название семинарий. Остальные стали считаться низшими духовными заведениями.
В 1764 году было 26 семинарий с 6.000 учащихся. В 1784 году количество учеников удвоилось и достигло 12.000.
Но полные курсы, до богословия включительно, кроме двух Академий, существовали только в 8 семинариях (Харьковская, первая заведшая у себя богословский класс, Петербургская в Александро-Невской Лавре, Троицкая в Сергиевой Лавре, Казанская, Новгородская, Псковская, Тверская и Смоленская).